9
| 10
| 11
11 августа 2010 19:43
Дана говорит: Поиски посольского одеяния увенчались успехом. Правда, сомнительными - на плечах у Даны был плащ, мало чем отличающийся от простыни, которой он был еще вчера.
Дана говорит: - Ничего не говори, - предупредила охотница, заметив эльфа.
Геллемар понятливо лязгнул зубами. Не удержался от вопроса: - Мне тоже белое надеть?
Дана говорит: - Ты и так белый. Хотя, если есть что-нибудь подходящее, лучше надень. Я скажу, что ты со мной, но ценители старых традиций могут придраться.
Геллемар кивнул и двинул к своей избушке, махнув Дане рукой - мол, пошли.
Геллемар Переодевания много времени не отняли. Из белого у эльфа была только та рубаха, в которой он явился.
Геллемар говорит: - Слушай, Дана... - Клирик распихал вынутые из карманов жилета травы за манжеты наручей. - У тебя из родных, кроме матери, остался кто-нибудь?
Дана наблюдала за процессом чуть пристальнее, чем полагалось в такой ситуации. - Только дальние родичи, о судьбе которых не знаю. Сестра матери и ее муж были живы, когда от них сбежал Малькольм.
Геллемар распихиванием трав не ограничился, - растер небольшой пучок в ладонях и принялся натирать грудь и шею. Досталось и лбу с ушами. - Умгу... - пробормотал эльф, не прекращая своих "процедур". - Они в Среброречье?
Дана говорит: - Да, там. Но... я не знаю, как они стали волкодлаками. Которым из двух способов.
Геллемар закончив с растиранием, слазил в ящик. Достал полотняный мешочек, высыпал на кровать пригоршню самодельных амулетов на веревочках. Выбрал один, явно не собственного изготовления, повесил на шею. Остальные ссыпал обратно и повесил мешочек на пояс.
Геллемар говорит: - Я к тому спрашиваю, - проворчал, затягивая тесемки, - что есть у меня мысль Среброречье... Захватить. Но вот не знаю, согласились бы вы жить со своей родней, если родня тоже будет хотеть мира.
Дана уставилась на эльфа круглыми, как у совы, глазами. - Их вдесятеро больше, чем нас, - после паузы сказала охотница. - Луже не захватить озеро.
Геллемар говорит: - А кто сказал, что захват будет производится силами Заречья? - Эльф обернулся. Пряданул ухом, оглядел девушку с ног до головы. - Я такого не говорил. Ты лучше на вопрос мой ответь. Согласитесь жить со своей родней?
Дана сморгнула. Она все еще не могла представить, как Геллемар собирается захватить соседей. - О волкодлаках говорят разное. Иные верят, что проклятие день за днем губит душу, и человек становится хуже зверя - злой, жестокий и хитрый. Мы слишком мало прожили бок о бок с оборотнями.
Геллемар говорит: - Понятно. Вопросов больше нет. Едем?
Дана говорит: - Но, - добавила охотница, - с матерью это случилось давно. И она не изменилась ничуть. Я готова принять такую родню. Я - да. Едем.
Геллемар говорит: - Одного твоего "да" явно маловато. Едем так едем.
Дана вывела Сбитня, уже оседланного и готового к поездке. Пустила солового шагом.
Дана говорит: Восточный ветер принес запах гари. Запах войны. Орда с Альянсом все еще убивали и умирали, пытаясь захватить лесопилку.
Дана остановилась вдалеке, позволяя разглядеть белую одежду посланников. Когда дозорный махнул ей рукой, двинулась дальше.
Геллемар держался спокойно. О том, что эльф немного нервничал, свидетельствовали лишь подрагивавшие кончики ушей.
Дана говорит: - Ну здравствуй, Угрюм. - Жеребец Даны фыркнул на бородатого мужика в красной рубахе. Тот, поглядев на девушку исподлобья, буркнул "Проезжайте".
Геллемар мельком оглядел село. Как могло показаться со стороны - оценивающе.
Дана говорит: Среброречье мало изменилось с тех пор, как Геллемар был здесь под личиной торговца. Орда больше не тратила силы на осаду; поврежденные орками укрепления уже восстановили. Дома здесь были куда добротнее, чем в Заречье. Четыре коптильни намекали на то, что здешние люди живут в достатке.
Silverbrook Defender говорит: - Давайте лошадков, посыльные, - потребовал седовласый селянин. - Не бойтесь, законы мы чтим. Вы Катерину не тронули, и мы вас не обидим.
Дана говорит: - Я и не боюсь, - Дана спешилась. Передала поводья коня седому. - С кем нам говорить?
Геллемар молча спешился, повесив седельные сумки на плечо. Передал повод флегматичного Валенка седому.
Silverbrook Defender говорит: - Идите к костру, тама и разберемся, - неопределенно ответил мужик, глядя, как девушка вынимает из сумок небольшие свертки. Когда Дана с дарами в руках двинулась к огню, среброреченец увел лошадей к левой коптильне.
Silverbrook Villager говорит: Когда охотница с эльфом приблизились к костру, им наперерез выскочила старуха, сгорбленная, тощая и косматая. Ее одежда была когда-то добротной и даже стоила, пожалуй, недешево, но эти тряпки давно не стирали и не латали. - Чужаки! - пронзительным, как воронье карканье, голосом провозгласила карга. - Мясцо под белой овечьей шкуркой!
Геллемар машинально сдал на пол-шага назад, увеличивая расстояние между собой и старухой. Кликушество эльфа не касалось. Опасность была в другом.
Silverbrook Trapper говорит: - Тихо, Амина, - проворчал другой среброреченец, подходя к послам. Это был плечистый верзила с изрядной сединой в темных волосах. - Это Иварова дочка, раз. И посланница - два. А нелюдь... Знакомое у тебя лицо, нелюдь, - прищурился он.
Геллемар говорит: - Я уже был здесь, - не стал отпираться клирик.
Silverbrook Trapper мягко, но крепко ухватил под локоть старуху, которая порывалась вцепиться в край Даниного плаща. - А, торговец. Осел здесь, стало быть. И не у нас, у них. С чем пожаловали?
Дана говорит: Настороженно косясь на старуху, Дана протянула мужчине свертки. Тот развернул их. Обнюхал замшевые мешочки, оказавшиеся внутри.
Геллемар снял сумки с плеча, расстегнул. Продемонстрировал среброреченцу набитое необработанными самоцветами нутро.
Silverbrook Trapper говорит: - Соль, приправы, - удовлетворенно отметил оборотень. - А здесь что? Камни? Ну добро, добро. Кто к нам с уважением, к тому и мы с вежеством. Я Сигурд по прозванию Короед, третий старейшина этого поселения. Иварову дочку знаю: Дана. А ты, нелюдь, не назвался.
Silverbrook Villager говорит: - Ягненочек! - старуха противно чмокнула губами. - Я называю его ягненочком!
Геллемар говорит: - Геллемар мое имя, - Квельдорей поклонился. Коротко зыркнул на старуху, подавив невесть откуда взявшееся желание дать женщине затрещину. Да не рукой, а когтистой лапой. Чтобы хвост поджала и с визгом под лавку спряталась. Ягненочка нашла, карга старая...
Silverbrook Villager говорит: - На тетку Амину не держите зла, - оборотень покрепче ухватил за руку верткую старуху. - У нее разум помутился после гибели сына: потеряли не одного старейшину, а сразу двух. Да и у вас потери. Но раз вы здесь, дело идет к миру? - напрямую спросил волкодлак.
Дана говорит: - Мать Сергея, - вполголоса пояснила Дана, все еще глядя на старуху. Почтительность к старшим была у нее в крови, и безумие, поразившее старую женщину, сильно удручало охотницу. - Да, почтенный Сигурд. Слова Катерины пришлись по сердцу многим моим сородичам.
Silverbrook Trapper говорит: потер подбородок. В этот момент Амина вцепилась ему в руку желтыми крепкими зубами; Сигурд охнул, но не отпустил каргу. - Вы перестанете нападать на среброреченцев у реки, у моста, на смежных угодьях?
Геллемар перевел взгляд со старухи на ворот Сигурдовой рубашки. Тот был расстегнут. Интерес клирика был вполне понятен.
Silverbrook Villager говорит: - Гурди, мой мальчик, - противно заныла старуха, - дай отведать овечьего мясца. Это плохие овечки. Они убежали из стада. Овечек, которые убегают, едят волки. У-у! - Сигурд откашлялся и попытался задвинуть Амину за спину. В распахнутом вороте отчетливо виднелся край темного рисунка.
Геллемар заметил четкие линии татуировки и потерял к Сигурду всякий интерес.
Дана говорит: - Мне поручено узнать, - Дана с трудом сохранила видимость спокойствия, - как вы убедите нас, что в полнолуние никто не придет кусать и убивать. Я вижу, что тебе, почтенный Сигурд, будет трудно сдержать тех, кто желает нам смерти.
Silverbrook Trapper говорит: неразборчиво ругнулся. - Вот что. Поговорите с Катериной, она у коновязи. Я пока устрою тетку Амину на отдых.
Геллемар говорит: - Мы бы хотели сперва услышать ответ на заданный вопрос, господин Сигурд. Навряд ли Катерина достаточно компетентна, чтобы дать на него ответ.
Silverbrook Trapper говорит: нахмурился. Было что-то, о чем он не хотел говорить. И не сказал бы, если б не четкий приказ. - Старейшина Лодин велел показать вам, где растет нетронутый аконит.
Геллемар непонимающе вздернул бровь.
Silverbrook Trapper говорит: - Накопаете корни со всей осторожностью, - объяснил Сигурд. - Запрете в ларец. А если к воротам придет враг в волчьей шкуре, бросите за частокол корешок. Никто из нас и близко не подступит к такому месту.
Дана говорит: - Лодину яда для нас не жалко, - хмыкнула Дана.
Геллемар говорит: - Не надо утрировать, - буркнул клирик. Кивнул старейшине, мол, всё понял.
Silverbrook Trapper говорит: - Но если вы первыми угостите нас аконитом... - Сигурд оборвал фразу. Все было понятно по выражению его лица. Мягко подхватив старуху под руки, старейшина поволок ее к дому.
Дана говорит: - Раньше это был дом моего отца, - едва слышно сказала Дана, проводив культиста взглядом. - Пойдем, осмотримся. Может, Катерина знает о моей тетке.
Геллемар говорит: - Может получится так, что ты снова будешь там жить... Веди давай. А то до ночи не обернемся.
<--page-->
Дана говорит: Запасы лошадиного корма и обилие корыт с водой в очередной раз подтверждали, что среброреченцы - люд не из бедных. Катерина была занята: старательно чистила серого пузатого мула. На кипе сена в двух шагах от нее играл с деревяшками молодой человек. Человеку было года два.
Геллемар покашлял.
Katja говорит: - Ой! - обрадовалась вдова, заметив гостей. - Это вы! А где Он?
Геллемар говорит: - Кто?
Katja говорит: - Эйнар, душка мой бородатый, - зарумянилась Катерина. Дана с ехидцей глянула на эльфа: интересно, как будет выручать друга?
Геллемар говорит: - Не смог приехать, дел у него много, - Эльф даже бровью не повел.
Katja говорит: - Кеннет, поздоровайся с дядей и тетей. - Карапуз оставил материнское пожелание без ответа. У него были свои дела. - Так значит, теперь будем жить в мире? - робко спросила вдова, боясь услышать обратное.
Геллемар говорит: - Будем. Если и вы будете. Надеюсь, у вас тут все мира желают?
Katja радостно кивнула, но тут же покачала головой. - Я... А если не все, вы не передумаете?
Геллемар задумчиво глянул по сторонам. - А если тех, кто не желает, вы за ворота выкинете? Мы-то в любом случае мира хотим. Но вот эти инакомыслящие и нам, и вам могут жизнь испортить. Оно надо?
Дана говорит: - Катерина, - вмешалась охотница, - много у вас таких, кто хочет войны? И вот что... Дагмару, тетку мою, знаешь? Где она?
Katja говорит: - Ой, у ней мужа орки убили, - Катерина поделилась новостью с искренним огорчением. - Тоже теперь вдовая, да еще бездетная - живет на окраине со старой свекровью. - А инако... Ох, братец, разве всех упомнишь? О мире разное говорят. Кто боится, что вы нас обманете и всех перебьете, кто хочет мстить за родню, кто, напротив, устал от смертей и желает покоя... Последних больше. Но хорошо ли гнать человека только за то, что он вам, зареченским, не верит и ждет от вас погибели?
Геллемар говорит: - Разве я сказал, что гнать надо только за это? Я сказал, что своей ненавистью такой человек всем жизни не даст.
Дана говорит: - Наши тоже боятся, - сказала Дана. Известие о теткином муже она приняла спокойно. - Как раз того, что вы всех перебьете во сне.
Геллемар говорит: - По крайней мере в Заречье нет идиотов, которым мир поперек горла, - заметил клирик.
Katja говорит: - Так чего делать-то? - растерялась Катерина. Мул, оставшийся без внимания, переступил копытами. - Это кто у нас такой? Старуха Амина? Она выжила из ума. Есть еще сергеевы дружки, тех и правда выгнать не жалко: что ни день, расхрабрятся с орочьей выпивки и задирают порядочных вдов, - при этих словах женщина снова залилась краской.
Геллемар говорит: - Старуху не трогайте, она безвредна. Только из дома не выпускать, а то она у вас, гляжу, кусается.
Дана говорит: - Кто у вас принимает решение, кому оставаться, а кому искать свою дорогу в лесу?
Katja говорит: - Старейшин пятеро было: Сергей с матерью, Тибальд, Сигурд и Крив, тетки твоей муж. Когда напали зеленые, Крив повел против них бойцов и погиб. Тибальд тем полнолунием вел людей на крепость и не вернулся. Сергея сместил Лодин, Амина с тех пор не в себе... Так и живем. Сейчас Лодин у Отца, поехал туда испросить благословения на важное дело. Значит, решает Сигурд.
Геллемар говорит: - Сигурд - культист, - вполголоса заметил клирик. - Культистов в селе ещё много?
Katja говорит: - А кто не культист, того бы Сергей в старейшины не пустил, - объяснила вдова. - Много ли... - Катерина заколебалась. Взяла толстый пучок сена, отделила от него примерно десятую часть и зажала в другой руке. - Вот.
Геллемар невольно поморщился, глядя на получившийся "букет". - Плохо. Ладно, Катя, не бери пока в голову. Просто смотри, кто из ваших худое замышляет. Сможешь? И нам потом об этом скажешь?
Дана говорит: - Это столько, сколько жителей во всем Заречье, - оценила Дана. - И что, все культисты хотят воевать?
Katja говорит: - А я... Ой, у меня столько дел, - растерялась Катерина. - Не могу же я, чуть что, бегать к вам через мост. Но если вправду замыслят опасное дело, то я приду. Не-ет, Лодин, когда стал главным старейшиной, говорил красиво и много. Почти все культисты согласны, что Заречье нужно Отцу в целости. Вон, Сигурд тоже за мир.
Геллемар говорит: - Ну... тогда беспокоится не о чем, - после паузы подытожил клирик. - Дана, родню навещать будешь? Или домой поедем?
Дана чуть ли не испуганно мотнула головой. Она еще не была готова ко встрече с теткой. - Катерина, а Дагмара - она в культе?
Katja говорит: - Нет, - ответила вдова. - Хотела, но... Она баба языкатая, когда пришел Культ, поднимала веру в Отца на смех. Это ей не забылось.
Katja говорит: - Говорят, сынка своего загрызла, - добавила Катерина, тревожно глянув на собственного волчонка. Тот деловито строил что-то из веточек и соломы.
Дана говорит: - Аконит бы посмотреть, - высказалась охотница, помолчав.
Katja говорит: - Да ты что, - всплеснула руками Катя. - Без лопат, без перчаток, без ларца, чтобы унести? Я бы дала, но ведь вдвоем много не накопаете. Приходите потом со всем нужным скарбом.
Дана говорит: - Тогда домой, - согласилась Дана.
Геллемар кивнул Катерине напоследок и двинулся к коновязи, где хрупали сеном Сбитень с Валенком.
Уже темнело. За воротами Дана пустила коня в галоп.
Геллемар по прибытии в село завел Валенка в стойло. Принялся расседлывать.
Дана говорит: - Страшно было, - неожиданно созналась Дана, расседлывая жеребца.
Геллемар говорит: - Ну и не ездила бы, - отозвались из соседнего закутка. - Отдать пару сумок и спросить подтверждение перемирия - с этим кто угодно справился бы.
Дана говорит: - Кого угодно могли убить, - возразила Дана. - А я... Я знала, что сказать в случае беды. Только не спрашивай, что. Не пригодилось - и леший с ним. Геллемар, мне нужна услуга. Позови шамана-волка. У меня к нему разговор.
Геллемар коротко угукнул и, закрыв за собой стойло, ушел куда-то в сторону ворот.
11 августа 2010 23:00
Кроан говорит: Заметив шамана, Кроан махнул тому рукой, приветствуя, и направился в его сторону: - Рад видеть тебя этой ночью, Гарр Коготь.
Garr говорит: - Тром'ка, Кроан, - седой кивнул, приветствуя собрата и снова принялся подтягивать упряжь виверны.
Кроан говорит: - Куда это ты собрался так поздно? - молодой орк удивленно смотрел на действия шамана, - что-то случилось? Или просто развеяться?
Garr говорит: - Одно другому не мешает, - хмыкнул шаман. - Надо побывать в одном месте. Заодно и зверь разомнется.
Кроан говорит: - Что за место-то? Рассказывай давай, а то я совсем засиделся сегодня. Хотя вроде б тольком из крепости троллей вернулись и чуть не сгинули, - хитро глянул на Гарра Ветролов.
Garr говорит: - Сгинули.. хрен ли вас туда вообше несло, - проворчал Гарр. - Там, куда я лечу, ничего интересного. Ни драк, ни врагов. Так, поговорить..
Кроан говорит: - Тому ли ты говоришь, что простой разговор не бывает интересен? - орк улыбнулся, - часто нескольких слов достаточно, чтобы получить своё.
Garr говорит: - А какого хрена тогда к троллям поперся? - поитересовался седой. - Решил бы вопрос парой слов.
Кроан говорит: - Когда нужно спасать задницу кровососа, никакие слоав не помогают, - парировал Кроан, - уверен, что ты и сам это знаешь. Ну так что, берешь меня с собой? Думаю, одна из этих виверн так же скучает, как и я.
Garr говорит: - Задницу кровососа давно пора отдать в бордель, там ей самое место, - седой вздохнул. - Ладно, летим. При условии, что ты не будешь влезать в разговор, пока не попросят.
Кроан говорит: - Да без проблем, - влетевшее в правое ухо указание Гарра сразу же покинуло голову молодого орка через противоположное отверствие головы, - куда летим-то?
Garr затянул последний ремень упряжи и запрыгнул в седло
Кроан не стал долго разбираться в ремнях на спине виверны, а просто запрыгнул на животное и крепко вцепился в упряжь.
Garr говорит: - Ты - за мной летишь, - коротко ответил седой и пнул виверну в бока.
Кроан говорит: - Это не та ли деревня местных людей, из которой послы приходили? - подозрительно покосился на Гарра Ветролов, приземляясь.
Дана говорит: Над частоколом из стороны в сторону качнулся факел. Орков ждали.
Garr говорит: - Она самая, - кивнул седой. - Потому и говорю, не шуми особо
Дана говорит: отперла ворота и отступила назад - сосредоточенная, хмурая. - Здоровья, шаман-волк, тебе и твоему другу. Тот, кто звал тебя, сейчас в мире снов.
Кроан говорит: Кроан спокойно разглядывал простое поселение трапперов, не утруждая себя приветствием, хотя вроде бы и смутно помнил лицо этой девушки.
Дана говорит: - Но я дождалась, чтобы поговорить.
Garr говорит: - Да будут духи благосклонны к вашим домам, - произнес гость традиционное приветствие. Что случилось?
Дана говорит: - Не знаю. Что бы это ни было, оно грозит мирному договору. Это у тебя, шаман, я хотела спросить, почему короле... завоеветельница Кренна берет
Дана говорит: свое слово обратно.
Кроан говорит: - О чем это она? - полюбопытствовал Ветролов, покосившись на Гарра, - я что-то пропустил?
Garr говорит: - Не понял, - седой вопросительно поднял бровь. - Почему ты так решила, женщина?
Кроан говорит: Кроан перевел заинтересованный взгляд на девушку, поняв, что шаман тоже не понимает, о чем идет речь.
Дана говорит: - Ваши воины сказали так, - удивленно отозвалась Дана. - Они приходили, чтобы известить нас и дать нам два дня на ответ - либо Заречье служит
Дана говорит: Орде, либо мы, включая стариков и детей, становимся врагами железной крепости. Сегодня этот срок истекает.
Кроан говорит: Орк громко расхохотался, услышав слова трапперши. - Отличная идея, между прочим. Но Орда уже убедилась, что толку от вас много не будет.
Garr говорит: - Оно, конечно, у Кренны мозгов в голове, как у моей виверны в заднице, - задумчиво произнес седой, - но нарушить слово - на это даже она не пойдет. Это запятнает ее честь, и командования после этого ей не видать... Кроан, я тебя кажется просил не лезть в разговор? - в глазах седого вспыхнула алая искра. - Те воины назвали себя?
Кроан говорит: - Ладно, молчу-молчу, - спохватился шаман и прислушался к ответу девушки.
Дана говорит: - Топор, - рассеянно отозвалась Дана. Она напряженно раздумывала, что все это могло означать. - Карус Огненный Топор, так его звали. Второй орк не назвал себя. Он был такой... - охотница вычертила ладонями прямоугольник.
Кроан говорит: - Карус? Знавал я одного такого, в хранилище Оргриммара служит. Но не слышал, что он на север подался, - Кроан нахмурился.
Garr говорит: - Именно, - подтвердил шаман. - Насколько я знаю, Карус не покидал Оргриммара. И я не слышал, чтобы в крепости был еще кто-то с таким именем. Как он выглядел?
Дана говорит: - Эти орки мне не приснились, - Дана сощурилась, готовая защищаться в том случае, если ее обвинят во лжи. - Они были здесь. Многие видели их и слышали их слова. - Он был ниже и тоньше, чем другой орк. Чем большинство ваших. Сначала он обвинил нас в том, что мы похитили или убили Огаша, орка-на-драконе. Потом сказал, что Кренна ставит новые условия.
Кроан говорит: - Все в крепости Орды знали, где мы с Огашем были, - прищурил взгляд шаман, - уверена, что тебе сказали именно это? Может, как-то не так поняла?
Дана говорит: - Он сказал так: Огаш оповестил своих, что идет сюда, встретиться со мной, и не вернулся назад, - Дана совсем запуталась и начинала злиться, хоть и сдерживалась, чтобы не рассердить орков.
Garr говорит: - Огаша? - шаман расхохотался в голос. - Чушь какая... Чтоб похитить этого вояку два таких села надо... Больше похоже на дурацкую шутку.<--page-->
Кроан говорит: - Огаш бы не стал лгать, - твердо заявил Ветролов, - мы вместе с ним сообщили Кренне и страже, что идем к Драк'тарону.
Garr говорит: - Опиши их подробнее, потребовал седой. - Лица, волосы, оружие.
Дана говорит: закусила губу. Не отвечать же этим воинам, что для нее все их лица похожи на звериные морды. - У того, что ниже ростом, кожа была не зеленая.
Дана говорит: - Зеленоватая, как кора дерева. Говорил он. Второй больше молчал.
Кроан говорит: - Очень подробное описание, - ехидно заметил орк, - уверена, что это орки Орды были?
Дана говорит: - Разве бывают другие? - изумилась Дана. - А, еще у обоих были клыки. И темные волосы. И тот, что поменьше, носил кинжалы на поясе.
Garr говорит: - Да откуда ей знать, - хмыкнул седой. - Это же человеки, мы для них на одно лицо. И знаков различия наших они не знают. Я почти уверен, что кто-то из бойцов решил подшутить. То ли по дурости, то ли от скуки.
Кроан говорит: - Хрен их разберешь, - Кроан задумался, почесывая макушку, - всё это дело на саботаж Орды смахивает. Может быть, они хотели местных против нас настроить?
Garr говорит: - А может и так, - согласился Коготь. - Кренна не единственная, кто топором думает.
Дана говорит: - Не на одно, - дипломатично соврала Дана. - И знак ваш я видела на стягах: подкова, а в ней точка. Только у тех двоих не было вашего знака.
Кроан говорит: - Чего ж ты тогда уши развесила и их слушала? - снова хохотнул шаман, - пинком под задницу за ворота нужно было обоих.
Дана говорит: сердито свела брови. - Откуда здесь взяться другим оркам, не из крепости? Разве не все вы заодно?
Кроан говорит: - А разве не все людские деревни местные заодно? - в тон девушке ответил орк.
Garr говорит: - А люди все заодно? - вопросом на вопрос ответил седой. - В любом случае, нужно разобраться. Кроан, увидишь в крепости мелкого бойца с двумя ножами - бери за яйца и волоки ко мне. Не нравится мне это. Только партизанской войны нам тут и не хватало.
Дана говорит: - Людские, - подчеркнула это слово Дана, - заодно. Мы не на стороне Альянса, потому что южане здесь чужаки. Но разве бывают орки, которые не на стороне Орды? Мне говорили, что вы все вместе пришли из другого мира. Из того самого, где есть розовые мамонты.
Кроан говорит: - Ты забыл еще одну важную детать упомянуть - клыки, - недовольно посмотрел на Гарра Ветролов, - да ты представляешь, сколько таких наемников на арену Крепости приходит?
Garr говорит: - Ты прав, - кивнул седой. - Народу много крутится... Ладно. В любом случае, даже если Кренна и свихнулась окончательно, то на зачистку села ей кроме нашего отряда посылать некого будет.
Кроан говорит: - Гарр, да ни слова не было про эту деревню сегодня в крепости, - уверил шамана Кроан, - я полдня поблизости Кренны крутился, всё хотел задание новое.
Garr говорит: - Тем лучше. Но все равно, за такие шутки я бы клыки вырывал, - буркнул седой. - Слышала, женщина? Можете не бояться, нападения не будет. Над вами подшутили.
Дана говорит: помолчала. - Значит, если мы откажем в гостеприимстве оркам, которые придут без знака подковы, договор не будет считаться нарушенным? Я не хочу, чтобы шутка повторилась.
Garr говорит: - Ну насчет гостеприимства - вам решать, - пожал плечами шаман. - А вот тех, кто станет говорить от лица Орды, не имея такого знака, можете не слушать.
Кроан говорит: - Ваше дело - принимать гостей любой расы или нет, - спокойно пояснил шаман, - но подобные указы от Кренны доносят только официальные представители, которых, я уверен, вы узнаете.
Дана говорит: - Хорошо, - судя по отрывистому ответу, Дана не знала, радоваться известию или проклинать шутников.
Кроан говорит: - И еще - не принимайте таких же _послов_ с похожими угрозами со стороны Альянса просто так. Вам только спокойнее будет.
Garr говорит: - Если это все, что вы хотели сообщить, то мы уйдем, - седой глянул на небо. - Ночь.
Дана говорит: - С людьми проще, - буркнула Дана. - Наш кузнец разбирается в их чинах. И если кто-нибудь из них врет, он делает со лжецом страшные вещи. Хотела бы я, чтобы и тот орк испытал на себе действие его зелья. Это все. Заречье благодарно вам за известия и за то, что явились на зов.
Кроан говорит: - Пусть духи хранят мир в ваших землях, - Кроан чуть поклонился и первым направился к воротам.
Garr говорит: - Хорошо, - кивнул орк. - Да не оставят вас духи этих мест. До встречи, женщина. И передай мое приветствие тому, кто звал меня.
Кроан говорит: - Ты уверен, что она не лгала? - Кроану была не чужда разумная подозрительность, - как-то слишком странно всё это.
Garr говорит: - Вот так, Кроан. Два дурня чуть не устроили нам проблему, - хмыкнул седой, отвязывая виверну от пня. - А лгать она не станет. Во-первых боится. А во-вторых, незачем. В этом случае ей нет никакой выгоды в лжи.
Кроан говорит: - Знаю я парочку особых личностей в Крепости, которые, возможно, найдут этих шутников, - орк вскочил на спину виверны и взмыл в воздух, направляясь к дому.
| 12
| 13
13 августа 2010 19:54
1 - Аконит.
2 - О людях и нелюдях.
Дана говорит: - Поедешь со мной? - Охотница, отловившая эльфа у коптильни, держала в руках крепкий переносной ларец.
Геллемар говорит: - Куда? - машинально осведомился клирик, нацелившийся было на кухню.
Дана говорит: - За аконитом. - Дана не понижала голоса - известие о том, что среброреченцы готовы дать им оружие против себя самих, уже облетело все поселение. - Я буду копать, а ты как... непривычный к грубой работе - присматривать, чтоб никто не обидел.
Геллемар говорит: - Угу, - мрачно кивнул эльф. - Погоди, схожу к себе домой за ружьем и кнутом. Для полного сходства с рабовладельцем.
Геллемар на всякий случай прихватил куртку и перчатки. Мало ли что. Вдруг вдали от села у огородницы случится какой конфуз и придется оборотню самому возиться со смертельными для него травами.
Геллемар говорит: - Ты еще тут? - буркнул, высунув уши за порог и обнаружив, что бортница почетно караулит клирикову дверь. - А лошадей я седлать буду?
Дана говорит: - А что такое рабовладелец? Оседланы уже. Если бы ты отказался ехать, попросила бы кого-то другого. Но с тобой спокойнее.
Геллемар говорит: - Рабовладелец - это тот, кто сидит, когда все кругом копают. Да уж, со мной спокойней. Если что случится, не мне тебя, а тебе меня спасать придется. Ну, долго будем стоять?
Дана говорит: - Если что-то случится, - негромко сказала бортница, - тебе не станет хуже, чем уже есть. А вот если укусят другого...
Геллемар говорит: - Если тебя захотят укусить - тебя укусят, - так же негромко ответил эльф.
Дана говорит: - Да, - спокойно согласилась Дана, выехав на дорогу. - Но тогда в Заречье будет только один новый укушенный. А не двое, как если бы со мной поехал другой охотник.
Геллемар говорит: - Расчетливая... - проворчали бортнице в спину.
Дана говорит: - До двух считать умею, - усмехнулась девушка. Копыта Сбитня гулко ударили в бревна старого моста.
Геллемар говорит: - Только до двух?
Дана говорит: - Вообще до ста, - гордо отозвалась Дана. - Отец научил.
Геллемар тихо присвистнул, мол, поражен умищем местной валькирии до глубины души, после чего приветливо оскалбился среброреченцам.
Silverbrook Defender говорит: - За отравой? - Караульный был тот самый, только говорил с ними грубее прежнего. - Проезжайте.
Дана спешилась и сняла седельную сумку с ларцом. - Поздорову тебе, почтенный Сигурд, - сказала она подошедшему культисту. - Я заберу то, что нам обещано. Эльф подождет здесь.
Геллемар , оказавшись в пределах села, снял с плеча винтовку и положил ее поперек седла. Спешиваться не стал. Уж если караулить "огородницу", то при полном обзоре местности.
Геллемар говорит: - Что? - после коротенькой паузы осведомились со спины Валенка. В вопросе явственно звучало невысказанное "Совсем умом тронулась, дурища?!!"
Silverbrook Trapper говорит: - Поздорову и вам, - вздохнул Сигурд. - Уговор есть уговор. А зачем ему здесь оставаться?
Геллемар Внезапно клирик осознал, где находится; следом вспомнился тот факт, что процедуры натирания травами перед поездкой не было. Клирику поплохело. Вся надежда теперь была на Валенка, - может, запах лошади перебьет запах оборотня.
"Подальше от аконита". Само собой, Дана этого не сказала. - Присмотреть, чтобы никто лишний за нами не увязался... - взгляд на лицо эльфа дал ей понять, что идея чем-то нехороша. Даже очень. - Ну ладно, Сигурд. Я доверяю тебе, - солгала охотница, лихорадочно соображая, что могло пойти не так. - Поедем все вместе. Конь там пройдет?
Геллемар говорит: - Зачем ехать всем вместе? Пусть старейшина Сигурд на словах объяснить, где это место, мы найдем. Вот еще, ради нас отрываться от важных дел.
Silverbrook Trapper говорит: - Найдете? - с сомнением переспросил Сигурд. Понятное дело, ему не хотелось лишний раз приближаться к этому месту. - Ладно. Проезжайте через селение, от той коптильни - прямо до большого камня, от камня двадцать шагов на запад, там будет бурелом. Вот под ветками и лапником - то, что вы ищете.
Дана говорит: - Найдем, - заверила Дана, возвращая седельную сумку на место. Забралась на коня.
Геллемар кивает Зверолову Среброречья.
[9. hills] Дана: ролл выше 70 - чувствуешь внезапное побуждение оглянуться
Геллемар выбрасывает 97 (1-100)
[9. hills] Дана: старуха, мать Сергея, смотрит вслед отъезжающим. Не кривляется, не лопочет - пристальный и ясный взгляд.
Геллемар тронул Валенка пятками, направив мерина следом за Сбитнем; не успели они отъехать, как клирик ощутил лопатками нечто жгучее, навроде чужого взгляда. Мельком обернулся. Высмотрел лицо безумной Амины и, едва заметно вздрогнув, снова отвернулся. Взгляд у безумицы был вовсе не безумный.
Дана говорит: - Ты почему не захотел остаться? - негромко поинтересовалась Дана, когда селение осталось позади. - Если б кто-то увязался за мной, сразу бы...
Геллемар говорит: - Ять... - пробормотал эльф. Оказавшись под прикрытием коптильни, выщелкнул из ружейного магазина простые патроны и снарядил ружье серебряными, с которыми не расставался.
Дана говорит: - Что случилось?
Геллемар говорит: - Во-первых, Дана, я ничем не натерся. Тормозить на пороге было бы подозрительно, оставаться опасно. Предупредила бы, что в село едем. А во-вторых, давай копай эту отраву шустрее. У нас, возможно, будут неприятности.
Дана вскинула брови. Когда дошло, выругалась. - Так ведь надо было заехать за проводником... Почему - будут? Думаешь, тебя кто-то унюхал?
Геллемар говорит: - Нет, скорее всего... - Клирик упер приклад ружья в колено. Снова обернулся назад, предоставив Валенку самому следовать за соловым жеребцом. - Может, мне показалось... но, по-моему, Амина не сумасшедшая.
Дана спешилась за буреломом, за которым начинались вырубки. Прислушалась: было тихо. Только спугнутые олени пошуршали кустами, прежде чем скрыться в лесу. Охотница натянула поверх перчаток толстые рукавицы, сняла с седла лопату. Когда сдвинула сухие ветки, Геллемара - и только его - обдало волной вони. Так пахнет яд. Так пахнет смерть. В носу защипало. - Откуда ты знаешь? - Дана приступила к работе.
Геллемар остановился там же. Спешиваться не стал; вместо этого развернул мерина мордой назад и взял ружье наизготовку. Поморщился от ударившего в нос запаха, - ничего не поделаешь, придется потерпеть.
Геллемар говорит: - Я видел ее глаза, - проворчал, стараясь дышать ртом. - Она нам вслед смотрела. Совершенно нормальный взгляд.
Геллемар говорит: - Не знаю, может быть у ее безумия бывают моменты просветления, но мне это все равно не нравится.
Дана выбрасывает 3 (1-100)
Дана говорит: Дана не успела ответить. В оставшемся позади Среброречье взвыли - протяжно, злобно. Геллемар распознал вой старой суки, которая созывает стаю; его самого окатило волной чужой воли, слишком слабой, чтобы завладеть его разумом.
Геллемар говорит: - Ять! - Эльф незамедлительно ощерился. Сдавил коленями бока Валенка, вздрогнувшего от воя. - Дана, потом накопаем эту дрянь. В седло и ходу!
Дана говорит: Уговаривать бортницу не пришлось. Она бросила лопату на взрытую землю, взлетела в седло, бледная в лесных сумерках: солнце редко заглядывало под эти вековые деревья. А наперерез неслись тени.
[9. hills] Дана: ролл на количество, от 1 до 4
Дана выбрасывает 3 (1-4)
[9. hills] Дана: так.. чтобы оторваться от них и доехать до моста - выше 50 оба. У кого ниже, конь споткнулся (лес же), испугался и встал на дыбы - короче, дал возможность прыгнуть одному из нападающих
Дана выбрасывает 89 (1-100)
Геллемар выбрасывает 80 (1-100)
Дана говорит: Храпящий Сбитень несся, не разбирая дороги. Обоим повезло - кони вывезли из бурелома, не споткнулись на узких лесных тропах. За спиной взвыли еще раз: это был гневный и требовательный рев самца, который приказывал вернуться. И снова чужая воля не завладела умом Геллемара - это была не его стая. Не его альфа. И не полнолуние.
Дана говорит: А на мосту их ждали.
Дана говорит: Тощая уродина в косматой седой шерсти загораживала проход, горбилась, щерилась - и глаза ее горели той же ясной ненавистью, которая чуть ранее померещилась эльфу в глазах безумной Амины.
Геллемар Эльфу покамест не думалось о том, почему чужой вой не влияет на его разум. Сознание перешло в режим активного действия, на уровне инстинктов, необходимых для выживания. Именно поэтому, заметив тень на мосту, клирик осадил коня, вскинул ружье и спустил курок, целясь твари в голову.
Геллемар выбрасывает 77 (1-100)
[9. hills] Дана: на мой выстрел, тоже 25-75
Дана выбрасывает 42 (1-100)
[9. hills] Дана: состояние Амины, больше 50 - прыгнет
Дана выбрасывает 19 (1-100)
Дана говорит: Пуля Геллемара срезала твари кончик уха; тварь взвыла и бросилась вперед. Ее остановил выстрел Даниного ружья - охотница не пожалела серебряных пуль на поездку в такое место, и сейчас это, быть может, спасало ей жизнь. Амина с рычанием покатилась по земле: укрыться за деревьями, забежать с другой стороны, прыгнуть, убить.
[9. hills] Дана: она пытается скрыться от выстрелов, разброс 35-65
Геллемар говорит: - Дана, в село! - гаркнул клирик, огрев Сбитня прикладом по крупу. Снова вскинул ружье к плечу, нацелился на шевеление в кустах, спустил курок.
Геллемар выбрасывает 65 (1-100)
Геллемар говорит: - Местные! - заорал во всю глотку, едва отгрохотал выстрел. - Заберите отсюда свою бабку!
Дана говорит: Если Дана и собиралась ослушаться, то Сбитень был полностью солидарен с эльфом. Понес так, как в лучшие, молодые годы. Яростный визг в кустах подтвердил, что Геллемар не промазал. А потом лес затих. Охота у старой волчицы не задалась.
Геллемар не стал ждать "местных", пнул Валенка пятками, пустив следом за соловым.
Дана говорит: Сбитня удалось осадить только у самой конюшни, где Соловый, внезапно растеряв пыл, сунулся мордой в кормушку. Дана спрыгнула, помянула лешего, чувствуя в коленях слабость - все-таки она испугалась. - Живые, - глухо уронила охотница. - Но без аконита.
Геллемар говорит: - В следующий раз я за аконитом пойду, - прорычал эльф, загоняя мерина в стойло. Стащил седло, уздечку, наскоро протер конский хребет пучком соломы. - Морду замотаю чем только можно, но ты туда больше не пойдешь. И никто, кроме меня, не пойдет. Ясно?
Дана говорит: - Нельзя тебе подходить к борецу, - Дана утерла лоб. Принялась расседлывать Сбитня. - Может, он тебя не сразу убьет. Может, медленно. Ведь боятся его почему-то...
Геллемар говорит: - Постараюсь не дышать, пока буду выкапывать. Черт, я вырос в отравленных чумой землях, знаю как защищаться от заразы в воздухе.
Дана говорит: - Почему они бросились? - только сейчас до девушки дошло, что это может означать конец миру. Конец всему.
Геллемар говорит: - Потому что, если я все понял правильно, Амина дурочкой только прикидывается. И наверняка в смерти Сергея винит нас. - Эльф вывалился из стойла с ружьем наперевес: морда у него была такая, будто клирик в любой момент был готов открыть пальбу. - Значит, старуха культистка. И те, кто за нами бежали, выходит, тоже?
Дана говорит: - Как ты ее узнал в таком виде? - ошеломленно пробормотала Дана. При виде озверевшего эльфа у нее возникло инстинктивное желание попятиться. - Тоже... То вряд ли.
Геллемар говорит: - Если вряд ли, то я не понимаю, как они обратились не в полнолуние. Вой? - Вопрос Даны застал клирика врасплох. Для него узнавание получилось каким-то естественным. - Сложно сказать... Внешний вид, запах, все сложилось в одну картину.
Дана говорит: - Если обратились по своей воле, это значит - мятеж, - пояснила Дана, потерев бледную щеку. - Мятеж против Сигурда.. Если он сам не согласился на это. А вот проклятых она могла призвать своим воем. Верно, сейчас не полнолуние, но уже темнело.
Геллемар говорит: - Кстати, кажется ты была права. Насчет того, что их зов на меня не действует. Я его чувствовал, но контроля над собой не терял... Это ведь изменится после полнолуния? И вот что. Подождем Катерину. Пусть расскажет, что там было после нашего отъезда. Если это мятеж против Сигурда, то, думаю, можно будет попробовать завербовать его на нашу сторону.
Дана говорит: - Должно измениться, - неохотно подтвердила Дана. Помолчала, глядя на клирика. - Значит, если бы мы поехали парой недель позже, ты бы сам меня загрыз по ее воле?
Геллемар говорит: - Если честно, этого я в первый момент испугался больше всего, - проворчал эльф, вешая ружье на плечо. - Услышал вой в селе, почувствовал его, - ну все, думаю, не сработало только потому, что далеко выли. А взвоют ближе - сам тебе глотку перегрызу. Забыл с перепугу, что ты мне говорила.
Дана говорит: Судя по тому, как изменился цвет Даниного лица, она представила себе в красках все, что могло случиться. - Обошлось. Это главное. Надо придумать, что я скажу людям, - охотница потянулась к виску. Кожу царапнуло грубой рукавицей; вторую Дана потеряла, когда стреляла из ружья. - Они спросят, что случилось и где борец. Если расскажу о вероломстве, миру точно долго не продержаться.
Геллемар вздохнул. Потер ладонью лоб, взглянул на девушку исподлобья. - Нечего тут думать. Говори как есть. По крайней мере, для людей конец мира не должен стать неожиданностью. Только... Вот что. Давай сперва Катерину подождем. Насчет бореца - скажешь, что на той делянке он засох, а на другую идти поздно было. Да и потом, я же уже пообещал, что за ним сбегаю. От того, что скажет Катерина, уже и будем плясать. Не появится в течении трех дней - скажем, как все было.
Дана говорит: - Хорошо, - согласилась Дана. - Только три дня - много. Если Сигурд не знал о том, что случится, то посланник от него придет уже завтра.
Геллемар говорит: - Значит подождем. Про борец пока ничего не говори, если не спросят. А до завтра, думаю, не спросят. Вот только народ за ворота шастать будет...
Дана говорит: - Обходчики всегда настороже. Сейчас - особенно, ждут подвоха от орков... Я тебе так и не рассказала, зачем мне понадобился шаман.
<--page-->
Дана говорит: - Здесь поговорим или зайдешь? - охотница кивнула на темный силуэт своего дома.
Геллемар задумчиво глянул в сторону дома. - У тебя травы и кипяток найдутся?
Дана говорит: - Найдутся. И отвар из шиповника, должно быть, уже настоялся - готовила его утром.
Геллемар говорит: - Шиповник сейчас как раз не нужен... - Эльф так же задумчиво перевел взгляд на коптильню. - Ладно, пошли.
Геллемар Оказавшись в доме, эльф повел себя по-хозяйски. Оставил ружье и куртку на гвозде у двери, ополоснул руки в корыте с водой и сунулся к печке. Несколько мгновений стоял возле нее, пошевеливая носом, потом безошибочно зачерпнул ковшиком из ведра с родниковой водой и поставил его на раскаленный печной верх.
Дана говорит: тем временем разожгла фонарь, уложила топор с ружьем на край сундука. - Шиповник не нужен... А что нужно? Не рябина же.
Геллемар говорит: - Нет, не рябина... - Клирик огляделся по сторонам, будто необходимое могло расти у него под ногами. - Валериана, мята, шалфей, что из этого у тебя есть?
Дана говорит: - Мята. Может, немного шалфея... Вон там, в корзине, - Дана указала на плетенку. Опустила подбородок на скрещенные пальцы, наблюдая за эльфом с усталым интересом.
Геллемар сунулся в корзинку. Пошуршав в ней, вернулся к печурке, обрывая с пары травяных веточек листья. - Кружки есть? - спросил, разминая оные листья в пальцах.
Дана угукнула, кивнув на приколоченную к стене полку с утварью. - Ты что затеял? - не выдержала она. - Какой-то особый напиток? Это в честь чего, интересно?
Геллемар говорит: - Просто успокаивающий настой, - Снятые с полки кружки в количестве двух штук были поставлены на стол; бросив в них размятые травы, клирик залил их кипятком. - От нервов. Еще скажи, что не испугалась сегодня.
Дана говорит: - Не настолько, чтобы пугать тебя, - беззлобно усмехнулась Дана. - Да, испугалась. Сильно. А сейчас будто перегорела - легко и пусто на душе...
Геллемар говорит: - Напугать меня у тебя навряд ли получится, а вот нервы успокоить не помешает. - Эльф передвинул Дане одну кружку, сел напротив. - То, что перегорела - это стресс. Его надо снимать, он накапливается. Впрочем, не думай об этом, пей. Принимать решения надо со спокойной душой.
Дана говорит: - Что-что надо снимать? - Дана сощурилась, зачем-то опустила взгляд на застежки куртки, и придвинула напиток к себе поближе. - Если ты про... Хм. Ладно, не думаю. Сперва выслушай, что случилось - на днях к нам явились орки и передали решение Кренны, их старейшины: либо мы вступаем в войну на стороне Орды, либо нас уничтожают, - охотница произнесла это так спокойно, будто эльф выслушивал от нее безобидные байки.
Геллемар говорит: отпивший из своей кружки небольшой глоток, едва не поперхнулся. - А вы им что на это ответили?
Дана говорит: - Что подумаем. Орки дали два дня. А потом ты позвал шамана-волка, он пришел сюда с другим шаманом, и оказалось - в Крепости не знают ни о каких новых условиях. Те, кто приходил сюда раньше, были самозванцами.
Геллемар говорит: - Фу ты черт... Я уж было подумал что все, пора вещи собирать.
Дана говорит: - Я не знала, что бывают орки, которые не служат Крепости, - Дана вздохнула. Осторожно попробовала настой. - Теперь знаю. На правильном орке должен быть знак перевернутой подковы с точкой внутри.
Геллемар говорит: - Хорошо бы их поймали, - проворчал клирик, грея ладони о глиняные бока кружки. - Места здесь глухие. Мне просто интересно, откуда эти самозванцы взялись. И сколько их тут может быть еще. Если только двое - черт бы с ними. Если больше, то у нас могут быть проблемы.
Дана говорит: - Шаман-волк сказал мне, что это могла быть шутка, - мрачно сказала охотница. - Веселая шутка. Я узнаю самозванцев, если увижу снова. И тогда не посмотрю, что орк куда сильней человека... - После этих слов кружка опустела наполовину.
Дана говорит: - Геллемар, - позвала девушка, помолчав. - Если дела пойдут совсем худо... Помнишь, я говорила, что знаю, как усмирить Среброречье?
Геллемар молча кивнул, щурясь в никуда и машинально покусывая попавший на язык листик мяты.
Дана говорит: - Я скажу им, - Дана смотрела в кружку, - что Лодин звал меня в свой дом, и я согласилась. Что когда он вернется, мир будет скреплен по древним законам. А тех, кто потревожит Заречье до этого времени, он оттреплет, как шкодливых щенков.
Геллемар говорит: - Если ты им так скажешь - пойдешь к нему в дом, когда он вернется? - негромко спросил эльф.
Дана говорит: - Придется, - тяжело уронила Дана. Допила настой, опрокинув кружку так, словно там была брага. - Поэтому берегу это средство напоследок. Если он вернется... Зря ты просил его быть хорошим, - бессвязно закончила охотница.
Геллемар говорит: помолчал, медленно крутя кружку против часовой стрелки. - Ты его так ненавидишь только за то, что он сделал?
Дана говорит: - Он мой враг. Он убил Бьорна. Грозил навредить матери. Принудил меня... Разве может угаснуть такая ненависть?
Геллемар дернул ухом. - Я не буду его оправдывать, Дана, скажу только то, что думаю. А ты сама сделаешь выводы. Раньше он был другим человеком. Он сам об этом говорил. То, что с ним сделали, было следствием обмана. После этого он изменился. Не его надо ненавидеть. Того, кто его обманул. Не случись в ваших краях лже-Отца, - не случилось бы и твоего несчастья. Сейчас Лодин знает, что ему лгали. Я видел его глаза, ему было не по себе. И на восток он ушел поэтому - узнать, как избавиться от напасти. Может, он и раньше был сволочью, не знаю. У него сложный характер.
Дана говорит: - Тогда почему ты не меняешься, не становишься подлецом? - вскипела Дана. - Сложный?.. Он не чтит ни старость, ни слабость. Он берет то, что ему надо, и пройдет по чужим трупам, куда пожелает. Обманули его? Пожалела мышь кошку..
Геллемар говорит: - Когда ты успела так хорошо его узнать?
Дана говорит: - Я сужу по делам. Ты бы стал грозить смертью старой женщине, чтобы заставить ее родню поступать по своему усмотрению?
Геллемар говорит: - Не забывай о том, что сегодня я чуть не убил старую женщину, - напомнил эльф. - И ты тоже. Не судите и не судимы будете. Что до дел... Дана, легко принять за подлость все то, что делает ненавистный тебе человек. Но вот что я скажу - что благо для одного, то зло для другого. Это было и будет.
Дана говорит: - Ты защищался и защищал меня, - буркнула Дана. Исподлобья взглянула на эльфа. - Да, знаю. Убеждая Лодина не быть со мной жестоким, ты думал, что оказываешь услугу. Делаешь благо.
Геллемар говорит: - Я и теперь не хочу, чтобы он был с тобой жестоким. Прости, но я не в состоянии поверить в то, что Лодин настолько мерзкая скотина. Да, он теперь не человек и его взгляды на привычные любому человеку вещи изменились. Но если взглянуть на них со стороны оборотня, то он ведет себя более чем нормально.
Дана говорит: - Ты хочешь сказать, что понимаешь его? - медленно переспросила Дана. - И как все это видит оборотень? Как услугу, оказанную человеку? Я должна была возблагодарить духов за то, что высшее существо обратило на меня свой взгляд?
Геллемар зажмурился. Медленно выдохнул, открыл глаза и, сделав глоток остывшего настоя, кивнул. - Да. Мне кажется, я его понимаю.
Дана говорит: - Тогда объясни мне, - потребовала охотница.
Геллемар говорит: - Это сложно объяснить. Для начала тебе придется почувствовать себя зверем с человеческим разумом, к тому же самцом. А потом понять, - все, что он делает, диктуют ему инстинкты. Покрыть как можно больше волчиц. Заиметь свою стаю, заслужив похвалу покровителя, беречь ее ото всех напастей. Найти себе самку. У волков же пары образуются навсегда?
Дана говорит: - Я человек, а не волчья самка, - раздельно произнесла Дана. - Пусть ищет пару среди равных себе. А что говорит звериное чутье тебе, Геллемар? Оно указывает тебе? Спорит с тобой? Выбирает за тебя путь?
Геллемар говорит: - Я знаю, что ты человек. Поэтому тебе и кажется мерзким все, что он делает. Вы... два разных вида. Мне оно пока ничего не говорит. Молчит, позволяя знакомиться с миром заново. Иногда помогает, когда дело доходит до драки, - если раньше я пугался, то теперь чаще ловлю себя на том, что зверею. Как в случае с тем культистом, который меня покусал. Когда я его трепал - не думал об опасности. Просто хотел загрызть.
Геллемар говорит: - Пока так. Что будет потом - не знаю.
Дана убрала руки со стола, сложила их на коленях. - Я не хочу быть с ним, - отрезала она. - Не хочу - и все. И знаешь, чего боюсь больше всего? Что он сделает так, чтобы я захотела. Для женщины нет худшего унижения.
Геллемар говорит: - Вы просто разные, - тихо повторил эльф. - Ты слишком сильно ненавидишь. Такая ненависть травит своего обладателя, как яд. Возможно, все изменится. Когда тебя... - Клирик не договорил. Допил отвар и поднялся, направившись к вешалке с курткой.
Дана говорит: - Когда меня... - повторила Дана, странно усмехнувшись. - Тогда я попрошу тебя об услуге. Может - раньше. Но не сейчас.
Геллемар не ответил. Накинул куртку на плечи, снял с гвоздя ружье и вышел, притворив за собой дверь.
| 14
14 августа 2010 19:19
Геллемар Cидевший на ступенях коптильни эльф чистил ружье. Делал он это вдумчиво, что наталкивало на мысли о том, что эльф о чем-то размышлял.
Дана говорит: - Обычно ты забираешься выше, - заметила Дана. Она уже привыкла, что эльфа приходится высматривать, задрав голову. - Готовишься к... неприятному?
Геллемар говорит: - Ага, - подтвердил клирик, ритмично шуруя шомполом в ружейном дуле. - Готовлюсь. К... неприятному.
Дана пару секунд понаблюдала за чисткой ружья. - Можешь отложить. Там пришла Катерина. Асмунда не видел? Если знаешь, где он, надо предупредить.
Геллемар говорит: - Не видел... - рассеянно отозвался эльф, сощурившийся в сторону ворот. Ружья не отложил. Напротив, аккуратно убрал шомпол под ствол, поднялся и, положив ружье прикладом на сгиб руки, пошел к воротам. Негромкие щелчки свидетельствовали о том, что ружье заряжалось на ходу.
Дана наскоро огляделась. Видимо, дворф спал у себя; решив, что Асмунд в безопасности, Дана вернулась к воротам. И к Катерине, которая пугливо озиралась, теребя край самодельного белого плаща. В руке у молодой вдовы была уздечка; посланница привела невысокую гнедую кобылу, сложенную так ладно, что любой торгаш выложил бы за нее круглую сумму.
Katja говорит: - Здоровья, соседи, - Катерина неловко поклонилась.
Асмунд выполз из палатки и двинулся было в сторону ворот, но рассмотрев гостью резкот затормозил. Это щас опять начнется...
Геллемар говорит: - И тебе не хворать, - сдержанно поклонился клирик, держа оружие в опущенной руке. Замолчал. Пусть соседка продолжает свои речи.
Асмунд с винтовкой наперевес устроился на боковой стене и сделал вид, что внимательно наблюдает за лесом
Katja говорит: Дана ограничилась коротким приветствием. Катерина радостно вскинула голову, заметив Асмунда, и с этой секунды держалась увереннее. - А старейшина Сигурд вам подарок прислал. Теперь она ваша, - вдова погладила гнедую по шелковистой морде.
Геллемар поглядел на кобылу. Обернувшись к Дане, коротко мотнул головой - мол, прими подарок, не вынуждай подходить к оборотнице близко.
Геллемар говорит: - Премного благодарны, - сказал сухо. - Надеюсь с теми, кому мы не попали на ужин, все в порядке? Пришлось немного пострелять. Серебром.
Дана говорит: - Пойдем, соседка, - Дана взяла поводья. - Поможешь устроить ее на конюшне, расскажешь, как приглядывать за этой красавицей. Геллемар, Асмунд! За мной идите, а то мало ли... Я потом расскажу о выстрелах, - последняя фраза была адресована обходчику, который непонимающе моргал.
Асмунд говорит: - А? Зачэм кричишь? - обернулся бородатый. - Иду, да
Геллемар повесил винтовку на плечо и пристроился в хвост процессии.
Дана говорит: - Вот здесь и поговорим, - многообещающе сказала охотница, развернувшись. - Геллемар, ты людей не пугай. Выстрелы, серебро... Рано пока. Может, Катерина нам все объяснит. А, Катерина? Объяснишь?
Геллемар с досадой пряданул ушами. Вот же дурень белобрысый, совсем забыл о конспирации. Рядом с лошадьми клирику было спокойнее. Запах сена и навоза хорошо маскировал его собственный.
Katja говорит: - Объясню, - закивала вдова. - Ой, нехорошо получилось! Не по закону. Никто не знал, что затеяла старуха Амина. Мы не хотели на вас нападать, правда!
Геллемар говорит: - Верю. Вот только у меня вопрос. Эта ваша Амина правда обезумела, или притворяется такой?
Katja говорит: - Не знаю, - Катерина тяжело вздохнула: и как только пуговки на груди выдержали... - Она вчера не вернулась. Но ведь поступила она, как безумная!
Дана говорит: - Это нас в Среброречье хотели поесть, - объяснила Дана стоявшему поодаль дворфу.
Геллемар говорит: - Не вернулась? - Клирик заморгал. Часто-часто. - И вы ее искать не пошли?
Katja говорит: - Выследили, а как же. Легко было выследить, ранили вы ее... Укрылась у младшего сына, а тот ее ни за что не выдаст. Да и кому судить безумную старуху? Пусть духи судят.
Геллемар говорит: - Не о суде речь. А о том, что она своих намерений может не оставить. А ну как снова к нам полезет или людей в лесу караулить станет? Вы об этом думали?
Геллемар говорит: - Это хорошо, что мы вчера отбились, никто в селе про то не знает. Не приведи Свет опять кровь прольется, это будет конец миру.
Асмунд говорит: - Эсли савсэм безумная - изолыровать надо, - авторитетно заявил дворф. - Иначе плохо будэт. Нэльзя, когда сумасшедший гуляет, как хочэт.
Katja говорит: - Сигурд думал, - кивнула Катерина. - Если она подобьет Владека воевать, будет худо. А что делать, не знаем пока. Вот, только и надумали - отдариться за вчерашнее.
Дана говорит: - Владек, - с отвращением повторила Дана. - Час от часу...
Геллемар говорит: - Так передай Сигурду, что её и правда запереть не мешало бы. Охота вам из-за чокнутой старухи под пули подставляться?
Katja говорит: - Как же ее запереть, если она возвращаться не хочет? Владек обругал наших следопытов щенками и мать не выдал, - рассказала Катерина. - Это было ночью. А утром хватились еще одного недовольного - и тоже следы повели туда.
Геллемар снова заморгал. - Так, стоп. Это её младшего Владеком зовут? И он не в селе живет, получается?
Асмунд говорит: - Вах, слушай, так цэлый отряд партызанский будэт, - покачал головой дворф. - Рэшать дело надо.
Katja говорит: - Не-ет, они с Сергеем еще когда разругались, и он брата выгнал, а тот построил свою коптильню, собрал людей, так и живет особняком к югу от Янтарной Сосны. Тихо живет - у него мало охотников, а рядом орки и люди Альянса грызутся за дерево.
Геллемар говорит: - Напартизанят они на нашу голову, - проворчал клирик, невольно подсчитав дни до полнолуния. Называется, понадеялись на спокойную жизнь...
Геллемар говорит: - К югу? Это, случаем, не та коптильня севернее Волдруна?
Дана говорит: - Выходит, что она самая, - пробормотала Дана, копнув носком сапога опилки. - Плохо дело. Сергей был жестокий и злой, а Владек - подлый, как змея.
Геллемар говорит: - Так два сапога пара. Непонятно, чего разругались в таком случае.
Дана говорит: - Его за подлость и выгнали. Замышлял братоубийство. Не в честном бою, а... Будто случайно его бревном, понимаешь? Это очень плохо. И случилось еще до того, как пришел Культ. Сейчас из скверного человека стал скверный волкодлак. Он же волкодлак, да?
Katja говорит: - Волкодлак, - подтвердила вдова.
Геллемар говорит: - Культист? - уточнил клирик. - Или проклятый?
Дана говорит: - Из-за старшинства разругались, - дополнила историю Дана.
Katja говорит: - Да, он в Культе и от этого очень важный. Тех наших проклятых, что его выследили, ругал плохими словами и велел убираться, пока им не подпалили шерсть на... Ой, не скажу.
Геллемар говорит: - Ага... - Эльф наморщил переносицу. - Мы поняли, где. И много там у него народа, не знаешь?
Katja говорит: - Ну-у, - неуверенно протянула вдова, - как здесь или немного меньше. Только здесь семьи, а там одни охотники - ни стариков, ни детей.
Геллемар говорит: - Плохо... И на вас, значит, нам наедятся не следует, потому что вам друг против друга воевать запрещено. Даже ради мира с людьми. Так?
Katja говорит: - Ой, совсем запрещено, - Катя молитвенно сложила руки. - И не просите, не надо! Если Отец узнает, он с нами такое сделает... Даже не хочу говорить! Но если мы скажем, что вы уже в Культе, если вы поселите у себя культиста, они не посмеют напасть... Это Сигурд придумал. Мне бы и в голову не пришло, а он умный.
Дана говорит: - Культист? Здесь? - Дана уточнила таким тоном, что возможность уговора на этот счет сильно подтаяла.
Асмунд говорит: - Вот толка култыст нам тут нэ хватало, - проворчал бородатый, сопроводив сказанное выразительным жестом.
Геллемар говорит: - Если Сигурд это придумал, то он наверняка и кандидата уже подобрал, - пробормотал эльф, о чем-то размышляя. - Ну а у нас что, выбор есть?
Геллемар говорит: - Если у Владека мужиков столько, сколько народа в Заречье, это очень паскудно.
Геллемар говорит: - По мне так пусть селится. С условием, что пропаганду свою вести не будет. Сами умные.
Дана говорит: - Если до полнолуния управимся с Владеком, выбор есть, - возразила Дана. - Не силой, так хитростью его изничтожить... Да хотя бы орков на него напустить!
Асмунд говорит: - Эсть, - подтвердил дворф. - Нэ пускать култыста. Это ж всэ равно, что козла на огород пускать.
Геллемар говорит: - Орки тебе не собаки. Шаман уже сказал, им до волкодлаков дела нет.
Дана говорит: - А мы сделаем так, чтоб было, - зловеще посулила Дана.
Геллемар говорит: только плечами пожал. - Ну, если есть план, то почему бы и нет.
Katja говорит: - Кандидат у нас не живет, почтенный Сигурд сам останется у вас, если позволите, - пояснила вдова, испуганно покосившись на Дану. С такой станется и топором...
Геллемар говорит: - Сигурд? Так ведь он единственный старейшина, который в Среброречье остался. Кто там вместо него будет, сергеева шестерка?
Katja говорит: - Какая шестерка? - не поняла Катерина. - Люди останутся! Если Сигурд будет здесь, он прогонит любого, кто сунется за частокол. А если проведет полнолуние там, за всеми не уследит.
Геллемар говорит: - Шестерка... - клирик нетерпеливо пощелкал пальцами, - это что-то вроде самого низкого ранга в... Стае. В общем, думать надо.
Дана говорит: - Надо, - кисло подтвердила Дана. Как именно напустить орков на Владека, она еще не решила. - Но дар мы примем. И забудем о том, что случилось. Так ведь, Геллемар?
Геллемар кивнул. - Забудем, конечно. Мне, если честно, даже стрелять совестно было. Но иначе никак, очень уж жить хотелось.
Katja говорит: - Я передам старейшине, - засияла Катерина. - А можно.. можно мне с Эйнаром поговорить?.
Геллемар, обойдя бортницу, забрал у нее поводья гнедой. Погладил кобылу по морде. - Её зовут как-нибудь?
Асмунд с трудом подавил желание умотать подальше со всей доступной скоростью и изобразил улыбку посреди бороды
Katja говорит: - Нелл ее звать, - охотно поведала светловолосая оборотница. - Трехлетка. Красивая, правда? Сигурд сказал, чтоб я сама выбрала вам подарок. Вот я ее и привела... Ей ведь хорошо у вас будет?
Геллемар говорит: - Очень хорошо, - пообещал эльф, почесывая кобылу промеж ушей. Отметил, что скотинка на оборотничий запах не реагирует, приучена. Тем лучше.
Katja говорит: - Эйнар, - напустилась на дворфа Катерина, - ты уже строишь дом? Может, надобно что-то? Я бы помогла...
Асмунд говорит: - Вах, Катэнка, ничэго нэ надо, - дворф изобразил руками нечто среднее между жестом благодарности и ветряной мельницей. - Всэ есть, да. Нэзачем помогать.
Геллемар наощупь вытащил из кормушки кусок тыквы и скормил его гнедой. Лошади клирику нравились. Вон, хрупает, глаза умные, ласковая...
Katja говорит: - А где он будет стоять? - не отставала вдова. - Место хорошее? Не на обрыке? У меня ведь ребенок, ему надо играть. Вдруг сорвется, отшибет себе что-нибудь? - голос Катерины дрогнул. Накрутила себя, представляя подробности.
Асмунд говорит: - Вах, слушай, я что нэ понимаю, да? - дворф весьма натурально изобразил возмущение. - Хороший мэсто будэт, красивый и не опасный савсэм.
Katja разулыбалась с искренним облегчением. - Вот хорошо! Ну, я пойду тогда? Надо сказать Сигурду, что между нами по-прежнему мир.
Геллемар говорит: - Передай, что мы попозже возле вас еще появимся. Аконит так и не накопали. Чтобы, если заметят нас, не пугались и не следили настороженно. Место знаем, накопаем и уйдем спокойно.
Дана говорит: - Если на воротах спросят, что были за выстрелы, скажи, что... Что волки на нас накинулись. Простые волки. И что мы потратили на них серебро, из-за чего сердились. Понятно?
Katja говорит: - Все-все передам, и про волков тоже скажу, - Катерина напоследок улыбнулась Асмунду и направилась к воротам, покачивая широкими бедрами.
<--page-->
Асмунд говорит: - Вот чэго я сильно хочу, это чтобы Дик вэрнулся, - дворф проводил взглядом Катерину, подождал, пока та уйдет и подошел поближе к конюшне.
Геллемар говорит: - Толку от него? - Клирик скормил кобыле второй кусок тыквы, налаживая контакт. - Ты и при нем так же руками махал бы.
Асмунд говорит: - Я б ему морда набил, да, - дворф вздохнул. - Это из-за нэго минэ тэпэр хоть в зэмлю закопайся.
Nell говорит: - Почему? - озадачилась Дана. - Потому что он выпустил Лодина?
Асмунд говорит: - Потому что это он должен был тогда Катэрина охмурять, - пояснил дворф. - Задание за нэго дэлал, а тэпэр что? Нэ хочу я с волкодлачиха жить, савсэм не хочу.
Геллемар говорит: - А ты не переживай, у нас тут каждый день как последний, - успокоил эльф. - Слышал, что белобрысая сказала? Недолго наш праздник длился.
Асмунд говорит: - Тэбэ хорошо, да, - дворф исподлобья зыркнул на ушастого утешителя. - Тэбе вон Дана эсть, она хоть и с топором, зато хвост нэ отращивает, да.
Nell говорит: - Геллемара на ней женим, - предложила охотница. - Выйдет, что он тебя выручает, а значит, его обет останется в силе.
Геллемар поглядел на бортницу как на клопа-переростка. - Асмунд, раз такое дело, - давай махнемся. Мне Катерину, тебе Дану. Узнаешь, что хуже.
Дана говорит: - Это как, махнемся? - незамедлительно придралась Дана. - Хочешь сказать, что я к тебе пристаю, как Катерина - к дворфу?
Асмунд говорит: - Да? - дворф внимательно посмотрел на бортницу, словно впервые видел, потом покачал головой. - Дана нэ захочет. Ей твои ухи очэнь нравятся, да.
Геллемар говорит: снова пожал плечами. - Ну, Асмунд сказал, что ты у меня есть. Выходит, что со стороны виднее, пристаешь ты ко мне или нет.
Дана буркнула что-то, по интонациям похожее на "очень надо" и "сам дурак" одновременно. - Раз такой порядочный, - добавила она, - нечего было в бане перед женщиной раздеваться.
Асмунд говорит: - А сидеть в баня в мэшок одэтая это нормално, да? - поинтересовался бородатый с ехидной улыбкой. - Или минэ стеснялась? Так сказала б, я бы ушел, чтоб нэ мешать, да.
Геллемар не понял, причем тут порядочность, посему намотал повод гнедой на руку и повел её в свободное стойло.
Геллемар говорит: - Мне кажется, не об этом у вас голова должна болеть, - проворчал, выбираясь обратно к "собранию". - У нас очередная порция злобных оборотней клыки точит, а вы тут... не пойми о чем толкуете.
Дана говорит: - Нет, сам обольщает, а потом... Пристают к нему! - бурчание охотницы смолкло. Дана угрюмо покосилась на клирика. - Это чтоб не надеть на шею петлю. А порой хочется, как подумаю, что может вытворить Владек.
Геллемар говорит: - Дана, никто тебя не обольщал. Мы просто мылись. Могла бы за нами не ходить. Раз пошла - молчи теперь.
Геллемар говорит: - Насчет Владека могу сказать только одно, - если он культист, к нам в любой момент может заявится ватага хвостатых уродов. Вот как вчера. А у нас типа перемирие. Люди, поди, уже расслабились. Схарчат нас тут живьем.
Асмунд говорит: - Слушай, а давай на них Сосна натравым? - предложил дворф. - Им там рядом, далэко ходыт нэ надо
Геллемар говорит: - Это как, натравим? Покажем пальцем в нужную сторону и скажем "взять"?
Дана говорит: - Раз я на тебя польстилась, значит, обольщал, - Дана была непреклонна. Правда, быстро сменила тему. - Стравить - это хорошо. С Сосной, с крепостью или Волдруном... но как?
Геллемар глянул на Дану как на очень большого клопа-переростка. Что ни день, то новости; сначала девка говорит, что на эльфов не западает, потом что польстилась... И как такую противоречивую в старейшины выбрали?
Асмунд говорит: - Просто, - пожал плечами бородатый. - Я в Сосна пойду, нэзамэтно к их сэло подбэрусь, стрэльну кого увижу и в Сосна сбэгу. На кого тогда воргэн думать станэт?
Геллемар говорит: - На Сосну... - Эльф отвлекся от мыслей про женское непостоянство. Почесал щеку. - Выходит, людей подставим.
Дана говорит: - И выйдет, что в полнолуние они подерут Сосну, а не нас, - предположила Дана, старательно не замечая Геллемарова взгляда. - Я вот что думаю... Надо подождать. Позволить Амине стянуть туда всех, кто недоволен миром.
Асмунд говорит: - Сэло там мэлкий, Сосна отобьется, - развил мысль дворф. - Заодно Дюмон зашэвэлится. Давно мы кстати к нэму в гости нэ ходылы. Надо провэрить, как там у нэго солдаты устав учат.
Геллемар говорит: - Долго ждать опасно. Вчера не было полнолуния, однако оборотни за нами гнались. Вот этого я и боюсь, как бы к нам вне графика гости не явились
Дана говорит: - Накопаем борец, - предложила Дана. - То есть ты накопаешь. Тогда не сунутся... если эта трава действительно так им не нравится.
Геллемар говорит: - Завтра за ним сбегаю, - подумав, пообещал клирик. - На четырех лапах, так быстрее и безопаснее выйдет.
Асмунд говорит: - Слушай, а как он его копат станэт? Он же... - дворф понизил голос, - на нэго развэ не дэйствует?
Геллемар говорит: - Действует. Морду замотаю, перчатки возьму. Куртку плотную.
Дана говорит: - Вчера мы ездили вместе, там на нас и напали. А борец сами среброреченцы показали. В заверение, что не нарушат договор.
Геллемар говорит: - Постараюсь не надышаться. Лопата вроде бы там осталась, прямо с землей в мешок покидаю, тут потом отряхнете. Просто, если что опять... Мне-то укусов уже можно не боятся. И вой их на меня пока не действует.
Асмунд говорит: - Может давай вмэсте? - предложил дворф. - Я копать буду, а ты по сторонам глядэт, на случай чего
Геллемар говорит: - Ага, вот вчера так и было. Я по сторонам глядел, а Дана копать полезла. Так я чуть не... Рыл пять на нас выскочило разом.
Дана говорит: - Пешими бы не ушли, - мрачно констатировала охотница.
Асмунд говорит: - Одного вэрней съедят, чем двух. Эсли тэбе чего станэт, Дана ж от горя за два дня усохнэт савсэм. Слэзами изойдэт. А я вэзучий, выкручусь.
Геллемар говорит: - Знаю, какой ты везучий. Если бы меня рядом не было, уже раза три на тот свет отправился бы. Если тебя покусают, я себе этого не прощу. А Даной меня не шантажируй. Она сама мне в глаза сказала, что ей до эльфов дела нет. Так что плакать если и будет, то недолго и невсерьез.
Асмунд говорит: - А эсли тэбе загрызут, минэ этого Дана нэ простит, - дворфье упрямство в чистом виде, распишитесь. - Так минэ подставить хочэшь, да?
Дана говорит: - Женщины Севера не плачут, - прежним похоронным тоном сказала охотница. - Вот что, если Геллемар пойдет не один - пойдем все вместе.
Геллемар говорит: - Вас, по ходу, никакими доводами не переубедить. Ладно, вместе так вместе. Сами знаете, чем рискуете.
Дана говорит: - На дворфа, может, и не подействует, - понадеялась Дана. - Сам говорил: мохнатый табурет - разве такое бывает?
Геллемар говорит: - Понятия не имею.
Асмунд говорит: - Когда ходыт станэм? - дворф радостно потер руки. - Мохнатый... кыто?! Да вы... сами вы мэбэл, да! - Асмунд немедля увял, сплюнул и пошел к себе, всей спиной демонстрируя высшую степень оскорбленности.
Дана говорит: - Чего это он? - искренне удивилась Дана.
Геллемар говорит: - Не знаю... - проворчал эльф и пошел следом за дворфом.
Асмунд говорит: - А ты нэ обиделся, эсли тэбе так называли, да? - угрюмо проворчал представитель гордой, но невысокой расы. - Я за одному такие слова язык к стойка в кабак гвоздэм прибивал.
Геллемар говорит: - Слушай... - Рожа стала еще мрачнее. - Мы, вроде бы, достаточно долго общаемся и уже успели поназывать друг друга всякими разными словами. - Причем не совсем цензурными. Ну, назвали тебя табуретом. А я вешалка. С ушами. А через две недели буду волосатой вешалкой с хвостом. Тебе лучше?
Асмунд говорит: - Успэли, да, - подтвердил дворф. - А табурэтка - нэ успэли. Ни адын дворф такой намэк на рост спускат нэ должен, свои засмэют и в кабак нэ пустят. Националный традиция такой, да.
Дана говорит: В палатку сунулась недоумевающая старейшина. - Эй, кузнец. Табурет - это разве обидно? Я, может, не про рост! Я, может, при ширину.
Геллемар говорит: - Ну так и не спускай тем, с кем не знаком. Или кому спину доверить не можешь. Будто вы между собой не шутите.
Асмунд при виде трапперши зарычал и запустил в старейшину подушкой.
Асмунд говорит: - Слушай, Гэллэмар, ты минэ нэ рассказывай, да, - попросил дворф. - Наши никто нэ слышал, вы минэ друзья и дуэл на топорах я дэлать нэ буду. Но савсэм на традиция плэвать нэльзя, поэтому обижаться надо.
Дана стоически вынесла попадание и за полог не убралась. - Ладно, - вздохнула она. - Чтоб тебе не было обидно, обзови и меня как-нибудь.
Геллемар говорит: - Угу, назови ее... хм... - Бортницу оглядели. Ассоциации были не мебельные. - ... как-нибудь и скажи, сколько у вас традиционно положено обижаться.
Асмунд говорит: - Я тэбэ потом отомщу, - пообещал дворф самым пакостным тоном, на какой только был способен.
Асмунд говорит: - Сколка надо, - буркнул бородатый, не желая читать лекцию о дворфской культуре. - За трава когда пойдэм?
Геллемар говорит: - Завтра пойдем. А покамест я начну за тебя мстить, - пообещал клирик и, ухватив Дану за шкирку, выдернул из дворфовой палатки как морковку.
Дана говорит: - Эй! - возмутилась охотница. - Если будешь меня лапать, то я... - пауза на обдумывание протеста, - буду лапать тебя, - зловеще закончила северянка.
Геллемар задернул за собою полог и, незамедлительно отпустив ворот Даниной куртки, возвысил голос. - Презренная человечица!
Асмунд говорит: - Гэллэмар, нэ лапай ее, - донесся из палатки голос бородатого оскорбленца. - Она такого счастья нэ заслужила.
Геллемар говорит: - За содеянное тобою ты будешь жестоко покарана! Сейчас я щелкну пальцами и ты пойдешь караться в местный сортир. Часика на два. Проси прощения и пощады!
Дана изменилась в лице на долю секунды. Потом вспомнила. И заухмылялась. - Ты же сам говорил, что этого не умеешь. Это раз. Во-вторых, сам ты презренный нелюдь! Нашелся заступник... Асмунд сам за себя сумеет напакостить!
Геллемар говорит: Полог отдернулся. - Асмунд, да у меня рук не хватит такое щастье облапать. - Полог задернулся снова.
Геллемар прокашлялся и снова завел церковным тоном: - Не смей перечить священнослужителю, во власти коего твоя жизнь, жизнь твоих соратников и ваше коллективное пищеварение. Духи не простят. Пади ниц, лобызни порог дворфовой палатки, покайся и можешь быть свободна.
Асмунд говорит: - Нэ надо минэ порог цэловать, - снова влез в проповедь дворф. - Наплюет тут, я потом поскользнусь и упаду болна, да.
Дана говорит: - Колле... Чего? - оторопело переспросила Дана. - И что я должна сделать с порогом?.. Ты по-человечески говори, без эльфистостей!
Геллемар говорит: - Волею Святого Света, да будешь исцелен! - пафосно пообещали из-за полога, после чего понизили голос. - По человечески хочешь? Ну ладно. Дура ты набитая, деревенщина безграмотная, думай своей башкой, прежде чем языком ляпать. А коли за языком следить не умеешь, так учись прощения просить у того, кого обидела. На колени, говорю, и вот эту тряпку целуй!
Геллемар Пологом мелко потрясли.
Геллемар говорит: - А как поцелуешь, слезно попроси у дворфа прощения, прими от него простительным сапогом по лбу и катись восвояси, радостная.
Дана говорит: Дана молчала. Выражаясь клириковым языком, тучи сгущались на челе почтенной старейшины. - Ты, может, и тряпка, - ядовито начала девушка, - но с какой стати мне тебя целовать, если сам отказался, когда я предлагала?
Геллемар На лице у клирика крупными рунами было написано "Подыграй, балда!". Видимо, грамота Дане давалась тяжело.
Дана говорит: Северная валькирия таких игр не понимала. Совсем. Вообще. И готова была задымиться.
Геллемар говорит: - Тряпка, - Пологом снова потрясли, - вот она. Олицетворяет собою дверь в благодатное дворфово убежище. - Намеки свои неудовлетворенные держи при себе. А если уже невмоготу, то я тебе лекарство от этого дела пропишу. Спокойная будешь, как мой мерин.
Асмунд говорит: - Гэллэмар, она еще и глухая савсэм, - в голосе дворфа даже мелькнул оттенок сочувствия. - Плюнь и нэ напрягайся, я ей сам такое устрою, что тряпка ей за счастье станэт
Геллемар говорит: - Тяжела участь священнослужителя, нести слово Света в земли, населенные глухими людьми, - вздохнул клирик, оставив полог в покое. Поглядел на бортницу как на законченную идиотку, постучал кулаком себе по лбу и пошел прочь.
Дана говорит: - Это что же ты такое задумал? - насторожилась Дана. В способностях Асмунда она не сомневалась. - Слышишь, кузнец? Тебя спрашиваю!
Асмунд говорит: - Потом узнаэшь, - злорадно хохотнули в палатке. - Сурпрыз будэт, да
Дана проворчала что-то о подлости и коварстве, после чего удалилась, оставив обиженного в гордом одиночестве.
| 15
|
