Гиас

Akeyshi: - Я, кажется, говорила тебе не попадаться мне под ноги. - сухо заявила колдунья, смерив жреца взглядом. - Зачем ты пришёл?
Геллемар: - Потому что кроме меня не пришел бы никто, - приглушенно отозвался клириков затылок. Потом эльф поднялся на ноги. Обернулся. - Они мне не поверили.
Akeyshi: - Тем хуже для них. - поморщилась эльфийка. Ларца с артефактом при ней не было видно. - Я, признаться, предполагала нечто иное.
Геллемар: - Полагаю, что хуже будет не только им, но и остальным зареченцам. Чего мне, признаться, не хочется. Я не буду задавать лишних вопросов. Попрошу только об одном, - для того, чтобы мне поверили, мне нужны доказательства.
Геллемар говорит: - Вы можете предоставить какое-либо подтверждение моим словам?
Akeyshi говорит: - Погоди, жрец. - усмехнулась "друидка" и покачала головой. - С кем из них ты говорил?
Akeyshi говорит: - С... - повела пальцами в воздухе, будто вспоминая. - Найдой? Или той дурнушкой?
Геллемар говорит: - Со слепой.
Геллемар запнулся. Почти сразу же добавил. - Да, с Найдой. Со второй не говорил. Подумал, что это бесполезно.
Akeyshi говорит: - Кстати, почему ты не попытался мне отомстить? - задумчиво поинтересовалась чародейка, разглядывая Геллемара. - Мог ведь привести людей... с ружьями, факелами.
Геллемар говорит: - Потому что, - клирик снова сделал паузу. Мотнул головой, будто отгоняя комара. - Потому что мне не поверил никто.
Геллемар говорит: - Это первое. И второе... Огласив всему селу вашу просьбу, я обрек бы себя на смерть. От рук тех, кто вам нужен. Найда не верит мне потому, что считает, будто я только и жду подходящего момента, чтобы разделаться с ней. На переубеждение нужно время. Вы дали его слишком мало... сударыня.
Akeyshi говорит: - Какая ирония. - длинноухая негромко рассмеялась. Помолчав пару мгновений, приподняла бровь. - Что ж, жрец. Геллемар, кажется? Ты приведёшь мне эту Найду. Ты просил доказательств, но я вручу тебе кое-что получше. - не спеша продолжила зеленоволосая.
Akeyshi извлекла из складок одеяния что-то, напоминающее перекрученную трёхцветную верёвку: обгрызенную, чуть лохматую по краям.
Akeyshi говорит: - Это поводок. У каждого пса должен быть такой, верно? - эльфийка покрутила шнурок в пальцах: не слишком-то длинный, может в пол-аршина.
Akeyshi говорит: - Короткий, но излишне ретивых всегда держат на таких. - пока колдунья говорила. ловкие пальцы перебирали свободно торчащие нити.
Геллемар говорит: - К поводку полагается ошейник, - глухо заметил эльф, поблескивая зеленью зрачков из-под надвинутой на лоб шапки. - Что мне нужно сделать?
Akeyshi говорит: - Это всего лишь символ, - Акейши встряхнула огрызок верёвки. Бросила его жрецу: - Лови. Если ты коснёшься этой верёвкой кожи Найды... Или её служанки, то станешь её хозяином. Ненадолго... Но на достаточное время, чтобы привести её сюда.
Геллемар Трехцветный кусок веревки описал небольшую дугу. В последний момент клирик наклонился, поймал шнурок почти у самой земли. Выпрямился, не глядя затолкал его в карман брюк.
Akeyshi говорит: - Шнурок подействует только на кого-то одного. Хоть на Адель, хоть на Найду... Хоть на Дану. - помедлив, усмехнулась чародейка. - Впрочем, не пытайся применять его ко мне, если у тебя вдруг мелькнёт такая мысль. Последствия будут не слишком приятны.
Геллемар говорит: - Догадываюсь, - сухо отозвался квельдорей. - Мне нет дела до ваших шашней с оборотнями. Чем скорее они уйдут из села, тем мне же лучше. Постараюсь выполнить ваши указания в ближайшее время.
Akeyshi говорит: - Разумный выбор. - усмехнулась "друидка". - Ты оказался куда благоразумнее. чем казался на первый взгляд.
Геллемар говорит: - У нас разные цели, - качнул головой эльф. - Просто сейчас они совпали. Вам нужны оборотни, мне они не нужны. Если это все, то я отправлюсь в обратный путь. Меня могут хватиться.
Akeyshi говорит: - Ступай. - взмахнула рукой волшебница. - Я буду ждать здесь ещё несколько дней. Пока мне не надоест.
Геллемар немного помедлив, коротко поклонился. Развернувшись, ушел к кустам, где тихо пофыркивал пегий мерин.

Геллемар Фигурку Найды, высившуюся на верхнем пандусе коптильни, клирик заметил почти сразу же. Поправил шапку, мимоходом потрепал Лохмача за ухом и поднялся по ступеням наверх.
Геллемар говорит: - Как ваше самочувствие? - Сказано это было достаточно громко для того, чтобы занимавшиеся своими делами люди могли услышать слова клирика.
Найда : Один из занимавшихся своими делами рядом с Найдой селян поднял голову и вопросительно посмотрел на Найду. Та, хоть и не могла видеть этого взгляда, кивнула. Селянин поприветствовал Геллемара жестом и, не торопясь, прошествовал вниз. "Мне тоже криком отвечать тебе, эльф?" - ответила Найда.
Геллемар говорит: - Если я закричу, - клирик мельком глянул на мужика, возившегося рядом с поилкой для скота, - то вы это ни с чем не спутаете. Снимите перчатку, пожалуйста, мне нужно сделать вид, что я считаю ваш пульс.
Найда высокомерно вскинула подбородок. Стягивает перчатку медленно, сначала по пальчику за раз. Показала эльфу свою ладонь: валяй, мол, лицедей.
Геллемар даже бровью не повел. Всяких женщин видал клирик за свои неполные двадцать два года. И льстивых, и надменных... Эльф в свою очередь снял перчатки. Сунул их в карман, немного помедлил - и взял Найду за запястье. Обрывок трехцветного шнурка мелькнул в другой его руке, накрывшей ладонь культистки, - и в следующий момент Найда поняла, что он, этот эльф, эта паршивая шавка, - её Хозяин. Которого надо слушаться во всем. Не пререкаясь, не раздумывая, - подчинение без оглядки, желание служить в чистом виде.
Геллемар говорит: - А теперь слушайте, - тихо заговорил эльф, делавший вид, будто считает толчки крови под тонкой кожей на запястье девушки. - Слушайте и запоминайте. Сейчас я вас отпущу. Вы найдете свою сестру и скажете, что хотите немного прогуляться рядом с селом. Спокойно прогуляетесь, пока не скроетесь с глаз дозорных, после чего пойдете на излучину реки. Знаете, где это? Если да, то хорошо. Если нет, - идите по моим следам. Запах мой, думаю, вам уже знаком. Там вас будут ждать. Вы меня поняли?
Найда : Волчице уже доводилось испытывать нечто похожее... Тогда рядом с ней был Волк-Хозяин, и он звал ее из пещеры голосом, которого нельзя было не послушаться - еще щенка, непригодного для жизни. Это ощущение стоило ей частицы себя, и она поклялась, что не позволит такому случиться с вновь. Опасные шутки затеял этот лекарь... Найду будто в прорубь окунули... Но кивнуть смогла.
Геллемар говорит: - Хорошо, - Клирик убрал руки. Снова повысил голос, для мужика у корыта. - чувствую, идете на поправку. Не забывайте о меде и шалфее. Более вас не задерживаю, сударыня.
Адель первым делом подошла к своей любимой лошадке. Пусть сегодня без моркови, но по-прежнему ласково и тихо что-то пролепетала, поглаживая морду.
Адель только потом заметила белого и сестру наверху. Сразу же подхватила юбки и поспешила по лестнице. То, что могла прервать какой-то личный разговор, Аду не тревожило. Не верила она, что у Найды есть какие-то секреты.
Найда прижала к телу локти, согнулась, не в силах вздохнуть, ее лицо исказилось, как от боли - но всего на мгновение. Выбора не оставалось. Но этот храбрец у нее еще попляшет поплавком, и эту клятву Найда уже не нарушит. В живых бы остаться только... Сестра оказалась кстати: "Нам... пора..." - так она еще никогда с ней не говорила.
Адель ничего не стала спрашивать. Одного обеспокоенного взгляда на лицо незрячей и этого голоса было достаточно, чтобы начисто стереть с лица беззаботную улыбку. Поддержала за локоть, рассеянно кивнула белому.
Геллемар благожелательно взглянул на Адель, кивнул коротко. - Хороший сегодня вечер, - сказал, вынимая из кармана перчатки и пряча в них ладони.
Найда говорит: "Сопроводи... за ограду..." - не шепот, приглушенный крик. Как из пропасти.
Геллемар стоит, никуда не уходит. Наблюдает за сестрами, все с той же благожелательностью на лице. Заботливый врач да и только.
Адель чуть крепче стиснула локоть сестрёнки, поменяла ладонь, обвила рукой за талию, поддерживая. На лице явный страх. Что стряслось? Что произошло сейчас? Что этот эльф сделал Найде. Постаралась увести как можно скорее, настороженно поглядывая на клирика.
Геллемар дождался, когда сестры скроются из виду и пошел к себе домой. Жечь улики в печке.