Допрос. Волчья метка.

Малькольм почесываясь и вычесывая колючки, листики да насекомых, Мальк, грязнее обычного, спустился к воротам.
Дана говорит: Волкодлак обратился еще ночью, вскоре после того, как пришел к себя. С ним никто не разговаривал, хотя пленник несколько раз окликал дозорных. Дана, следившая за клеткой, намеренно не приближалась к ней. Сейчас она так же, как и несколько предыдущих часов, расхаживала вдоль частокола, поглядывая то на ворота, то на заключенного.
Малькольм с подозрением и недобрым предчувствием, зарождающемся в груди, уставился на пленника.
Геллемар сидит на лесенке. Меж коленей у клирика зажато ружье, в дуле которого клирик неторопливо шурует шомполом. Рядом, на ступеньке, - патроны.
Геллемар На пленника квельдорей поглядывал изредка, при этом не прекращая чистки ружья. Вот и пойми, для чего.
Малькольм смотрит на пленника, не отрываясь, на душе - гадко и тревожно.
Малькольм оглянулся, ища - у кого бы спросить, что это за "хрен в загоне". Дядя Якоб может собой гордиться.
Дана говорит: остановилась. Бросила на Малькольма взгляд, в котором не было никаких родственных чувств - одно осуждение.
Малькольм Дина, дежурящая на заборе - слишком надменная, Якоб опять немножко пьян, с Даной говорить не слишком хотелось - жгучая смесь обиды и стыда заполняла глотку каждый раз, когда стоило хотя бы подумать о том, чтобы с ней заговорить.
Малькольм заметил сидящего вдали Знахаря и направился к тому. Мучать его тысячами вопросов, шутками или подначками сегодня совершенно не хотелось.
Геллемар закончил с чисткой. Аккуратно зарядил ружье, ухватил поперек приклада и, поднявшись, подошел к клетке.
Bloodmoon Servant говорит: - Мальчик. Подойди, не бойся, - пленный поднял голову. Очень медленно и осторожно - ворот рубахи не скрывал свежих рубцов на шее.
Малькольм говорит: *показал неприличный жест, подсмотренный у Якоба* Уж не по тому ты в клетке сидишь, что от тебя добра можно ждать.
Геллемар говорит: - Малькольм, отойди, - попросил эльф, разглядывая пленного.
Малькольм сделал пару шагов назад, после чего аккуратно осведомился.
Малькольм говорит: А кто он?
Bloodmoon Servant говорит: был рослым мужчиной лет тридцати пяти с примечательным, горбоносым лицом, в котором отчетливо проглядывалось что-то хищное. Такие обычно нравятся женщинам - сильные, здоровые и уверенные в себе. А этот излучал самоуверенность, несмотря на свое незавидное положение.
Геллемар не ответил. У эльфа не было доверия к человеческому ребенку, который спокойно убегает без оружия в леса и возвращается оттуда живым. Пусть местные разбираются.
Малькольм говорит: Так кто он, знахарь? Он сильно опасен? Что он натворил?
Лириэль шепчет: напиши мне пожалуйста, что вы решили. Для меня это важно.
Дана говорит: упрямо хранила молчание. Брат не просит прощения? Что ж, отлично.
Геллемар, не оборачиваясь: - Я не буду с тобой об этом говорить, Мальколм. Уходи туда, откуда пришел.
Малькольм удивленно вздернул бровь.
Малькольм говорит: И куда же это? Ты гонишь меня прочь, знахарь? Тогда скажи хотя бы, куда конкретно: в сожженный дом? В изуродованную проклятьем волкодлаков деревню? В лапы отца-оборотня? Или просто в лес, к воргам и злым духам?
Геллемар говорит: обернулся, смерил парня ничего не выражающим взглядом. - Ты сам знаешь, куда тебе идти. Ты вел себя достаточно глупо для того, чтобы теперь пытаться выдать себя за человека. Уходи, пока тебя не убили.
Bloodmoon Servant говорит: негромко рассмеялся. Нечто похожее Геллемар слышал вчера, в тот момент, когда волкодлак ушел из-под пуль.
Малькольм говорит: За...что? -мальчишка оказался шокированным впервые. Рот оказался полуоткрыт, да и сам он замер, как громом пораженный.
Геллемар говорит: - Не надо давить на жалость. Не один раз ты убегал в лес и возвращался оттуда живым. Я тебе не верю. Зато верю следам на твоей спине.
Дана говорит: - Каким следам? - не сдержалась Дана.
Геллемар исподлобья взглянул на охотницу и неожиданно усмехнулся. - Посмотри сама. Правда, не думаю, что он даст тебе это сделать.
Вы меряете взглядом Малькольм.
Малькольм вздрогнул от слов эльфа, как от удара.
Малькольм говорит: Ты...ты обещал молчать...ты...лживый чужак... - прохрипел Мальк, и в словах этих не ненависть и оскорбление, а разочарование и крах веры в людей.
Геллемар говорит: - По крайней мере здесь, прилюдно. Ты обещала разобраться - давай, разбирайся. Но если твой брат подойдет к клетке, я прострелю ему ногу.
Дана говорит: - Для мальчишки, которого чуть не съели оборотни, ты слишком часто и безрассудно убегал в лес, Малькольм, - медленно произнесла охотница.
Дана говорит: - А сейчас я слышу о следах на твоей спине. Ты обманул меня? Обманул всех нас?
Геллемар говорит: - Я лживый? О нет. Это ты, - лживый, маленький паскудник, мотающий нервы всем в округе. Люди так не поступают, Малькольм. Но ведь ты уже не человек, верно?
Малькольм говорит: Я...я...что? - Маль начал говорить с придыханием, голос его дрожал от...обиды?
Сполох ползет вдоль забора, прижавшись к земле и внимательно слушает разговор людей. Сумерки помогают орку успешно скрываться.
Малькольм говорит: Вы...вы считаете, что и я - волкодлак, да? Так ведь? - парнишка медленно переходил из лап отчаянья в ручонки истерики.
Геллемар говорит: - Да, так мы и считаем, - подтвердил эльф, беря ружье наизготовку. - Ты даже не пытаешься притворяться человеком.
Геллемар говорит: - Уверен, что если ты снова убежишь в лес, через пару дней вернешься без единой царапины. Догадываюсь, почему.
Геллемар говорит: - Да, уши у меня длинные, но такая лапша на них уже не в состоянии держаться. Дана, разберись со своим щенком.
Дана говорит: - Это могло и может случиться с каждым из нас, - равнодушие стоило Дане усилий, но она говорила спокойно. - Глупо кричать и плакать, услышав о подозрениях, Малькольм. Тебе не меньше четырнадцати зим... Может, немногим меньше, но этого достаточно, чтобы стать мужчиной, опорой своего рода. Ты же - не опора, а заноза в ноге, пока ведешь себя, словно объевшийся белены ребенок.
Малькольм задрожал, руки его напряглись, лицо исказилось - он готов был прыгнуть на эльфа и голыми руками рвать горячую плоть.
Малькольм говорит: А ты можешь доказать? Настоящий доказательства, а? - из голоса ушел страх и растерянность - осталась какая-то животная злоба.
Геллемар молча смотрит на мальчика, не опуская винтовки. Лицо эльфа похоже на восковую маску.
Дана говорит: - Ты жив, значит, это не доказано. Сказать о подозрениях было честно. По-мужски. Здесь не лисья нора, не в чести увертки. Разве я не права?
Геллемар говорит: - Доказательств уже достаточно. Следы на спине, твое поразительное везение.
Дана говорит: - Не торопись, эльф. Я не позволю его тронуть, не зная наверняка.
Геллемар исподлобья глянул на Дану. - Я знал, что ты так скажешь, когда дело дойдет до дела. Разбирайся с ним сама. Все, что он сделает, будет на твоей совести.
Малькольм говорит: Везение? Я бы посмотрел на тебя, когда каждая минута твоей жизни - гонка, каждый час - победа в игре на выживание. Я выживал так почти полгода.
Малькольм говорит: Он для меня родней и привычней, чем дома вокруг и высокий частокол.
Геллемар говорит: - Ты от оленя не смог отбиться, щенок. Неужели я должен поверить в то, что ты полгода выживал в лесу?
Геллемар говорит: - От медведей палкой отбивался? В волков кидался шишками?
Геллемар говорит: - Почему же опытные охотники гибнут в этих лесах, а ты, малявка, умудряешься каким-то чудом там выживать?
Геллемар говорит: - Впрочем, я знаю название этому чуду. Отойди от клетки, ты мне мешаешь.
Малькольм и сам растерялся на секунду - а ведь верно, почему?
Дана говорит: - Каждый раз на помощь спешат волшебные эльфы, - проворчала Дана, злая, как сотня леших.
Асмунд говорит: - Чэго опять все хмурые? - дворф ввалился в ворота с плотно набитым мешком за плечами.
Малькольм, нервничая, принялся жевать губу, то и дело кидая беглые взгляды на прочих людей - поверили ли они эльфу?
Геллемар говорит: - Привет, Асмунд. Да вот, волчонок наш вернулся. Снова, как видишь, живой и здоровый.
Геллемар говорит: - При помощи истерики пытается доказать, что лес ему дом родной, а все кто там гибнет с оружием, - просто неудачники.
Amberpine Hunter делал вид, что происходящее его не касается. Будет веская вина - будет суд общины, а до тех пор... собака лает, ветер носит.
Геллемар снова взглянул на Дану, насмешливо вздернув бровь. Во взгляде эльфа был довольно откровенный вопрос, - будет ли волчица спасать своего волчонка.
Асмунд говорит: - Слушай, сылно истэрика, да? - хмыкнул дворф. - Слушай, малой, а гидэ был в самом дэлэ, что тэбэ никто не сожрал, а? К оркы на дракон кататься ходыл?
Малькольм говорит: Я...не так далеко я уходил. И вообще, в Заречье частенько начевал. Только так, что никт оне замечал... -растерянно пробормотал Мальк.
Bloodmoon Servant говорит: наблюдал за разгромом с явным удовольствием. Глаза у него поблескивали.
Геллемар говорит: - Выходит, караульные тут для красоты? - вкрадчиво осведомился квельдорей, указательным пальцем поглаживая спусковой крючок ружья.
Асмунд говорит: - Вах, слушай, сэкрэтный лаз нашел? - деланно перепугался дворф. - Показывай, да? А то ты нашел, волкодлак тоже найты может.
Дана говорит: - Или, может быть, ты прорыл этот лаз? - неожиданно спросила Дана. Она была бледной, как полотно.
Малькольм говорит: Там...маленький лаз совсем, туда и я с трудо влажу.
Малькольм говорит: Я заметил, как через него иногад псы выбегают из Заречья...вот я за ними и лазил.
Асмунд говорит: - Всэ равно показывай, - довод на дворфа не подействовал. - Вдруг волкодлак тоже мэлкий бывает.
Малькольм говорит: Идемте, покажу.
Геллемар остался возле клетки. Пленный его интересовал больше, чем лаз
Дана говорит: - Какие следы у него на спине? - отрывисто спросила Дана, не глядя на Геллемара. - Клыки? Когти?
Геллемар говорит: - Так, - сказал вполголоса, - теперь с тобой. Как зовут?
Геллемар не глядя на Дану, согнул пальцы и коротко дернул рукой.
Bloodmoon Servant говорит: - Вчера ты выстрелил, прежде чем спросить, - оборотень облизнул губы. Пить ему еще не давали.
Геллемар говорит: - Если тебе нравится боль, могу выстрелить еще раз, - согласился эльф. - Правда, на этот раз лечить не буду. Как зовут?
Bloodmoon Servant говорит: - Стрелять в безоружного? Достойно мужчины. Мое имя Лодин. Теперь твоя очередь: я должен знать, чье имя назвать духам, когда умру.
Геллемар говорит: - Рассуждаешь как представитель рыцарского сословия. Меня зовут Геллемар. Зачем ты напал на нас?
Малькольм уселся подле забора, насупившись и смотря в землю.
Геллемар говорит: - Асмунд, где пацан?
Bloodmoon Servant говорит: - Я не нападал, - оборотень осторожно шевельнул затекшими плечами. - Это вы напали. Тот бородач выстрелил, едва увидев меня.
Асмунд говорит: - А вон сыдыт, - кивнул дворф на мелкого. - Я его ругал нэмножко.
Геллемар мельком глянул на парня сквозь решетку. Взгляд эльфа не сулил Мальку ничего хорошего.
Асмунд говорит: - Слушай, минэ что, цэловать тэбе надо было? - поинтересовался дворф. - Про вас много говорили, в основном на тэму "Стрэляй пэрвым, если жить охота"
Bloodmoon Servant говорит: - Знаю. Поэтому прощаю тебя и не буду держать зла. Отпусти - уйду далеко, - это дикое предложение волкодлак сделал уверенно и спокойно.
Геллемар говорит: - Угу. А потом вернешься. С дружками. Вот что, Лодин.
Геллемар говорит: - Если бы ты не желал нам зла, - не высовывал бы из кустов волчью ряху.
Малькольм все обдумав, встал и, будто шел на эшафорт, направился к Дане, стаскивая на ходу рубаху.
Геллемар говорит: - Вышел бы человеком. Авось до чего и договорились бы. Может быть. - Эльф устроил ружье на перекрещенных руках.
Малькольм посмотрел снизу вверх - лишь взгляд был виноватым, лицо - каменное, - после чего повернулся спиной, показывая три длинных рваных шрама от когтей, тянущихся через всю спину.
Асмунд говорит: - Угу. В чэловек точно нэ стрелял бы, - подтвердил бородатый, краем глаза наблюдая за семейной сценой.
Bloodmoon Servant говорит: - Может быть? Я видел, как вы говорили с мальчишкой, о котором еще не знаете правды. Так и со мной бы поговорили?
Дана бегло осмотрела отметины - Геллемар уже сказал ей, что оставило эти следы. Не укус, и хорошо. - Вечереет, Малькольм. Оденься.
Геллемар задумчиво оглядел пленного с ног до головы. Поинтересовался: - Есть хочешь?
Малькольм говорит: Этот мне оставил пи. Выследил через три недели после побега. А на ноге - от ма. На ступне есть еще один... - Мальк заколебался, но продолжил...
Геллемар скользнул к дворфу и, наклонившись, что-то шепнул тому на ухо.
Bloodmoon Servant говорит: - Хочу. Но больше - пить. Мне не дали ни капли.
Малькольм говорит: За ступню меня укусил па...и откусил мизинец. Но я не заразился, честно! Я тоже сначала очень боялся, но ничего такого нет уже долгие месяцы.
Геллемар говорит: выпрямившись: - Получишь воду. Но сперва расскажешь, что ты делал возле того дерева и почему вылез к нам в волчьем виде.
Асмунд выслушал эльфа, кивнул, соглашаясь
Дана говорит: - "Нет" или "не замечал"? - вполголоса спросила Дана. - Никогда не просыпался после дурного сна, уставший, с грязью под ногтями?
Малькольм отрицательно помотал мордашкой.
Геллемар говорит: - Оправдание из серии "шерсть проветривал" не подойдут. Если бы к тебе навстречу выскочил человек с ножом наголо, ты бы так же принял это как и мы, расценив твое появление как нападение.
Bloodmoon Servant говорит: - За глоток воды? Дай слово, что отпустишь. Иначе зачем мне с тобой говорить?
Геллемар говорит: - Условия здесь ставлю я. И вот этот добрейшей души дворф. От твоих ответов зависит, будет ли у тебя вода, еда и, возможно, свобода.
Дана выбрасывает 39 (1-100)
Асмунд сделал себе важную морду лица, пригладил бороду и многозначительно кивнул, подтверждая сказанное эльфом
Малькольм молча натянул рубаху и пошел прочь, глядя исключительно на землю.
Bloodmoon Servant говорит: - Хорошо. Я шел по следу. Чуял и вас, но думал пройти, пока вы внутри. Я торопился.
Геллемар говорит: - Чьему следу?
Асмунд говорит: - Подробнэе, да. Чэй слэд, зачэм спешил?
Bloodmoon Servant говорит: - По следу самки, - оборотень осторожно пошевелил пальцами. Хотелось движения. - Потому и торопился. Разве у вас - не так?