Белый волк

1 - Приговор
2 - Белый волк (спойлеры, метагеймовая информация)
3 - "Духи забрали его"
4 - Копченый гном

Редрик говорит: Спустившись по лестнице, наемник увидел в дверном проеме одного из домиков фигуру эльфа, которого вчера впервые встретил. Неизвестно почему, но Редрик решил подойти и заговорить первым.
Тиль воткнул разделочный нож в крышку бочки и сложил оленину обратно в свой зеленый мешок.
Тиль говорит: Утренняя охота, на которую полуэльф не переставал выходить даже перед Полнолунием, дала ныне двух оленей. Тиль не стал возиться со шкурами - мясо содрал по-быстрому и ноги сделал, нечего у оборотней под носом рассиживаться. Насвистывая песенку о каком-то рыцаре, он вышел из дому.
Геллемар сидел на кухне. На лавке. Поперек коленей квельдорея лежало ружье, рядом, на сидении, пристроилась походная сумка.
Редрик говорит: - Кхм... Тиль? - обратился наемник. - Тебя ведь так зовут, да?
Тиль говорит: - Верно, братец. Тиль Ясень. - козырнул парень и оглядел знакомца с ног до головы, - А ты кто будешь? Не припомню, вчера назывался, али нет...
Редрик говорит: - Меня звать Редрик, и вроде я вчера представлялся... - задумался одноглазый. - Впрочем, неважно. Слушай... ты не похож на обычного квельдо.
Тиль говорит: Тиль рассмеялся: Эльфы говорят, что я до мужланства человек. Люди говорят, что я едва не эльф. Ну что за паскудство, хе-хе.
Редрик говорит: Наемник развел руками. - Извини, ежели обидел. Откуда ты родом, если не секрет?
Тиль говорит: Рейнджер снова закинул на плечо тяжелую сумку. - Мне надо занести оленину в коптильню, а не то пропадёт. Двигай на кухню, недурно бы перехватить чего пожрать, а там и разговор заспорится. - Ясень говорил по-свойски и убедительно, не обращая особого внимания, что и человек незнакомый, и вида, прямо скажем, не доверительного.
Редрик говорит: - Не буду спорить. - согласился наемник и проследовал к кухне.
Дана говорит: не повышая голоса, говорила о чем-то со стариком и старухой, одетыми, как остальные трапперы, но преисполненными достоинства.
Редрик говорит: - Здравствуй, Геллемар. - махнул рукой Редрик и присел на скамью. - Есть ли новости?
Тиль расположил свою добычу на решетках, поднятых над медленным, коптящим огнем. Как закончил, спустился вниз, вымыл руки, перемазанные кровью и грязью. Рожу умыл. Ну, теперь и к честным людям можно.
Геллемар говорит: - И тебе поздорову, - Квельдорей выглядел несколько рассеянным. Бутерброд, сделанный Хеленой, он не ел, а по кусочку скармливал Лохмачу.
Геллемар говорит: - Смотря какие новости интересуют тебя, человек.
Тиль говорит: - Здрав будь, клирик. - поприветствовал он, - И тебе, Хелена, привет. Будет что перехватить из еды?..
Геллемар в ответ лишь кивнул. Отдал Лохмачу последний кусок мяса и, сунув в рот сухую корку, методично задвигал челюстями.
Редрик говорит: - Например, что слышно от орков? Оборотни... - наемник сипло прокашлялся, - ничего не натворили?
Тиль говорит: - О, чё это тут, бутерброды уплетаем? - не дождавшись протестующих возгласов, Тиль схватил парочку. Один изчез почти сразу.
Тиль говорит: - Да что случилось бы за сутки? Вроде бы, пока тишь.
Olaf кричит: - Игорь! Подойди сюда. Время настало.
Геллемар говорит: - Извини, не могу удовлетворить твое любопытство. Ни об орках, ни об... - клирик запнулся и отломил очередной кусок горбушки, - оборотнях ничего не слышал.
Silverbrook Trapper говорит: Игорь, плечистый седой траппер, подошел, добавив важности и без того важной процессии, остановившейся перед домом, где лежал раненый.
Геллемар покосился на собрание посреди деревенской "площади" и, кинув в рот последний кусок хлеба, сунул его остатки в сумку.
Хэвдинг вернулся с охоты. Не сказать, что такой удачной, но все же охоты. Сел на телегу, послушать, о чем говорят свои.
Редрик говорит: - Славно. Лучше так, чем... - наемник не договорил, отвернувшись.
Тиль говорит: - А фто до твойх вопросов, так я с Восточного Лордерона, где Стратхольм и КвельЛитиэн, эльфов пристанище... - Полуэльф осёкся, посмотрел, куда все вытаращились.
Редрик бросил взгляд на прибывшего и вяло махнул рукой, приветствуя.
Игорь без особого дружелюбия поглядел на стоявшую рядом Дану.
Хэвдинг бросил взгляд на наемника и сбросил с себя кожанные щитки.
Тиль говорит: На взгляд юного следопыта, процессия выглядела угрожающе: трибунал, не иначе. И Дана там же.
Тиль говорит: - Слышь, Геллемар. - негромко окликнул он, - Они насчет Якоба никак что решили?
Редрик тоже обернулся и уставился туда же, куда и все. Сейчас что-то будет...
Olaf говорит: - Люди Заречья! - возвысил голос старик. Стукнул по земле клюкой с резной рукоятью. - Подойдите и слушайте.
Асмунд говорит: - Чэго тут? - поинтересовался выползший из кузни дворф, вытирая закопченную морду рукавом
Геллемар говорит: - Не знаю, - глухо отозвался клирик, наблюдая за сборищем. - Сейчас будут решать, наверное.
Тиль говорит: - Здарова, Асмунд. Пошли послушаем, коли такое дело.
Хэвдинг поднялся и подошел ближе. Намечается что-то...
Olaf говорит: - Недавние горести показали, как тяжко вдвоем выбирать верную нить из пряжи судеб, - торжественно проговорил старик. - Двое из вас пожелали взять в руки посох старейшины. Игорь по прозванию Орлан, верный друг несчастному Якобу, зоркий следопыт, не раз кропил землю кровью врагов. Дана по прозванию Вереск, хоть и молода беспримерно, убедила орков из Крепости оставить наши владенья в покое.
Olaf замолчал, кивнул старой женщине, чья седая коса была закручена на затылке.
Асмунд подавил желание громко чихнуть. Торжественность момента спасена.
Valgarde Priest говорит: - Я, Ольга Вальгардская, и он, Олаф Бычий Рог, совещались друг с другом и с духами. Слушайте же: сегодня в Заречье станет двумя старейшинами больше, и судьба Якоба будет решаться волею четырех посохов.
Дана хранила молчание. С таким лицом обычно стоят на похоронах, никак не на церемонии в свою честь.
Геллемар мельком глянул в сторону охраняемого дома и сконцентрировал свое внимание на Игоре.
Тиль чуть улыбнулся новоиспеченным старейшинам: Дана получила, чего хотела, да и Игорь - мужик не промах, как он успел его оценить.
Valgarde Priest говорит: - Якоб был добрым мужем моей дочери, и его семя подарит мне внука. Но человека не стало, в доме лежит волкодлак. Мое слово: смерть.
Редрик молча слушал речь старейшины, время от времени оглядываясь по сторонам.
Тиль говорит: Если бы не ситуация с Якобом, так хоть пирог пеки да праздник устраивай. Последняя реплика согнала и тень улыбки с лица лучника.
Дана говорит: - Жизнь, - уронила слово охотница. Больше ничего не добавила.
Olaf говорит: - Смерть, - эхом отозвался Олаф. - Заслуги Якоба велики, но то, что его ждет, хуже смерти. Да будут милосердны к нему духи предков.
Olaf говорит: - Игорь?
Хэвдинг попытался понять, что происходит, но понял лишь фразу про "смерть".
Геллемар по прежнему смотрит на Игоря: на скулах клирика проступили желваки.
Игорь помолчал, сжимая и разжимая кулаки. - Оборотню смерть, - глухо произнес он.
Геллемар беззвучно выматерился.
Olaf говорит: - Три посоха скрестились с одним, - подвел ожидаемый итог Олаф. - Да будет так.
Игорь насмешливо покосился на Дану. Куда ей со своим бабским соображением? Он-то сразу смекнул, к чему идет дело.
Дана говорит: - Я сама скажу ему, - охотница и бровью не повела. Направилась в дом, жестом остановив охранников - те хотели ей что-то сказать.
Асмунд стоит с каменной мордой, наблюдает за ходом событий. Ну и за лицами, само собой.
Редрик не повел и бровью. Это дело старейшин и коренных поселенцев, его домыслы здесь ни к месту.
Тиль мрачно поглядел в сторону дома. Ему случалось добивать товарищей, зараженных чумой. И от первого до последнего эти удары отдавались шоком.
Хэвдинг выглянул из-за спины клирика, чтоб дом видно было.
Дана говорит: Из дома не доносилось ни звука: как бы ни отреагировал Якоб, он не шумел и не спорил.
Геллемар отвернулся и пошел обратно к лавке. Принялся копаться в брошенной сумке, что-то неразличимо бурча себе под нос.
Olaf говорит: Пока Дана сообщала Якобу о приговоре, Олаф успел сходить в молельню и вернуться с белым плащом. Подошел к приговоренному. - Клык или Чаша?
Якоб говорит: - Чаша, - ответил Якоб, глядя в землю. Он казался смирившимся со своей участью.
Olaf гкивнул. Набросил одеяние на плечи осужденному, после чего велел приготовить питье и удалился.
Дана говорит: - Чего смотрите? - на лице подошедшей Даны не было ни тени дружелюбия.
Геллемар говорит: - Дана, - вполголоса позвал клирик: он уже стоял на ногах и ремень сумки наискось пересекал его грудь.
Редрик подозрительно оглянулся: клирик никак куда-то намылился.
Асмунд молча пожал плечами, развернулся и утопал обратно в кузню.
Геллемар говорит: - Мне надо в Сосну, - так же вполголоса продолжил эльф, коротко хлопнув себя по сумке. - Реагенты кончились. Если ты освободилась - со мной сьездишь? Могу и один, если... хм.
Хэвдинг повернулся, но остался на месте стоять.
Дана решительно мотнула головой, отказываясь от всякого "хм". - Съезжу, - проворчала она. - Не хочу на это смотреть.
Геллемар коротко угукнул. Смерил Игоря малоприятным взглядом напоследок и ушел в сторону конюшен.
Якоб спокойно ждал. Дождался - Ольга принесла украшенную мрачными узорами баклажку, вручила одному из охранников. Тот кивнул, взял укушенного под локоть; с другой стороны Якоба подхватил второй траппер. Приговоренного повели к выходу из поселения.
Тиль говорит: Тиль посмотрел Якобу в лицо. Взгляды их не пересеклись, траппер опустил взор. Тиль тоже казней не переносил, тем более - таких.
Valgarde Priest говорит: - Казнь свершится в лесу, - ровным голосом проронила Ольга. - Пусть мать Холмов примет тебя в свое лоно, тот, что был Якобом.
Тиль говорит: Аппетит испортился, как и настроение на день. Хотя, что они могли сделать? Был бы только способ избавить человека от проклятья!