Dea (Шайенн Эвергрин)

Возможно, в одной из таверн Калимдора вы встретите молодую эльфийку, смуглую и быстроглазую, которая будет разговаривать сама с собой. Возможно, вы присмотритесь к ней получше и обнаружите, что у нее есть собеседник - маленький, рогатый и удивительно похожий на черта.

Может случиться так, что вы подойдете к ней и спросите имя. В ответ прозвучит "Деа" - на одном из языков Азерота это означает "та, что управляет". Истинное имя, Шайенн Эвергрин, вам не назовут из-за предрассудка, свойственного многим демонологам: знаешь имя - найдешь способ повелевать.

Итак, девушка смугла, черноволоса, глядит на мир ядовито-зелеными глазами и часто переплетает длинные, ухоженные пальцы. В ушах у нее тонкие кольца серег, на запястьях перекатываются браслеты, звякающие при резких движениях. Дочь высших эльфов превосходно говорит на орочьем, при случае показывая знание таких слов, каким можно научиться только у моряков в Ратчете. Она редко повышает голос, звучное и мягкое контральто, но мастерски владеет его интонациями.

Если попросить Деа рассказать о прошлом, этот проникновенный голос поведает вам самую заурядную историю. Родилась двадцать с лишним лет назад. Благополучно спаслась, когда Плеть хлестала по Сильвермуну. Отец жив, мать и брат – нет. Будьте уверены, это «нет» она произнесет спокойно и отрешенно, без надрыва.

Не исключено, что вы заподозрите колдунью в черствости. Есть даже шанс, что вы сочтете ее пустышкой, поймав ноздрями легкий шлейф цветочных духов – жасмин и, кажется, что-то степное, с расплавленной солнцем горечью. Но в ответ на неуклюжую любезность наемника она рассмеется, закидывая назад голову, и этот смех заставит его отступить.

Через неделю вы заметите ее за стойкой, в мужской, по фигуре сшитой одежде. Аккуратно скрепляя волосы на затылке, она будет рассказывать обсчитавшему ее гоблину историю об интимной дружбе его матери с племенем мурлоков, в ярких красках и с обилием пикантных подробностей. Еще через пару дней Деа можно будет застать за одним столом с нежитью, затеявшей многомудрую беседу о тонкостях теневой магии.

А когда она остается одна…

Что вы, нет никаких выцветших миниатюр, засушенных лепестков в потрепанных дневниках и прочего балладного колорита, до которого охочи барды и незамужние девицы Стормвинда.
Тайна Шайенн Эвергрин – не тайна, а проклятие эльфов крови.
Она знает, что смерть Колодца означает ее смерть, и что отсрочка мала, всего-то длиной в скудную человеческую жизнь.
Она торопится взять от погибающего мира все, что он способен ей дать.
Она не хочет холода и мрака, поэтому с наступлением темноты зажигает светильники, не считаясь с ценой масла и воска.
Она слушает шепот плененных демонов, кусая губы и подбрасывая в камин еловый сушняк, чтоб было больше тепла и света.
Нельзя опустить руку в чернила и вытащить ее чистой. Если верить мудрым, владыка зла Саргерос некогда преследовал Nathrezim, а что стало с принцем Артесом, гонителем Плети, знает каждый. Тот, кто владеет магией, не замечает, как магия берет над ним верх. Те же, кто осмеливается подступиться к чернокнижию…

Оставаясь одна, она подолгу смотрится в зеркало.