Гарвал

Дана говорит: - Сучий сын знал, кого подослать к Ольге, - раздался недовольный голос за спиной клирика. - У той дочь в тягости. Кому, как не ей, понимать молодых матерей...
Геллемар говорит: - Уже рассказали? - Эльф не стал оборачиваться. Узнал подошедшую по голосу. А может - по запаху и звуку шагов. Только не понял этого.
Дана говорит: - Рассказали. Ольга всем старейшинам передала щедрое волкодлачье предложение. Знаешь, Геллемар... Не думаю, что бог-медведь сможет изменить Лодина. Он слишком плохой человек. Зачем он тебе на нашей стороне? Врагом он безопаснее, чем другом.
Геллемар дернул затылком вправо-влево и, все так же не оборачиваясь, похлопал по бревну рядом с собой.
Геллемар говорит: - Он очень хитер, - проговорил вполголоса, щурясь на дорогу. - Лично мне было бы неуютно иметь во врагах такого хитрого соседа. О том, насколько он хитер, я догадался не сразу. Сначала он много врал. Пытался мной манипулировать. Но потом он начал мне верить. Я очень сильно интересовался Культом, видишь ли. И он начал говорить правду. Не всю, сначала небольшими порциями.
Дана уселась, спустив ноги на торчащее внизу полено. - Он хочет получить Заречье. Потом доберется до Тополей, и на западе Холмов не будет равного ему правителя. Будет он служить Культу или нет, разве такой откажется от власти над проклятыми?
Геллемар говорит: - Ты это сейчас у кого спросила? Если у меня, то я не умею заглядывать в будущее.
Дана говорит: - У проклятого, - тихо ответила Дана, разглядывая придорожные валуны. - Если не ты его, а он тебя перехитрит, будешь ему служить? Готов к этому?
Геллемар говорит: - Я с ним почти никогда не хитрил. Недоговаривал, - да. Ну, это мы с ним одинаково делали. И делаем. Перехитрит, служить? Растолкуй.
Дана говорит: - У таких, как он, не бывает друзей. Он тебя подчинит или убьет. Хитришь ты, потому что... - охотница запнулась, окинула клирика быстрым взглядом. - Не знаю. Наверное, я привыкла, что волкодлаки всегда лгут и хитрят.
Геллемар помолчал, ожидая продолжения речи, но этого не произошло. Пришлось повторить вопрос. - Так как же он меня перехитрит и как я ему буду служить?
Дана говорит: - Если б я была на его месте, - ответила Дана, - я бы солгала тебе, что восстала против Отца-волка и похитила секрет татуировки. Ты бы нанес ее на себя и стал уязвимым. Подозрительным для каждого, кто увидит этот рисунок. А в полнолуние он, рисунок, тебя бы не защитил. Что получается? Власть над разумом в ночь полной луны. Власть каждый день, с угрозами ославить тебя, как культиста.
Геллемар говорит: - И в чем смысл этой хитрости, если я нужен ему в Заречье, живой и невредимый?
Дана говорит: - А зачем ты ему? - задала встречный вопрос Дана.
Геллемар говорит: - Ты, Дана, не присутствовала при наших беседах и не знаешь, о чем мы говорили. Пытаешься рассуждать, не видя всей картины в целом.
Дана говорит: - Да уж, - буркнула девушка, - о ваших беседах я знаю мало. Слишком мало. Кто знает, не смеетесь ли вы в обнимку, разговаривая обо мне?
Геллемар говорит: - А если и смеемся в обнимку - что с того? Тебе от этого знания лучше, хуже? Оно для тебя полезно?
Дана как-то странно покосилась на эльфа. - Ничего. Это ваше, волкодлачье дело. Он спрашивал, где сейчас мать?
Геллемар говорит: - Ну так и не спрашивай о том, что для тебя ничего не значит, - огрызнулся клирик и некоторое время сидел, молча глядя на тракт.
Геллемар говорит: - Спрашивал, - буркнул наконец. - Но ответа не дождется. Ему нечего мне предложить за такую информацию.
Дана тоже помолчала. - А что я могу тебе предложить, чтобы ты не выдавал мать? Ты ведь еще когда сказал: делаешь или не делаешь все, что выгодно тебе самому. Милостей и одолжений ждать не приходится. Так чем мне выкупить Урсулу?
Геллемар говорит: - Об этом тебе можно не задумываться. Теперь - можно. Схрон на время полнолуний станет и моим домом. К чему мне раскрывать его местоположение?
Дана говорит: - Верно, - согласилась Дана. Как она ни старалась казаться хладнокровной, все же выдала свое облегчение, расслабив плечи. - Вы теперь в одном каноэ, как говорят таунка.
Геллемар говорит: - Ну вот. Значит, тебе нечего боятся. Хотя нет, кое-чего опасаться все же следует. Я все-таки собираюсь выбить из него секрет татуировок.
Дана говорит: - И что? - не поняла Дана. - Почему я должна опасаться этого?
Геллемар говорит: - Ты сама сказала, чем это может для меня кончится. От себя могу добавить только то, что он соврет и татуировки сделают из меня слугу Отца-Волка. Вот этого ты должна опасаться. Заметишь что не то, - пристрели. От этой власти спасения нет.
Казалось, Дана готова ответить "С удовольствием", - так она смотрела на эльфа минуту назад. Но эти слова не прозвучали. - Так сказал бог-медведь? - уточнила охотница. - Даже он не сумеет помочь?
Геллемар говорит: - Он может помочь тому, кто не отмечен знаками. Об отмеченных не спрашивал. Страх на лицах Лодина и Катерины при упоминании гнева Отца был красноречивей любых слов.
Асмунд говорит: - Свыдание? - громогласно вопросил сидящих на заборе неслышно подошедший сзади дворф. - Свэчка и вино нэсты? Или вы опять про воргэн толкуете?
Дана говорит: - Со свечой на свидание ходят те, кому нечем больше порадовать женщину, - буркнула девушка. - О воргенах говорили.
Геллемар молча пожал дворфу руку в знак приветствия. Перенял обычай после двух месяцев жизни в здешних краях.
Асмунд говорит: - Воргэн, вэздэ воргэн... - дворф ответил на рукопожатие клирика и уселся рядом, держа винтовку на коленях. - И чэго наговорили?
Дана говорит: - Ничего, - честно ответила Дана. Как ни крути, ничего нового она не выяснила. И против Лодина священника не настроила. - К врайкулам собираетесь?
Геллемар говорит: - Собираемся, - кивнул клирик, не вставая при этом с места. - Обещали же.
Асмунд говорит: - Собыраемся, - кивнул дворф и ритуально потянулся почесать затылок. - Вот толка под какой соус туды ходыт... Гэллэмар у нас нэ развэдчик, скрытно вряд ли пройдэм, а в открытую... затопчут, да.
Асмунд говорит: - Я так думаю, надо на турболэт над их зэмли полэтать, рассмотрэть, что получится, а тогда уже ходыт.
Дана говорит: - Асмунд, ты сказал, что пойдете искать эльфийскую женщину, - припомнила Дана. - Она точно на землях врайкулов? Если так, то вряд ли еще жива. О турболете забудь. Верная смерть.
Асмунд говорит: - Может и нэ жива, - пожал плечами дворф. - Но искат надо... Зачэм смэрть? Там что, зэнитка есть?
Дана говорит: - Драконы, - лаконично пояснила охотница.
Геллемар говорит: - То есть, - так же задумчиво высказался клирик, - мы с грохотом и шумом пролетим, с грохотом и шумом приземлимся и никто из врайкулов ничего не заметит. Так? Если так, то я за турболет. У Валенка спина костлявая.
Асмунд говорит: - Дракон это плохо... - сплюнул дворф. - Нэт, дарагой. Сэгодня лэтать, завтра ходыт. А тэпэр вообще нэ лэтать, раз дракон.
Геллемар говорит: - Выходит, только в разведчиков и играть. А что, я тощий. Над землей сильно возвышаться не буду. А уши мне Дана веревочкой подвяжет. Чтобы не торчали из травы как у зайца.
Дана говорит: - Хоть бантом, - согласилась охотница. - Вот что, я вас сама поведу. Иначе попадете в плен врайкульским женщинам, будете мечтать о том, чтобы достаться дракону на ужин.
Асмунд говорит: - А ты там часто гуляешь, да? - поинтересовался дворф. - Вся мэстность знаешь, да?
Дана отрицательно качнула головой. - Я знаю только старый торговый тракт, по которому раньше ездили до самого Вальгарда. Дорога теперь заброшена, но это нам на руку: врайкулы больше не стерегут обозы.
Геллемар говорит: - Как вчера поведешь? - не преминул уточнить клирик.
Дана говорит: - Той же дорогой, - не поняла намека охотница. - Только свернуть надо не в горы, а на юг.
Асмунд говорит: - И гидэ ты дорога бэз патруль видэла? Пусть заброшенный, но хоть адын пост там нэпрэмэнно должен быть
Дана пожала плечами. - Я не слышала о постах на старом тракте. Хотите идти сами, идите. Вон, Геллемар дорогу нанюхает.
Геллемар говорит: - В каком смысле нанюхает? - вздернул бровь квельдорей.
Асмунд говорит: - Носом, - пояснил дворф. - Дадим тэбэ элфа понюхать, и ты найдэшь.
Дана говорит: - В прямом, - невозмутимо отозвалась Дана. - Носом в траву, и вперед. Врайкулов учуешь по запаху жареного мяса и браги. Как пахнут эльфийки, не знаю, но ведь ты уже двух видел вблизи. Вспомнишь.
Геллемар машинально пошевелил носом. Хмыкнул. - Знаете, мне кажется, я еще не озверел до такой степени.
Дана говорит: - А чтоб сподручнее было, прочти свое заклинание, - продолжила подначивать бортница. - Будешь бежать и нюхать, еще и дворфа усадишь на спину.
Асмунд говорит: - А Дана тэбэ поцелует и сразу озвэреешь, да, - заржал бородатый. - Вэрное срэдство.
Геллемар говорит: - Угу. И будет меня белого видно аж за версту.
Дана говорит: - А ты в саже поваляйся, - не растерялась Дана.
Асмунд говорит: - А мы тэбэ покрасым, - отмел контраргумент дворф. - И в листья с хвоя вываляем.
Геллемар с тихим стоном накрыл лицо ладонью. - Ну если считаете, что это сработает... Черт с вами, валяйте в чем хотите.
Геллемар говорит: - Только не в селе, а то местные от такого к духу неуважения меня точно пристрелят. Чтобы от позора лапу на себя не наложил.
Дана говорит: - Так меня не берете? - уточнила охотница. - Ладно. Расскажу дорогу: по тракту до Тополиной рощи, оттуда к югу до развилки у гор, оттуда снова к югу. Как впереди замаячит коптильня - сворачивайте в укромное место. Кто его знает, что там за люди, - мы с ними не торгуем. Дальше... Держитесь подальше от паутины.
Асмунд говорит: - Какой-такой паутына, э?
Дана развела руки в стороны, чуть не смазав Геллемара по носу. - Вот такая. И это одна нить. - пауза. - В толщину.
Асмунд говорит: - Там что, паук здоровый водытся? Прям вот такой здоровый?
Дана говорит: - Очень здоровый, - печально подтвердила охотница. - То место обозники проезжали только с факелами.
Асмунд говорит: - Тогда нэ проблэма, - успокоился дворф. - Здоровый паук лэгко обходыт.
Геллемар машинально отдернул голову назад от мелькнувшей перед носом руки; внезапно на лице его возникло нечто вроде замешательства, которое, впрочем, так же быстро исчезло.
Геллемар говорит: - Тогда предлагаю добираться на юг верхом. Заметим коптильню - оставим скотинок в кустах, дальше пойдем пешком.
Дана говорит: - Если вас все-таки схватят, - помолчав, сказала Дана, - требуйте честного боя. Даже самый трусливый и гадкий врайкул не нападет со спины.
Дана говорит: - Вас могут заставить драться со зверьми, другими пленными или воинами Вольдруна, - продолжила охотница. - Тут главное победить. Победителей отпустят, еще и наградив. Уже бывало такое.
Асмунд говорит: - Потрэбуем, - кивнул дворф. - У врайкул ограничение на правыла боя эсть?
Дана говорит: - Это как? - сморгнула девушка.
Геллемар говорит: - Запрещенные приемы.
Асмунд говорит: - Ну там оружие ритуалное, прием запрэщенный, мало ли.
Дана говорит: - Коленом по мотне? - Дана свела все к х..хрестоматийному образчику запрещенного приема. - Этого я не знаю.
Асмунд говорит: - Эсли я правылно знаю про врайкул, я ему колэном толка до колэна достану, и то в прыжкэ, - хмыкнул бородатый.
Геллемар говорит: - Если нас поймают, я не буду превращаться обратно, - мрачно предупредил эльф.
Асмунд говорит: - Будэшь с cобака врайкулский воевать, да? - понимающе откликнулся дворф. - Хорошо прыдумал.
Геллемар говорит: - Может, не только с собакой. С учетом их роста, я буду навроде нормального волка для обычного человека. Перегрызу всех, до кого дотянусь. Главное, заклинание не забывать про себя повторять... периодически. А то конфуз выйдет.
Геллемар говорит: - Хм. Дана, а ты не знаешь, как у врайкулов с орками дела? Получше чем с людьми, али как?
Дана говорит: - Будет вам храбриться, - укорила Дана. - Еще забудете, зачем туда собираетесь, и сами отыщете врайкулов на свою... голову. С орками у них война.
Геллемар говорит: - Понятно. Значит вариант "да я тут орочью лошадку нашел" отпадает. Я не храбрюсь. Просто говорю что будет, если нас словят. Что честная, что нечестная, все одно - драка.
Дана говорит: - Да и вообще со всеми - война, - добавила охотница. - Когда-то это были их земли.
Асмунд говорит: - Ладно, - дворф поднялся. - Там выдно будэт. Еще в Сосна можно порасспросыт, там может чего скажут...
Геллемар говорит: - Если у кого и спрашивать, то только у той калдорейки. Собирайся, Асмунд. Я только винтовку с собой возьму.
Асмунд кивнул и умотал в палатку - собираться.

Дана говорит: - Получилось вспомнить, как они пахнут? - с интересом в голосе спросила Дана. - Эти... калдорейки?
Геллемар говорит: - Нет... - после паузы отозвался клирик. - Вся эта ерунда... ну, сила, обоняние.... Они не сразу появляются. Я мог бы учуять, если бы стоял вплотную. Любой бы учуял. Но меня они к себе близко не подпускали. Я же квельдорей. Поэтому не помню.
Дана говорит: - Квель..кто? - озадачилась бортница, уставившись на эльфа, как на незнакомца. - Ты дневной эльф, они ночные, разве не так?
Геллемар говорит: - Хотя, если заедем в Сосну и я немного постою с подветренной стороны... Квельдорей. Я же обьяснял тебе разницу между моим народом и синдореями. Неужели ни разу не сказал то, как нас называют?
Дана говорит: - Слишком непонятные слова, - призналась Дана. - У нас так не говорят. Говорят - дневной эльф или светлый, ночной или темный. Еще есть бесовские эльфы, в этих мы сразу стреляем... да ты сам знаешь. Почему ночные эльфы не подпускают к себе дневных?
Геллемар обернувшись, коротко глянул в сторону дворфовой палатки: доносившийся оттуда лязг с матерком свидетельствовали об энергичных сборах.
Геллемар говорит: - Это долгая история... Раньше мы были одним народом. Но потом вышло так, что наши предки разделились. Виной тому была магия. Мои предки считали, что от нее нет вреда. Предки ночных эльфов считали наоборот. С тех пор ничего не изменилось... пожалуй, кроме внешности.
Дана говорит: - Так те эльфийки считали тебя колдуном, поэтому шарахались? - Дана понимающе кивнула. - Я бы тоже шарахалась.
Геллемар говорит: - Никем они меня не считали, Дана. Они видели, что я квельдорей, этого было достаточно для неприязни. Для них я то же самое, что для вас - синдореи.
Дана говорит: - Но ты им все равно доверяешь. И согласен, чтобы эльфка из Вальгарда осталась с тобой в ночь полнолуния, - уточнила Дана. - А если она захочет избавиться от тебя, такого плохого?
Геллемар, нахмурившись, потер переносицу. - Я им доверяю потому, что кроме них сейчас никто помочь не может. Да и со мной они сотрудничают только поэтому. Калдорейка из Сосны сменяла свои знания на помощь в розыске своей сестры.
Геллемар говорит: - Калдорейке из Вальгарда я тоже важен, ибо располагаю нужной ей информацией и готов сотрудничать. В иной ситуации ни они бы ко мне не подошли, ни я к ним. Слишком глубока пропасть. А вот что будет, если она сочтет меня безнадежным... Черт.
Геллемар говорит: - Плохо то, что она может работать только в лесу, под открытым небом. Так бы я попросил кого-то из вас побыть со мной. И ладно бы я, на цепи до вас не достал бы... да и способ тут подсказали один... Полнолуние будет. Боюсь, как бы другие не пришли. Меня не тронут, ее не тронут, - она чуть что, в дерево превращается. А вот вас задерут.
Дана задумалась. - Я могу следить с дерева, - наконец сказала она. - Волкодлаки хорошо лазают, но самый легкий из них весит, как четыре меня.
Геллемар не ответил, о чем-то напряженно раздумывая. - Вот еще что, - сказал наконец. - Я отдам тебе свою одежду. Переоденешься. Та, что приходила вчера, сказала - у нее получалось не допустить смерти собственного ребенка. Тогда, когда он был человеком.
Дана говорит: - Запах? - Дана кивнула. - Хорошо. Если же калдорейка надумает тебя умертвить, я припугну ее ружьем. В конце концов, - девушка усмехнулась, - это мне ты обещал право на последний выстрел, если что-то пойдет не так.
Дана говорит: - Она переодевала ребенка в свою одежду? Пеленала в рубаху?
Геллемар говорит: - Нет. Метила кроватку, в которой он спал.
Дана отшатнулась и смерила Геллемара таким взглядом, будто подбирала для него подходящий круг ада. - Помеченное я не надену.
Геллемар говорит: - А я и не говорил, что буду метить собственные сапоги, - успокоил клирик. - От одежды и так будет пахнуть мной.
Геллемар говорит: - Не знаю, сработает ли... Должно. Если разобраться, разницы нет никакой.
Дана кивнула. - Даже Лохмач по клочку одежды отыщет хозяина. К слову, как он с тобой? Не рычал?
Геллемар говорит: - Нет, вроде бы... Он ко мне привык за два месяца. Да и подкармливаю я его иногда, кость вот недавно отдал... Плохого не делаю. С чего ему рычать?
Геллемар говорит: - Не знаешь, Якоб место для постоянного жилья нашел? Если да, им бы инструмент подвезти. И на стройке помочь. Трое оборотней с этим быстро управится должны.
Дана говорит: - Тем лучше, - кивнула охотница. - Хорошо, что не взяли суку из Тополей - еще бы принял за соперника, тогда без драки точно было б не обойтись. - Судя по озабоченной физиономии, Дана рассуждала серьезно, а не из желания подколоть эльфа. - Якоб? Да, кое-что приглядел.
Геллемар говорит: - Думаешь, он считает меня волком?
Дана говорит: - Не знаю. Кто разберет, что у Лохмача в голове?.. Должен считать, если запах похож.

Геллемар Подъехавший к заставе клирик коротко обьяснил цель визита. Забрать почту.
Amberpine Footman говорит: - Валяйте, - благодушно позволил солдат.
Геллемар не стал спешиваться. Подьехал к грифонщице, забрал пакет. Немного повозился, пристраивая его в седельную сумку и искоса поглядывая на калдорейку, величественно взиравшую на округу с края помоста. Потом дернул повод, поворачивая мерина назад.
Геллемар говорит: - Все, порядок, - сказал, оказавшись рядом с дворфом. - Можно ехать дальше.
Асмунд говорит: - Поехалы, - на сей раз информации дворфу не перепало. - Ничэго нового...
Геллемар говорит: - Вроде тут можно коня оставить... - Клирик спрыгнул наземь. Накинул повод на кустарник. - Коптильня близко, дальше пешком.
Асмунд говорит: - Гляды, коптылня, что Дана говорыла. Объезжать станэм или как? - дворф глянул на клирика. - Раз люди нэпонятные...
Геллемар говорит: - Станем, - утвердительно кивнул эльф, выглядывая из-за дерева. - В непонятные села я больше ни ногой.
Асмунд говорит: - Нэ хотэлось бы оставлять, - дворф кивнул на мелькающую в зарослях медвежью спину. - Сожрат могут...
Геллемар задумчиво почесал висок, огляделся. - Заметные мы верхом будем... Ладно, попробуем аккуратно обьехать. Но к врайкулам все равно придется на пузе ползти.
Асмунд говорит: - К врайкул да, пэшком, - согласился дворф. - Но эсли оттуда бэжать, то надо чтоб транспорт поближе был.