Добро пожаловать в Холмы

Дана сонно потерла лицо. - Здоровья и доброй охоты. Все спокойно?
Fallandor в мгновение ока оказался на навесе, материал которого прогнулся под тяжестью вороньего тела.
Тиль говорит: - Тишь да гладь. - кивнул Дане, - А ты, дварф, откуда железо берешь? Торговля, или прииск где-то заныкан?
Асмунд говорит: - Как тэбе сказат... - дворф запустил руку под рубаху и с наслаждением почесался, - эсли ты про воргэн, то он нэ приходил,
Асмунд говорит: - А как получится, - пожал плечами бородатый. - Нэмножко запас был, нэмножко тут-там досталось...
Дана говорит: - А если не про воргенов? Всякое могло случиться. Вот, полуэльфа зачем-то раздели. Ты проверял, есть ли на нем знаки?.
Асмунд говорит: - Нэт, на кой хрэн минэ знак, - отмахнулся дворф. - Это он хвастается, что красывый, да. Но бэсполэзно, потому как борода нэт савсэм
Вы меряете взглядом Тиль.
Тиль говорит: - Да я тут в поте лица трудился, раздели! - зыркнул Тиль, - Жарко.
Тиль прибил комара на шее. "Не иначе, болото рядом" - пронеслось у него в голове.
Дана говорит: - Нарастить мяса, будет красивый, - оценила Дана. - Может, пойдет за него кто-то, хоть и нелюдь наполовину, - присутствие обсуждаемого ничуть не смущало охотницу. - Как плечо, Тиль?
Асмунд говорит: - Странно, - меланхолично отметил Асмунд. - Лицо потэет, а скидывает рубаха, да. Точно, хвастается... А мясо нэ поможэт, раз борода нэт.
Тиль говорит: - Слово дамы - закон. - Тиля тоже мало что смущало, благо, до войны от дев юных отбою не было, там наслушаешься... - Разрешение на тройной рацион.. Считай, получено. Плечо - просто замечательно. Шрамами и впрямь хвастаться можно, а действует - будто и не было ничего.
Дана говорит: - Тройной рацион еще надо настрелять, - посерьезнела Дана. - Ты сказал, что рейнджер. Я раньше слышала это слово. Что оно значит - стрелок, следопыт?
Асмунд говорит: - Во-во, - поддакнул дворф. - Охотнык и слэдопыт. Но поскольку слово элфячье, то выдэлываются, как все сэло сразу.
Тиль говорит: - Да, как есть. Следы знаю...знал, на юге. - исправился Тиль, вообразив здешний бестиарий. - Слух и глаз острые, вижу на две лиги почти. - До эльфов не дотягиваю, но по людски -...- нарочито небрежно проговорил Ясень... - Да и от охоты не прячусь. Если доверят.
Геллемар На этом самом месте от ворот пришел квельдорей: поглядев на полуголого полукровку, сел на лавку и, пристроив снятое с плеча ружье поперек колен, потянулся за чашкой и котелком с травяным отваром. Это здесь пили вместо чая. Было вкусно.
Асмунд говорит: - А эсли нэ довэрят? - поинтересовался бородатый, соорудив себе серьезную морду
Тиль говорит: - То буду похож на дражайшэго лэкаря. - подделался под тон Тиль.
Асмунд говорит: - Нэ будэшь, - категорически отмел вариант дворф. - Во-пэрвых, лэчить нэ знаешь, во-вторых - уши нэ выросли.
Геллемар многозначительно пошевелил ушами и приложился к кружке.
Дана говорит: - А правда, что эльфы видят в темноте? - Дана слегка наклонила голову, приветствуя Геллемара. - К слову о сходстве: как раз он учится стрелять. И даже приносил кое-что с охоты. Хоть и несъедобное...
Шэй тихо хмыкнула: бедняга Тиль, ни бороды, ни ушей..
Тиль кивнул Геллемару, улыбнулся.
Асмунд говорит: - Зато разговорчивое и хвостатое, - наставитэльно покачал пальцем дворф. - Рэдкий звэрь савсэм.
Геллемар говорит: - Еще бы эта зверушка оказалась приручабельной... - проворчал эльф, сплюнув в сторону клюквенный "хвостик".
Дана говорит: - Так о том, что эльф не хуже зверя видит ночью, говорят правду?
Тиль говорит: - Лечить нет, зато калечить с юности. - полукровка запрокинул голову, шумно вдохнул. - Тоже с винтовки учится, стало быть. Молодец, тоже...как..там слово было...ра-ци-оналист, да... Да как тебе сказать, Дана. Особо - не думаю, хотя и не слеп.
Геллемар говорит: - Дана, если бы я видел в темноте, ты бы об этом давно узнала.
Асмунд говорит: - Смотря какой звэр, - дворф аккуратно разгладил бороду. - Эсли звэр крот - то нэ хуже, да.
Дана говорит: - Жаль, - грустно сказала охотница. - Ламповое масло почти все вышло. Думала сказать вам двоим, чтоб ходили в баню без света.
Геллемар говорит: - В бане достаточно света от печи.
Тиль говорит: - Ночных эльф...ов видел только на картинке, в книге ученой, а они-то, брешут, что твоя кошка.
Дана говорит: - Мы видели двоих ночных эльфов. Одного убили, - поведала Дана.
Геллемар говорит: - Нашла чем хвастаться.
Тиль говорит: - За что? - в сердцах воскликнул рейнджер. - В книге ж эльфским по белому написано было: деревьев не рубят, пташку не тронут.
Дана говорит: - Разве плохо убить сильного врага? - удивилась Дана. - Он напал на нас, лез через частокол, ругался, прыгал и вел себя, как безумец.
Fallandor встрепенулся у себя на насесте, замотав головой.
Дана, уяснив для себя реакцию Тиля, не стала рассказывать о ночной эльфке, отданной оркам.
Асмунд говорит: - И бэгал быстро, - дополнил картину дворф.
Тиль весь уменьшился в размере от какого-то разочарования. Нет, он не был начисто лишен сантиментов в данном вопросе, убивать ему приходилось. Но уж очень часто он слышал об убийстве, да еще людей (или нелюдей) за последние три дня.
Дана говорит: - А один раз к нам приехало существо синего цвета. Оно было в лиловой сияющей броне и сидело на розовом мамонте... Ты мне, наверное, не поверишь. Но Геллемар его тоже видел.
Fallandor перегнулся через край, сверкая на людей и нелюдей желтыми глазами - поза весьма воинственная. Но ворон всего лишь хотел внимательно слушать речь.
Шэй фыркнула, вспомнив позавчерашний разговор про самокрутки с беленой.
Тиль говорит: - Ну хорош заливать. - успел махнуть рукой Ясень, да улыбнуться от ушей до ушей. - Чё?
Асмунд мечтательно закатил глаза, вспоминаю всю ту кунсткамеру, которую приходилось отстреливать за время пребывания в Заречье
Тиль говорит: - Геллемар тоже подтвердит? Елки зеленые.
Дана говорит: - А мамонт был не только розовый, как небо на рассвете, но и совсем безволосый, - добавила Дана.
Асмунд говорит: - И трубил военный марш Штормграда, - на полном серьезе влился в тему дворф. - Дажэ слова разобрать можно было, да
Тиль говорит: - Обрили, как овцу. - откровенно заржал лучник. - Ну и шшто? Он успел что-нибудь сказать, или тоже пристрелили? После марша-то?
Шэй говорит: - Мамонт? Или синее существо? - озадаченно переспросила Шэй.
Дана говорит: - Не было такого, - возразила охотница. - А всадник говорил с нами на языке, которого никто здесь не знает. Он долго топтался у ворот, потом его изловили орки из железной крепости.
Тиль ощутил подступивший ком к горлу. Пора на охоту.
Асмунд говорит: - Оба трубилы, - пояснил бородатый специально для гномы. - Дуэт называется.
Тиль говорит: - Да окорок ж не синий был, чего брешешь. - без особой уверенности посмотрел он на кузнеца. - А марш надо разучить с тобой, Шэй, на два голоса...
Шэй говорит: - А орки у вас тут меломаны, - удивленно констатировала гномка.
Геллемар говорит: - Зачем вам это? - негромко поинтересовался клирик.
Асмунд говорит: - На тры, - поправил дворф. - у тэбэ матэрный припев нэ получится как надо
Шэй говорит: - Разучим, - ухмыльнулась она, - чур ты будешь партию мамонта исполнять.
Тиль приложил руку к глазам. Заикнулся.
Тиль говорит: - Смеху ради, теперь уже.
Шэй говорит: - Хотя... - разочарованно протянула она, - у тебя же хобота нет. Ни бороды, ни ушей, ни хобота... кошмар какой.
Геллемар говорит: - А-а... Ну если ради смеху, то пожалуйста. Смеются тут редко. Не до того сейчас.
Асмунд говорит: - Вот и я говорю, - кивнул дворф. - Ничэго у нэго нет. А ты, Дана, его жэнить хочэшь.
Дана кивнула гномке. - И волосы надо будет состричь, - обратилась она к полуэльфу. - У нас закон: чтоб ничего длиннее дворфовой бороды в поселении не было.
Тиль задом чуял, что бородатый нахал начнет бузу, да и подхватят мигом.
Тиль говорит: - Дварф, да ты иззавидовался никак. Дана, эт ты чего, всерьёз? Про волосы-то. Это счас отросли, но и всё равно у него бородища-то она какая!
Асмунд говорит: - Конэчно всэрьез, слушай. Вон Гэллэмар какой волосы был. Пострыгся, да. Потому как закон.
Дана говорит: - И да, и нет, - созналась Дана. - Здесь длинные волосы только помеха: мыть, чесать, а в лесу ветка прицепится - и ты пойман.
Геллемар говорит: - Зацепившиеся за ветку волосы легко выдергиваются с корнем. Если, конечно, у местных волосы не растут прямо из черепной коробки.
Тиль говорит: - Закон так закон. А до плеч я и у трапперов ваших видывал, к тому ж на охоте их прячешь, тем паче если капюшон...
Геллемар говорит: - Ну и будешь ходить с сальными патлами до плеч. Оно тебе надо?
Асмунд говорит: - И со скальпом, да, - добавил бородатый. - Ты нэ волнуйся, Тиль, мы твою грыву в город на парики продадым. Много дэнэг стоит.
Геллемар снял шапку, продемонстрировав местный вариант прически "под нож". Коротко, все пряди разной длины. Будто обладатель прически стриг себя сам, причем без зеркала.
Геллемар говорит: - Зачем продавать, кстати? Волосяные веревки - самые прочные.
Дана говорит: - Пока будешь выдирать, замешкаешься, сожрут. Вот и сказала - пойман, - пояснила Дана.
Геллемар говорит: - А чего тут мешкать? Дернулся и все.
Тиль говорит: - Раз в четыре-пять дней, для здешнего высокого общества, вымыть башку не получится? Воды нет, дров? - поинтерсовался обладатель "гривы".
Геллемар говорит: - Где ты увидел здесь высокое общество?
Тиль говорит: - Тетива хорошая, нахрен парики. - вставил он, услышав последнюю реплику. - А где ты увидел здесь серьёзный тон?
Тиль нагнулся, сорвал еще какую-то сухую травинку.
Геллемар говорит: - Предупреждай, когда шутишь. Мы еще не знакомы настолько хорошо, чтобы я разбирался в твоем юморе.
Асмунд говорит: - У минэ лохань с водой эсть в кузнэ, - предложил дворф. - Я в нэй закалку мэталлу делаю. Хочэшь - бэри, мойся. минэ не жалко.
Тиль внес в список покупок у Асмунда табличку с соответствующей надписью. Эльфу же кивнул: извиняй, мол.
Дана говорит: только пожала плечами. Мытье здесь проблемой не было, а вот сушить-рассчесывать гриву - на это уже нужно время. Еще и путаться будет на ветру.
Тиль говорит: - Там видно будет. Лет семь ношу, дело привычки. А сушит да расчесывает как раз ветер.
Асмунд говорит: - Ты хоть коса заплэти, - уже всерьез выдал совет дворф. - Оно надэжней будэт.
Дана говорит: - Твое счастье, раз так, - не стала спорить Дана. У нее-то распущенные волосы на ветру всегда сбивались в колтуны.
Дана говорит: - Скажи мне, Тиль, с орками у тебя вражды нет?
Тиль говорит: - Перед охотой. Да что обо мне, да обо мне. - чуть смутился от всеобщего внимания рейнджер...
Тиль говорит: - С орками? Пусть меня не трогают руками, и разойдемся, как в море корабли.
Дана кивнула. - А у тебя, почтенная Шэй?
Шэй говорит: - А у меня ни с кем вражды нет, - легкомысленно откликнулась та, - не сложилось как-то.
Дана говорит: - Это хорошо. У нас с железной крепостью договор - не трогать их воинов и не мешать делам. Упаси вас духи броситься на помощь, если у частокола орк сцепится с кем-нибудь из Альянса.
Тиль говорит: - А если внутрь стана залезут, и клинки наголо?
Дана говорит: - Значит, договор нарушен. Хватай, что видишь ценного, и беги в лес, - нам не выстоять.
Тиль просто принял слова на веру. - Понятно.
Геллемар говорит: - Лучше не в лес. В Сосну.
Дана покосилась на эльфа. - В Сосну... Ты видел ту женщину, капитана?
Тиль говорит: - А в Сосне сейчас кто главный? Такие же как вы, или, как нам говорили, Альянс туда дошел?
Геллемар говорит: сделал паузу, допил отвар и, поставив кружку на край стола, отрицательно качнул головой. - Не видел. Я не доехал до нее вчера. Но если случиться убегать, то побежал бы именно туда. В лесу шансы на выживание совсем уж мизерные.
Дана говорит: - Дошел, - вздохнула Дана. - Поселение набито воинами, их лесорубы валят сосны и причиняют боль лесу. Такие у нас соседи.
Асмунд говорит: - Воргэн лэсу нэ вредит, - дворф снова принялся набивать трубку, - но как сосэд, он минэ нихрена нэ радует.
Тиль тихонько хмыкнул.
Дана говорит: - Мы не отозвались, когда Альянс предложил воевать на его стороне. Они этого не забыли. А сейчас пошли слухи, будто мы не просто так отказали в помощи.
Тиль внимательно оглядел собравшихся, остановил взгляд на Дане.
Тиль говорит: - Это нам уже слышать можно, стало быть. - тихо сказал он, - и что говорят злые языки?
Асмунд говорит: - Чэго говорят... - проворчал бородатый, - Сосна пойдэшь - будэшь штаны снимать и показыват, что хвоста на жопа нэт.
Дана говорит: - С того, кто много знает, и взыщут многое, - ответила Дана. Кивнула, подтверждая слова Асмунда.
Тиль говорит: - Дык то может быть колдун, не оборотень. - вспомнив про "признак волшебника", ухмыльнулся лучник.
Дана говорит: - У колдуна хвост голый, вроде мышиного, - покачала головой девушка. - С волчьим не спутать.
Геллемар говорит: - Делов-то. Сочтут облезлым оборотнем.
Асмунд говорит: - Или скажут, особый оборотэн, в крыса пэрэкидывается.
Тиль говорит: - Ну хоть сразу пулю не схватишь. - как-то не очень весело молвил Тиль. - А что Среброречье?
Дана говорит: - Такие в самом деле бывают, - поежилась Дана. - Их угодья не здесь, а к западу, за рекой, где мертвые пустоши. Ростом они будут с почтенного скальда, морды - крысьи, злые, а сзади к ним приделан хвост, голый и мерзкий.
Геллемар говорит: - А в Среброречье лучше совсем не ходи. Если, конечно, не хочешь на луну выть.
Асмунд говорит: - Хотя там тоже есть чэго смотрэт... - дворф как-то особенно улыбнулся.
Геллемар говорит: - Есть, - подумав, согласился квельдорей. - Пока оное "есть" мехом не покроется.
Тиль говорит: - Все поголовно чтоль волки уже? Там их логовище, или как?
Дана говорит: - Логовище. Не самое крупное, но самое ближнее, - к северу через мост, и ты уже на их землях. Альянс по незнанию послал туда рыцаря, хотел их, как нас, упросить сражаться на их стороне. Тот рыцарь больше не человек. И он ручается, будто в Среброречье живут добрые люди, а все ночные бесчинства - наших клыков дело.
Тиль говорит: - И в Среброречье сидит, стервец?
Шэй говорит: - И ему верят?
Асмунд говорит: - Вэрят, да, - дворф грустно попыхивает трубкой. - Он жэ рыцар в жэлэзных подштанныках и с гэрбом. А тут сэло лэсное...
Геллемар говорит: - Надеюсь, что теперь ему уже не верят, - непонятно чему усмехнулся клирик.
Дана говорит: - Так случилось, что мы помогли женщине. Капитану - это вроде старейшины в войске Альянса. Она была у нас ночью и видела, что мы не волки. Но по дороге в Сосну на нее напали. Она ранена волкодлаком, и если на нее падет проклятие, у ее слова в нашу защиту не будет веса.
Геллемар говорит: - Кстати, неплохо было бы её проведать.
Тиль немного поёжился - ушло солнце, ушло тепло. Дотянулся до рубахи, до стёганки, натянул, как Дана паузу взяла.
Тиль говорит: - Но дотянула до Сосны? А проклятье может и не пасть?
Шэй говорит: - А это можно как-то определить? Пало или нет?
Дана говорит: - Один человек наступил на ржавый гвоздь и вскорости помер. А другой, выпив лишнего, весь изрезался ржавью, но остался здоровый. Это как судьба решит... А узнать можно. На проклятых быстрей заживают раны.
Тиль говорит: - А серебро, покуда в волка не обратится, вреда не наносит? Иль тоже жжет как чорта святое слово?
Геллемар говорит: - Серебро не жжет. Это предрассудки.
Асмунд выколотил трубку, поднялся и ушел в кузню. Байки травить хорошо, а вот наконечники рейнджеру сделать надо
Геллемар говорит: - Просто рана, нанесенная серебром, будет заживать на оборотне так, как на обычном человеке. Поэтому оно для них и опасно. Получив простую пулю в печень, оборотень выживет. Получив серебряную, умрет как любой из нас, за полчаса.
Дана говорит: - Нечистые духи боятся не святых слов, а ругани, - машинально поправила Дана. - А серебро должно быть не простое.