Шторм и чернила

Пиратская Бухта. Ранний вечер. Сильный ветер.

Bernard Hiredry сидел на широкой перекладине, по привычке рядом с ещё незажжённым фонарём, перебирая кое-какие зарисовки. Возможно, рисунки, а возможно, наброски местностей.
Bernard Hiredry: - Эх, опять ветер разыгрался, - только и успел сказать Бернард, как вдруг шальной ветер, видимо, не нашедший себе более интересного занятия, чем досаждать добрым людям, подхватил листочки, зарисовки, клочки бумаги и, повертев их немного в воздухе, отправил в сторону водной глади, что была за спиной Бернарда.

Зуля стучала каблучками по доскам настила порта. Её походка была не очень целеустремлённой - Зуля немного побаивалась находиться в этом недружелюбном для маленьких гномок городе. Клыкастые гоблины, нагло подмигивающие гномы в повязках, мрачные люди с саблями, пьяные…
Хорошо хоть, что сейчас ещё день, а что будет ночью?
Издалека Зуля увидела большую деревянную вывеску с кружкой, надпись под которой гласила: "Таверна "Старый моряк". По привычке гномка сразу направилась туда, но, подойдя поближе, услышала хор пьяных голосов и звук кружек. Эти звуки так оттолкнули гномку, что она остановилась в нерешительности, не зная, что ей делать.

Bernard Hiredry: - Ну всё, пиши пропало, - сам с собой разговаривал человек, - Хотя нет, не пиши. Чернила-то тоже закончились. Эх, дурная голова, раньше надо было купить. А сейчас уже закрылось всё, наверное, - не зная, что ему делать, продолжал причитать Бернард.
Bernard Hiredry ещё раз с грустью посмотрел на плавно качающиеся в воде, как маятник, листочки и глубоко вздохнул.

Зуля услышала чьё-то бормотание (что-то "пиши", что-то про "чернила") и живенько повернула свою большую голову на источник звука. Оказывается, это ворчал темноволосый смуглый мужчина, который стоял у парапета и смотрел вниз, на воду. Он вдруг замолчал и вздохнул. По виду человек не напоминал ни пирата, ни пьяницу, поэтому Зуля осмелилась подойти к нему и дёрнуть за штанину - обычный для неё знак привлечения внимания.

Зуля: - Сэ`г, у вас что-то ст`гяслось? Могу я помочь? - участливо обратилась гномка.
Bernard Hiredry: - А, теперь уж всё равно. Ты же не умеешь время возвращать назад? Думаю, что нет. Хотя, - человек немного помялся, - может, у тебя есть чернила? Ну, я просто подумал, что все девочки в твоём возрасте занимаются рисованием. Ну так что, я дам тебе, - Бернард вытянул из кармана медный пятак и повертел его в пальцах, - такую вот монетку. А ты мне за это чернила. Идёт?
Зуля даже опешила от потока слов и действий мужчины. Открыв рот, она пару мгновений тупо смотрела на медяк. Придя в себя, она сразу замахала руками и заулыбалась.

Зуля: - Нет-нет, сэ`г, мне не надо денег! Я могу одолжить вам свои че`гнила и бумагу сове`гшенно бесплатно, если вы действительно нуждаетесь, - с этими словами гномка полезла пухлой ручкой в свою сумку, вытащив несколько листов пожелтевшей бумаги и чернильницу с крышкой. - У вас есть, чем писать?
Bernard Hiredry: - Да, конечно. Редко встретишь такую милую девочку в этом гадюшнике, - последнее слово человек сказал, отводя глаза, словно ещё раз для себя убеждаясь, что это действительно гадюшник. - О, кстати, не хочешь ли посмотреть, как я рисую? Могу даже чему-нибудь научить тебя. К примеру, ты знаешь, как красиво написать буковку "К"? - мужчина нарисовал в воздухе только что произнесённую букву, чтобы было понятно, о чём идёт речь.
Зуля смущённо улыбнулась. Этот человек действительно принял её за ребёнка.

Зуля: - Ну, давайте, - радостно согласилась гномка, забираясь на парапет. Она устроилась там поудобнее и начала болтать ножками.
Bernard Hiredry сел напротив гнумы и достал из кармана перо и чернильницу, что раньше была наполнена доверху. Сейчас же на её дне был только тонкий засохший слой чернил, местами всё ещё поблёскивающий.
Bernard Hiredry: - Нет, всё же тут и вправду пусто, - после проверки содержимого Бернард отставил пузырёк и взялся за чернильницу гномы. С этой было всё в полном порядке. - Кстати, а как же зовут милую девочку? - невзначай спросил Берни у гнумы.
Зуля: - Зуля, - ответила, потупившись, гномка, при этом вечный румянец на её щеках вспыхнул ещё ярче. - А вас?
Bernard Hiredry: - А я Бернард. Тебе, Зуля, можно просто Берни! - легко улыбнулся новой знакомой человек, - Ну что, порисуем?
Зуля: - Давайте, - Зуля залезла на парапет с ногами и опустилась на коленки, приготовившись наблюдать за действиями Бернарда.

Bernard Hiredry развернул плотный пергамент, любезно предоставленный девочкой и начал вспоминать. Вспоминать всё, до последней детали, как он обычно делал, когда зарисовывал план местности. Дома, деревья, даже, можно сказать, местные достопримечательности - ничего не пропускал Бернард. Сейчас же ему было проще, ведь точно такую же карту он уже рисовал вчера вечером. Но в этот раз якорь, что был зарыт наполовину по центру Кабестана, получился куда лучше, чем на предыдущем экземпляре.
Bernard Hiredry: - Ну, как тебе, неплохо, а? - заметив явный интерес со стороны гномы, Берни перевернул рисунок так, чтобы она смогла видеть его не вверх ногами, а в нормальном положении.

Зуля, приоткрыв ротик, рассматривала рисунок с явным восхищением, как буквально минуту назад с таким же восхищением следила за правой рукой мужчины, скользящей над бумагой.
Зуля: - Ты чудесно `гисуешь, Бе`гни, - протянула гномка. - А ещё что-нибудь, к`гоме такого, умеешь?
Bernard Hiredry: - Ну, могу, как и говорил, красиво писать буквы. Не те, простые, что ты могла видеть на школьной доске или что там у вас, а красивые - расписные! - после этих слов Бернард вновь повернул рисунок и аккуратно начал выводить букву "К".
Зуля снова заулыбалась, но тут её отвлекла чья-то громкая ругань, донёсшаяся из таверны.
Зуля: - Бе`гни, а тут всегда так... г`гомко? - звонким шёпотом спросила гномка, подняв испуганно брови и наклонившись ближе к мужчине.
Bernard Hiredry: - А, не обращай внимания, - тот махнул рукой в сторону дверного проёма. - Там явно кто-то опять наж... хорошо отдохнул и теперь очень весело проводит время.
Bernard Hiredry вернулся к своему эскизу и дописал буквы "абестан" рядом с расписной "К".

Зуля: - П`госто я здесь не местная, - Зуля грустно посмотрела вниз, на плещущуюся водичку, - не знаю, куда податься, где меня не т`гонут. А завтра поста`гаюсь двинуться дальше.
Bernard Hiredry: - Дальше? И куда ж это дальше? Уж не на корабле ли? - Бернард засыпал чередой вопросов Зулю. - А не сюда ли? - он ткнул в ещё невысохшую букву "с" в слове, что блестело на закатном солнце Бухты. Положение спасло лишь то, что горе-картограф сразу же аккуратно поднял палец вертикально вверх, избегая размазывания чернил.
Зуля глянула, куда ткнул пальцем человек, но намёка не поняла.
Bernard Hiredry: - Ты сказала, что отправишься дальше. Уж не в Кабестан ли? - уточнил свой вопрос после неловкого молчания Берни.
Зуля: - Нет, на ко`габле, из Кабестана - это я п`гиплыла сюда. Я же вообще п`госто путешествую пешочком, пишу кой-чего, записочки… - звонко оттарабанила гномка. - П`го людей, п`го места `газные инте`гесные…
Bernard Hiredry с интересом глянул на "девочку". - И что же, много написала? Продемонстрируешь?

Зуля почему-то снова дико засмущалась и дёрнула на себя застёжку сумки, которую она придерживала левой рукой. Но то ли гномка не рассчитала силу, то ли застёжка была слишком слабой, но распахнулась сумка слишком резко и содержимое просто вылетело наружу - по несчастью, как раз в сторону воды.
Зуля: - Ай! - громко воскликнула Зуля, по инерции сразу потянувшись за листами бумаги и книжечками, разлетающимися по воздуху и падающими в воду.
Bernard Hiredry ухватил Зулю за платье, чтобы она сама не упала в воду.
Bernard Hiredry: - Не падать! - сказал Бернард, хватая подол обеими руками. - Что ж, ветер и вправду разбушевался, с этим ничего не поделаешь…
Зуля, схваченная Бернардом, замахала в воздухе руками, истошно визжа. Она успела всё-таки схватить пару листочков чистой бумаги, но смяла их в кулачках от испуга.
Bernard Hiredry потянул Зулю за платье в свою сторону, подхватил на руки и поставил осторожно на досчатый пол Бухты.
Зуля, спасённая ловким человеком, сразу перегнулась через парапет, со стоном наблюдая, как в прибое плещутся все её ненаглядные тетради, окружённые веером промокшей бумаги.

Bernard Hiredry: - Ну всё, теперь уж их не достать. А жаль, думаю, у тебя там были отличные стихи!
Зуля: - Это не стихи, это мои записи за целый год! - перестав корчить из себя ребёнка, заныла Зуля. - Год путешествий, знакомств, п`гиключений, бессонных ночей - всё насма`гку!

Тетради быстро намокали и погружались в пену, обдававшую песчаный берег. Волны стали явно яростнее и белее, чем были немного ранее. Ветер заметно усилился.
Зуля попыталась сделать шаг назад, но вдруг поняла, что это не так-то просто: бушующий ветер плотно прижал подол платья к её ногам, не давая двигаться. Гномка повернулась и сразу зажмурилась - так сильно стихия била по глазам. С моря надвигался шторм.
Bernard Hiredry также почувствовал сильные порывы и заслонил глаза ладонью от брызг, что летели прямо в сторону собеседников.

Bernard Hiredry: - Может, всё-таки зайдём внутрь? - спросил у Зули картограф, чуть повышая голос. - А то так и заболеть недолго, по такой-то погоде!
Зуля: - Ты думаешь? - прокричала Зуля, пытаясь справиться с волосами, забивающимися в рот. Она не могла простить себе потерю тетрадей. - Я боюсь туда!
Bernard Hiredry: - Ничего с тобой не случится, это я тебе обещаю! Мы просто пройдём мимо всех и поднимемся в комнату, что я снимаю здесь уже довольно давно!
Ветер, конечно, приглушил голоса из таверны, но из приоткрытой двери вдруг понеслась разухабистая музыка.
Зуля засомневалась и оценивающе взглянула на Бернарда ещё раз. Он всё же внушал ей доверие, а главное - какую-то странную уверенность, надежду.
Зуля: - Ну... - Зуля кинула прощальный взгляд в сторону парапета, за которым погибли её годовые труды. - Ну, пойдём.
Зуля немного помедлила, чтобы мужчина прошёл первым.

Bernard Hiredry оглянулся, нет ли кого, затем достал ключ из-под половицы, отпер им дверь и толкнул ту плечом.
- Заходи, располагайся.
Зуля переводила дух. Ей всё же удалось достаточно незаметно проскользнуть между кучками пьяных пиратов - то ли благодаря её росту, то ли - количеству выпитого разбойниками.
На втором этаже, где в каморке ютился Бернард, было довольно тихо, если не считать звуков разгоравшегося внизу дебоша. Гномка прошествовала в комнату.
Bernard Hiredry: - Не обращай внимания на мой творческий беспорядок. Здесь я только ночую и изредка рисую карты, - тут взгляд Бернарда зацепился за четыре пустых бутылки рома, что стояли в дальнем углу, и мужчина понадеялся лишь на то, что гнома не обратит на них внимания.
Зуля с любопытством покрутила большой головой, поставила свой посох в ближнем углу и потопала к деревянному стулу. Аккуратно сложив бумаги, лежавшие на нём, на кровать, она кое-как забралась на сиденье.

Bernard Hiredry: - Ну, вроде тихо. Кстати, если подумаешь начать снова писать записки, можешь воспользоваться моим рисовальным набором, - Бернард кивком головы указал в сторону разного рода инструментов, таких как циркуль, подаренный ещё задолго до путешествия в Бухту гномом Штикси, старым знакомым картографа.
Зуля: - Бе`гни, а куда ты дел мою чернильницу?
Bernard Hiredry: - Чернильницу я взял с собой, вот она, - и Бернард поставил баночку на стол, рядом со сложенными в неровную стопочку листами бумаги. Мужчина отошёл, сел на кровать, скрестив ноги, и о чём-то задумался.

Зуля достала из сумочки перо, повертела в пухлых пальцах и со вздохом положила на стол.
Зуля: - Вдохновения нет… - разочарованно протянула гномка, прислушиваясь. Зарокотал гром. Где-то штормовой ветер бил незакрытой ставней. Оторвёт ведь… А у окошка комнатки Бернарда ставней не было, как и стёкол. Ветер дул с другой стороны, но немного задувал и сюда, шевеля листы бумаги на столе и заставляя мерцать огонёк свечи в лампе.
Bernard Hiredry: - И что же теперь ты собираешься делать? Сидеть и ждать у моря погоды тоже не вариант, как по мне. Хотя, что её ждать… - Бернард посмотрел в окно, - вот она, погода-то, пришла уже. Не такая, какой хотелось бы, но... – человек снова углубился в свои мысли.
Зуля: - Да я только пе`геночевать хотела, а завт`га двинуться дальше. У меня вдохновение-то обычно по ночам п`гиходит…

Зуля соскочила со стула и подошла к маленькому оконцу. В лицо забрызгали капли.
Зуля: - Нет, это точно знак, - продолжая думать о своей беде, вполголоса пробормотала гномка, вытирая капли дождя со щёк. - По`га заводить толстую книгу, такую, в кожаном пе`геплёте, знаешь?.. П`гистёгивать её на пояс и всё-всё записывать туда. А ещё это повод, чтобы вновь наведаться в те места, где я уже была и куда не соби`галась возв`гащаться…
Bernard Hiredry: - Ну, у меня есть предложение. Вот, - Берни указал на совсем узкую кроватку, что стояла в углу. - Её я не использовал. Ты уже достаточно взрослая, так что дам тебе ключ от комнаты.
Картограф вышел на миг из комнаты, вернувшись уже с ключом. Должно быть, дубликат лежал под другой половицей.
- Держи. Закроешься, отдохнёшь как следует, а утром спустишься к тому месту, где мы тогда и познакомились. Идёт?
Зуля кивнула, подставляя ладошки под ключ. Поймав его, она спрятала его в сумку.

Bernard Hiredry: - А про книжечку это ты здорово придумала, - подмигнул Зуле Бернард, - да и кожевника хорошего я знаю, утром как раз и покажу.
Зуля: - А ты куда-то соби`гаешься?..
Bernard Hiredry: - Ну, просто пойду наблюдать за кораблями. Это порой успокаивает. И ещё. Если кто стучать будет - не открывай. Ни под каким предлогом, - Бернард всё ещё наивно верил в то, что Зуля - маленькая девочка.
Зуля: - А где ты будешь спа-ать? - удивившись, протянула гномка.
Bernard Hiredry: - А я днём выспался и сейчас не хочу, - вновь заулыбался человек.

Зуля по-детски поджала губы. Что-то было в нём, в этом человеке... Он явно стоил дальнейшего изучения, отдельного рассмотрения - и отдельного очерка.
Зуля: - Ну, ладно... - пробормотала гномка и пошла расстилать кровать.
Bernard Hiredry привстал с кровати, ещё раз покосился в сторону бутылок, но не стал ничего предпринимать и вышел из комнаты, вероятно, направившись к причалу - смотреть на уходящие корабли.