Из столицы в глушь

Пройдет немало времени, прежде чем она перестанет вспоминать его имя с негодованием и жалостью. Эту великую занозу в ж... жизни Адрианы звали Бернард Фокс и он был волшебником. Без малейших угрызений совести Адриана очаровала его вовсе без магии, ибо немолодой уже чародей оказался наивным, как дитя. Ей было хорошо с ним, а главное, весело. Бернард влибился без памяти, но приказ, донесенный ему от вышестоящих членов Кирин Тора, был недвусмысленно ясен: явиться из отпуска в город Даларан. Сами того не ведая, его начальники растоптали вспыхнувшую было любовь. Бернард умолял Адриану бросить все и лететь с ним. Заманивал ее красотами пейзажей небесного града, новыми впечатлениями и "бездной любви, в которую он погрузит свою Адриану". А она лишь смеялась и качала головой. Маг был ужасно назойлив и... влюблен. Придя в отчаяние, Бернард стал убеждать ее, что здесь она никогда не разовьет своих талантов, никогда не станет славной волшебницей, увянет нераспустившейся розой в тени обыденности и растеряет свой блеск зря.
Она упорно отказывалась.
Тогда, в сердцах махнув рукой, Бернард оставляет ей свои труды, свои книги и инструменты магии, надеясь, что Адриана начнет обучение, помятуя о нем. Он уехал вечером, когда под золотым солнцем трепетала листва, уже начавшая краснеть.

Само собой, Адриана не жалела. Её жизнь вошла в прежнее русло и, к удивлении ее, показалась натянуто-беззаботной. Вещи, приносившие радость, перестали интересовать. Мужчины, ранее ей нравившиеся, опостылели. Осень затянула штормградские провинции мелкими дождями.
Сидя в кресле-качалке напротив потрескивающего камина, укрытая плюшевым пледом и обогретая сладким чаем, Адриана глядела в высокое окно гостиницы, за которым едва слышно цокали копыта суетливой столичной жизни. Было утро, а значит, знать спала. Это простолюдины, торговцы и ремесленники, работали на утреннем холодке. Глядя на их простые лица, Адриана принялась вспоминать.

Полсотни зим назад дед Адрианы, женатый на квель'таласской эльфе, выжил из ума. Молва твердила о том, что человек-де не сошелся во взглядах на семейную жизнь с супругой своей нелюдской. И та его заколдовала, отшибив ум и рассудок. Оставив слухи ротозеям, скажем просто: властная квельдорейка прогнала нерадивого супруга и тот, будучи от природы несамостоятельным, зажил как попало. Худо-бедно устроившись лекарем в утлой лечебнице при северной гавани, он вскоре стал корабельным врачом. А там и рукой подать до неизведанных северных земель, лежавших за морем. Одним словом, дед осел в Нортренде, в таёжных холмах.
Это все, что знала Адриана о судьбе своего родственника, такого, по рассказам, смешного и взбалмошного, как она сама. Когда приходит письмо, отмеченное сургучом Кирир Тора, где сообщалось о смерти Бернарда Фокса в неравном бою с порождениями мрака и передаче всего имущества мага Адриане, девушка бросает всё. Она, получив билет до Вальгарда, плывет к северным берегам. Не улыбающаяся, не блистающая загорелым лицом. Она с легкой грустью прощается с прежней беззаботной жизнью в окружении любящих ее людей. Теперь это не её. Даже уговоры родителей не переубедили девушку оставить глупую, с их точки зрения, затею найти пропавшего пьяницу. Впереди ждал смысл новой, наверное, жизни Севера и купленная у босого моряка замызганная карта земель Вальгарда, где между тесных гор вилась тропа на север. В тайгу, в холмы, где почти полвека ждала ее родная душа. Да, Адриана была легка на подъем. Столичная вертихвостка смутно представляла себе, что же будет там, в глубинке, но упрямое сердце подсказывало ей: по-прежнему жить уже невозможно.
И еще она поклялась, что навестит могилу Бернарда.