Мертвый рудник

Асмунд говорит: - Всэ живы и здоровы? - поздоровался дворф. - Это хорошо. Копать - здоровье много надо.
Дана говорит: - Собрались? - Дана была в подобии доспеха, сшитого из разноцветных полос кожи, и глядела так, что у любого бы пропало желание высмеивать этот наряд.
Тиль летящей походкой подошел к собравшимся. У левого бедра красовался колчан с новенькими серебряными стрелами, лук за спиной, вид подтянутый. Боевитый, словом, господин. - Готов, да.
Геллемар торчит на частоколе, глядя на лес по ту сторону поляны. В руках квельдо, - кленовый лист. Кроваво-красный, как артериальная кровь.
Асмунд говорит: - Конэчно, да, - кивнул дворф, пиная туго набитый мешок размером чуть ли не как он сам. - Слушай, Дана, масккостюм сама дэлала?
Дана говорит: - Что? - растерянно переспросила охотница. - Какой костюм? Эти узоры помогают от злых духов.
Асмунд говорит: - Да? Ну вэрно, согласэн... Я бы тожэ напугался, - проворчал дворф себе под нос. - Когда выходыт будэм?
Шэй говорит: - Cобрались, - отозвалась Шэй, явно собиравшаяся меньше всех. Кинжал она, конечно, захватила - но исключительно для красоты, все равно ж с ним обращаться не умеет.
Дана говорит: - Мой конь уже оседлан. Почтенная Шэй с нами? - Дана вопросительно взглянула на гномку.
Асмунд говорит: - Тогда я пойду баран сэдлать, - дворф направился к конюшне.
Вы меряете взглядом Геллемара.
Дана говорит: - Насмотрелся на лес, священник?
Шэй говорит: - Конечно, с вами, - кивнула гномка, явно воспринимавшая предстоящую прогулку как увеселительный пикник.
Тиль еще раз оглянулся назад, вспоминая, не забыл ли чего важного, и поплелся вслед за карликом на конюшню.
Геллемар говорит: - Насмотрелся... - пробормотал Геллемар себе под нос, переводя взгляд с кромки леса на кленовый лист. Нахмурился. Скомкал частицу дерева в кулаке, - и, подхватив с ограды сумку, спрыгнул наземь. На ходу пристроив ремень сумки поперек груди, вытащил из нее шапку. Встряхнул, натянул на голову.
Асмунд говорит: - Я готов савсэм, - дворф держит за узду оседланного и навьюченного барана, с хрустом жующего очередную уворованную с грядки моркву
Дана попрощалась с Якобом, сухо кивнула Игорю - седому охотнику лет сорока, и повела жеребца за ворота.
Геллемар молча покачивался в седле, придерживая сумку у бедра ладонью. Свисавший из сумки кусок веревки длиной с локоть мотался волчьим хвостом.
Дана говорит: - Нам далеко ехать, - на прямом участке дороги Дана пустила коня в галоп.

Дана натянула поводья, когда впереди замаячила башня коптильни. - Не знаю, кто там теперь живет, - предостерегла охотница. - Место никогда не было людным - может, беженцы все бросили и ушли, а может... - пожала плечами. - Будьте настороже.
Асмунд молча поправил винтовку в чехле у седла и пнул барана каблуками
Дана говорит: *Местность возле коптильни выглядела заброшенной. За кладбищем давно не ухаживали, вместо домиков были пустые развалюхи, и только со стороны деревянной башни поднимался дымок.
Дана замешкалась у развилки. - Здесь в лесу могут быть тролли. Лучше проедем мимо коптильни.
Асмунд говорит: - Тыхо тут, - осмотрелся бородатый. - Как нэ живет ныкто. Или попрятался.
Тиль на пару дюймов выдернул лязгнувший клинок из ножен и тронул коня.
Геллемар говорит: - Похоже, что живет. - Квельдорей коротко мотнул головой в сторону дымка.
Emily кричит: - Люди! - восторженно пискнули из коптильни.
Геллемар говорит: - Ребенок, - угрюмо резюмировал эльф.
Дана нахмурилась, раздумывая. - Если это такой же ребенок, как Малькольм...
Асмунд говорит: - Адын? На всэ сэло? - дворф уже держит винтовку в руках. - Надо смотрэт.
Геллемар окончательно замолчал и задумчиво уставился на коптильню.
Emily говорит: - Вас прислал папа? - ребенок поднял конопатую мордочку, разглядывая эльфа. - Дядя, а почему у вас такие большие уши?
Геллемар говорит: - В детстве много морковки ел... - рассеянно отозвался клирик, думая о чем-то своем.
Асмунд говорит: - В дэтство нэпослушный был дядя, - дворф хохотнул, не прекращая следить за своим сектором. Мало ли чего откуда вылезти могет...
Тиль говорит: Рейнджер ухмыльнулся под нос, вынул лук, хоть и не приладив стрелу к тетиве, и медленно осматривал участок дороги своим зорким взором.
Emily говорит: - А у меня есть друг, у которого уши еще больше! - гордо поделилась девчонка. - Мы остались совсем одни. Папа сказал, что увезет нас отсюда, это он вас прислал?
Геллемар сморгнул и в первый раз посмотрел на девочку осмысленно. - Нет. Мы сами сюда прислались. А где папа?
Шэй с сомнением покосилась на девочку. На месте неведомого папы она бы строго-настрого запретила ребенку выскакивать навстречу вооруженным незнакомцам.
Emily говорит: - Он ушел на охоту, - вздохнула девочка. - Давно-давно. Но с ним не могло случиться плохое. Я же сама надела бога ему на шею.
Асмунд говорит: - Бога на шэя? Мэлкий бог савсэм, да... - дворф уже устал удивляться местным обычаям, но прокомментировать не забывает
Шэй говорит: - Давно-давно - это сколько дней назад? - Уточнила Шэй.
Emily говорит: - Больше, чем я умею считать, - опустила глаза девочка. - Меня зовут Эмили, а тебя как? Почему ты едешь на большой лошади? Мне папа не разрешал забираться на большую.
Асмунд говорит: - А вы тут с папа вдвоем жили, да? Болшэ никто нэту? - уточнил Асмунд.
Шэй говорит: - Меня зовут Шэй, и папа мне давно уже ничего не запрещает, - улыбнулась гномка,- а до скольких ты умеешь считать?
Emily говорит: - Нет, втроем - я, папа и Ушастик. А моя мама стала феей и улетела на небо.
Геллемар говорит: - Как же ты умудрилась прожить здесь одна столько времени?
Тиль говорит: Лошадь Тиля с хрустом наступила на ветку, он завертел головой, снова пытаясь вслушаться: - А кушаешь чего? - мягко и звонко спросил он ребенка.
Emily говорит: - Мясо! Хотите, я вас угощу? Еще у нас колодец со вкуснючей водой. А зверей всех распугал папа. Он делал так: уу-у-у!
Emily говорит: - Раз, два, три, три с половиной, много! Вот как умею.
Дана неопределенно хмыкнула. Мало ли таких амулетов в Холмах...
Асмунд говорит: - Сэрьезный папа, эсли адным "у-у-у" всех напугал... - дворф скривил морду в невидимой под бородой ухмылке.
Геллемар говорит: - Мне одному кажется, что мы ехали на рудник? - внезапно поинтресовался клирик у крыши коптильни.
Шэй говорит: - А кто такой Ушастик? - поитересовалась Шэй и повернулась к Дане. - На сколько обычно охотники уходят в лес?
Emily говорит: - Ушастик - мой друг. Он в коптильне. Хотите на него посмотреть?
Дана говорит: - По-разному, - откликнулась бортница. - Геллемар прав, нельзя задерживаться. Если не успеем до темноты, будет плохо. Оставьте ребенка в покое.
Геллемар говорит: - Угу.. - проворчал клирик, сдерживая топчущегося на месте коня. - Главное, чтобы в процессе изучения Ушастика к нам не наведался Зубастик.
Асмунд говорит: - Ехалы, да... - поддержал дворф. - Назад ехать будэм, тогда поглядим Ушастык.
Геллемар говорит: - Вот что, девочка... Давай, кыш домой. А не то комар за попу хрум-хрум.
Шэй говорит: - А если ее отец уже тоже.. феей стал? - шепотом спросила гномка.
Геллемар говорит: - Как по мне, так лучше феей, чем Зубастиком... - так же шепотом отозвался клирик, отъезжая от малышки.
Emily говорит: - До свидания, люди! Заезжайте снова, я вам дам погладить Ушастика, - вежливая девочка вприпрыжку унеслась к коптильне
Тиль говорит: - И я мыслю, на месте задерживаться нельзя. Может, назад поедем... - "если поедем" - мелькнуло в голове, - Посмотрим. Н-но.

Дана говорит: - Я же говорила, злые духи, - Дана суеверно уставилась на дощечку.
Геллемар говорит: - Можешь тут остаться, если страшно.
Асмунд говорит: - Тогда этот дух хэрово рисует, - неуважительно буркнул Асмунд
Тиль тихо рассмеялся, глядя на намалёванного "Роджера" и тронул дальше.
Дана говорит: Далеко от таблички они не уехали. Данин Сбитень, наводя на подозрение в родстве с ослами, просто остановился, как вкопанный.
Тиль, даже ноги в стремена не сунувший, чуть с не сверзился с коня. Раздалось судорожное ржание, Вешенка начала бить копытами в землю, брыкаться.
Асмунд говорит: - Э, дарагой, ты чэго? - дворф безрезультатно пытается заставить барана идти дальше. Рогатый упорно не желает идти по дороге дальше.
Геллемар Эльфов мерин зафыркал, запрядал ушами, но пока что слушался поводьев.
Дана говорит: - Я же говорила.. - Дана спрыгнула на землю, перекинула поводья через голову упрямого жеребца. Потянула его за собой.
Шэй бормотала на ухо Ромашке что-то ласковое тихим, успокаивающим голосом, но кобыла толкьо жалобно ржала, отказываясь идти дальше.
Асмунд говорит: - Э дарагой, ты что, хочэшь я сам ходыл да? Друг называется... - дворф не стал бить зверюгу, слез и последовал примеру Даны. Попытался, по крайней мере
Дана говорит: Раньше дорога была наезженной, но ей уже несколько месяцев не пользовались: не ездили на телегах, не таскали тележки с рудой. Лес быстро восполнял нанесенный ему ущерб. Сквозь землю уже пробился спорыш.
Геллемар говорит: - Черт... - Клирик натянул поводья так резко, что конь под ним попятился. - Нежить.
Дана судорожно схватилась за топор. Ружью в этом деле она не доверяла.
Асмунд остановился, как вкопанный, завидев вдали вход в рудник, а рядом с ним узнаваемые фигуры мертвецов. Выпустил уздечку и схватился за оружие.
Шэй привстала на цыпочки и вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-то за крутым подъемом дороги.
Геллемар отогнал мерина к полуразвалившейся ограде и спрыгнул наземь. Накинул ремень повода на торчавший из бревна сук, поправил сумку на боку.
Асмунд говорит: - Драться будэм? - поинтересовался бородатый, живенько меняя магазин винтовки. Новый заряжен крупной картечью.
Undead Miner говорит: Нынешние обитатели рудника были давно и безнадежно мертвы. Они не сгнили - характерного запаха не было; высохли, как щепки. Особенной враждебности немертвые не проявляли. Они казались поглощенными рутинной работой: один стучал киркой, другой тащил тележку, чтобы, докатив ее до поворота, повернуть обратно.
Геллемар говорит: - Не могу понять, Отрекшиеся это или нет... - пробормотал клирик, так же снимая с плеча ружье. - Если нет, то дело плохо.
Геллемар говорит: - Дана, это точно тот самый рудник?
Тиль молниеносно вскинул лук, мелькнула в пальцах стрела. Стрелку не надо было даже целиться - в такую-то цель.
Дана говорит: - Точно, - сквозь зубы ответила охотница, привязывая Сбитня. - И злые духи - вот они.
Шэй говорит: - Не слишком ли они материальны для злых духов? - поинтересовалась Шэй.
Геллемар говорит: - Не факт, - отозвался эльф, всматриваясь в силуэты у края площадки перед рудником. - Если это сильвановцы, возможно, получится обойтись без драки. Вот только как это узнать?
Тиль говорит: - Да какие уж там духи. Обыкновенные мешки с костями, видали. - рейнджер чуть натянул тетиву. - Чего делаем?
Геллемар говорит: - Разводим костерок и начинаем печь картошку.
Асмунд говорит: - Я впэрэд пойду, - предложил дворф. - Эсли кинутся - отмахаюсь, а вы стрэляйтэ. Или тикайтэ, эсли много выбежит.
Дана говорит: Единственный приемлемый вариант - бежим! - Дана озвучить постеснялась. Исподлобья глянула на Тиля, потом на Геллемара. - Кто такие сильвановцы?
Геллемар хмуро глянул на дворфа, на остальных и, беззвучно шевельнув губами, сотворил охранный знак.
Геллемар говорит: - Потом объясню, - отмахнулся клирик, беря ружье наизготовку.
Асмунд не дождавшись возражений, дворф неспешно двинулся вперед.
Тиль кивнул дворфу, ступай, мол.
Undead Miner говорит: Когда дворф подошел ближе, у мертвяка в голове будто что-то перемкнуло: оставив кирку, он двинулся к Асмунду. Остальные, бывшие в отдалении, по-прежнему не проявляли интереса к прибывшим.
Petrov кричит: - Эй, робя! Держитесь!
Из темного проема рудника появился мужчина, одетый так же, как мертвяки, но определенно живой. От него за три метра несло сивухой.
Асмунд говорит: - Договариваться нэ будэм, - понятливо кивнул дворф и вскинул винтовку. - Ты кыто такой, мать твоя?
Геллемар говорит: - Не сильвановцы, - с огорчением резюмировал клирик. Взглянул на приближавшегося человека, стиснул ружье крепче.
Тиль даже не вынул вторую стрелу: мертвеца разорвало картечью быстрее, чем он успел выстрелить. Теперь серебряное острие красноречиво смотрело в голову пришельцу. - Кто таков?
Petrov говорит: Из темного проема рудника появился мужчина, одетый так же, как мертвяки, но определенно живой. От него за три метра несло сивухой.
Petrov говорит: - Мамашу не тронь, - пригрозил шахтер. - Это вы кто такие и на черта приперлись?
Геллемар отметил отсутствие татуировок и видимых следов укусов. Это пусть немного, но обнадеживало.
Асмунд говорит: - Живой, - констатировал дворф. Принюхался. - И пьяный в дым. Э, ты пэрэгаром мэртвяк пугаешь?
Геллемар говорит: - По делу приперлись, мил-человек. Не волнуйся, рудник с собой не унесем. Покопаемся немного, да и уедем. Эта костлявая бригада, - твои, что ли?
Petrov говорит: - Кому мертвяк, а кому погибший товарищ, - насупился шахтер. - И я не пьяный, я выпивший. А чего их пугать? Киркой тюкнул, готово. Только они потом все равно встают. Я их и так, и этак... Встают, черти! И, - мужик шумно утер нос ладонью, - опять за свое. Все то же, что в тот самый день, делают. Свихнуться недолго.
Геллемар говорит: - Какой-такой день?
Асмунд говорит: - Слушай, смэлый, да, - восхитился бородатый. - Кыркой тюкнул, да? А чэго тут стало-то, что всэ умэрли, а ты живой савсэм?
Petrov говорит: - А, - махнул рукой шахтер. - Долгая история. Кирка у меня не простая, - он любовно погладил рукоять.
Petrov говорит: Что характерно, смерти мужик ничуть не боялся. Это было заметно по тому, с каким презрением он глянул на Тилев лук.
Асмунд говорит: - Долгая, да? А мы нэ спэшим, - подмигнул дворф. - Рассказывай, дарагой.
Petrov говорит: - В горле пересохло, - намекнул шахтер. - И вон тот целится. Невежливо, понимаешь.
Асмунд молча откинул полу плаща, демонстрируя объемистую флягу, висящую на поясе
Petrov говорит: Сзади загрохотала тележка; тащивший ее мертвяк остановился, шатнулся в сторону шахтера. Тот привычным косарским замахом отшвырнул его прочь. Немертвый полежал немного, поднялся - и покатил тележку дальше.
Тиль и сам, видя это, опустил лук и обратил своё внимание в сторону: влево и за спину шахтера. Увиденное его более чем удивляло.
Тиль говорит: - Чего они у тебя, на шарнирах что ли? Как игрушки-неваляшки? - буркнул он, вслушиваясь в грохот тележечки.
Асмунд говорит: - Вах, маладэц, - дворф оценил плюху. - Слушай, дарагой, тут есть гидэ посидэть и тибэ послушать?
Геллемар стоял молча, не сводя с лица шахтера цепкого взгляда. Двигались только уши эльфа, чутко реагируя на все звуки мира.
Petrov говорит: - Раньше нас было двое, - пожаловался мужик. - Живых, то есть. Тех, кого не прокляли. А началось все со ссылки. Я буду Рустам, Петров сын, из Среброречья. Где, говоришь? А везде, откуда выкинем мертвых.
Дана недоверчиво хмыкнула. Шахтер был ей смутно знаком. Но разве хороший человек станет знаться с духами умерших?
Геллемар говорит: - Рустам, - негромко позвал клирик. - У вас тут, на руднике, был человек по имени Кеннет?
Petrov говорит: - Был, - вздохнул Рустам. - Только нас с ним проклятием не зацепило. Его - потому что рыцарь, не хрен собачий. Меня - потому что... Короче, не зацепило. А остальные... Мы сперва даже не поняли. Встали, как обычно, взялись за работу. Смурные все, бледные, щеки ввалившись... Глядь, а никто на свое имя не отзывается. День, второй - как заведенные одно и то же делают, а на морду все хуже и хуже.
Геллемар говорит: - Он жив?
Petrov говорит: - А все этот... Сскотина.. А? Кеннет? - Рустам покачал головой. - Сунулся в самый рудник спасать свое барахло. Так и не вернулся.
Асмунд говорит: - Какой-такой "этот"? - уточнил дворф.
Petrov скривился, огляделся. Страшным шепотом ответил: - Да Аругал, кто же еще. По его слову нас, отказников, здесь собрали, он и проклял.
Тиль говорит: - То бишь, тех, кто не захотел мехом обрастать?
Petrov опять шмыгнул носом. - Кеннет говорил, в ту ночь будто пел кто-то, тихо, жутко... А я, свиная харя, опять был ужравшись. Вот ни хренашеньки не слышал... Угадал, парень.
Геллемар говорит: - Хочешь сказать, что это Аругал обратил всех шахтеров в нежить?
Тиль говорит: - И много таких было? - Ясень быстро глянул на товарищей: кажется, выходило, что за "пожитками" придется сунуть руку в осиное гнездо.
Асмунд говорит: - Я б сказал, большэ нэкому, - проворчал Асмунд. - Вряд ли тут аж два таких говнюка эсть...
Petrov говорит: - Тише! - шахтер замахал на эльфа руками. - Он, а то кто же? Это ж не просто дух какой, это колдун, каких мало!
Petrov говорит: - Человек тридцать.. Из Среброречья, из Солцеворота, из других поселений сюда сгоняли тех, кто высмеивал Культ..
Асмунд говорит: - Всэ ясно, - подытожил дворф. - Двэ задачи: найти Кэннэт и набить морда Аругалу.
Геллемар говорит: - Нет, есть еще кое что. Рустам, а почему ты нежитью не стал?
Petrov говорит: - Кеннет говорил... - шахтер мучительно наморщил лоб, - во сне человек шибко восприимчивый ко всякому колдовству. А я не спал. Я бревном лежал. Он мне кирку светом заклял. Перед тем, как сгинуть, - доверительно сообщил мужик.
Геллемар говорит: - Удивительно, что на следующий день никто не пришел проверить, все ли цвет лица поменяли, - проворчал клирик. Протянул руку за киркой.
Petrov говорит: - Эй, -заволновался Рустам. - Тебе зачем? Я не отдам. А приходить - приходили. Шавки его. Подумали и решили, что к лучшему, если стану рассказывать прочим о том, что бывает с непокорными. И сказали, высунусь отсюда - умру, как еще никто не умирал.
Геллемар говорит: - Мне поглядеть, - успокоил квельдорей. - Погляжу и отдам. И еще, - нам бы вещи Кеннета посмотреть.
Геллемар подумал и добавил: - Вдруг там есть что еще для тебя полезного.
Petrov неохотно протянул сточенное оружие клирику. - Да как их посмотреть? Они там, в забое.
Геллемар взял кирку обеими руками; для эльфа орудие труда оказалось чуть тяжеловатым. Прислушался к своим ощущениям, - действительно ли кирка была отмечена силой Святого Света?
Асмунд говорит: - Значит в забой лазить надо, - озвучил очевидное дворф.
Petrov говорит: Неподалеку прохромала гротескная тень - у этого мертвеца голова была свернута на грудь сильным ударом, но покойника совершенно не беспокоило, что его собственный нос упирается в разорванную жилетку. Он с лязгом тащил за собой лопату.
Petrov говорит: На кирке действительно был отчетливый след заклинания. Светлого.
Геллемар Знакомого ощущения клирику оказалось достаточно. Кирку протянули Рустаму как рыцарский меч, - на ладонях обеих рук.
Геллемар говорит: - Дворф прав. Нам надо найти вещи Кеннета. Можешь показать, где этот обвал?
Petrov с заметным облегчением на лице принял оружие. - П-показать? Унутрь полезть? - шахтер с сомнением оглядел прибывших. - С вами две бабы, одна с ноготок. А там полно покойников, если какой подойдет близко - учует мясо и полезет, чтоб угоститься.
Petrov говорит: - Еще от них круг помогает, - подумав, сообщил Рустам. - В круге и сплю.
Геллемар говорит: - С покойниками мы уж как-нибудь разберемся. Пусть это тебя не тревожит.
Petrov говорит: - Вас послушать, так вы и Ему морду набьете, - проворчал Рустам. - Ладно. Но сначала - дайте глотнуть. Я трезвый туда не сунусь.
Асмунд взвесил в руке топор, покосился на кирку шахтера и протянул оружие эльфу. Другой рукой отцепил флягу и отдал Рустаму.
Petrov вдохновенно забулькал. Когда он вернул ополовиненную флягу, его глаза светились на зависть лучшим рыцарям с передовой Альянса. - Вы и сами глотните, - посоветовал шахтер. - Перегар они, верное дело, не любят. Перегар мясной дух перебивает.
Дана говорит: - Я постерегу вход, - храбро предложила Дана, сглотнув.
Асмунд оценил нанесенный содержимому фляги урон, одобрительно хмыкнул, тоже приложился, но поскромнее. Протянул флягу ушастому
Геллемар коротко глянув на флягу, отрицательно мотнул головой. - Мне нельзя. К тому же, Святой Свет хранит меня от богомерзкой нежити.
Асмунд говорит: - Конэй стэреги, - дворф понимающе хохотнул. - И баран мой особэнно.
Тиль оглянулся назад: туда-то никто не смотрел, все разговоры разговаривают.
Дана говорит: - Тебе смешно, а мне, если что, одной возвращаться, - пробурчала охотница.
Асмунд говорит: - Гляды, - дворф сунул флягу Тилю. - Ты на топор минэ такое сдэлать можэшь, как у Рустам на кирка?
Геллемар говорит: - Ничего, буркнул клирик, - не заблудишься.
Геллемар снова качнул головой. - Наделять свое и чужое оружие силой Света способны только паладины, Асмунд.
Шэй пихнула полуэльфа локтем, выразительно кивнула на флягу: мне оставь, мол.
Тиль говорит: - Шэй тоже бы осталась. - Тиль скосил глаза, отхлебывая из фляги. Зажмурился. - Ядреная штука.
Геллемар говорит: - Мой удел - лечение, призыв благословенной кары на головы неупокоившихся и... прочие вещи.
Асмунд говорит: - Нэ на того ты учился, - дворф разочарованно вздохнул и протянул Дане свою винтовку. - Гэллэмар, ружье оставь. В шахта стрэльнэшь - нэ выкопаешься.
Шэй говорит: - Самое интересное пропустить? - возмутилась гномка.
Геллемар говорит: - Шэй, мы не в балаган идем.
Дана говорит: - Поносом может проклясть, - нервно усмехнулась Дана. - Куда там рыцарям-паладинам.
Дана кивнув, пристроила на плече ружье Асмунда.
Тиль говорит: - Может, довольно менестрелей, на войне погибших? - вспомнил слова старинной песни, - Ради тебя же прошу.
Геллемар помедлив, сунул Дане и свою берданку.
Дана стала похожа на девицу с букетом цветов. И у букета, и у девицы вид был - мрачнее некуда.
Шэй говорит: - Во первых, не война, - парировала Шэй, - во-вторых, я погибать, в общем, не собираюсь.
Геллемар говорит: - В третьих, Шэй, мы идем в рудник, где полно кровожадной нежити и в каждую минуту может случится обвал.
Шэй расстроенно вздохнула, но поняла, что двоих не переспорит. - Ну и пожалуйста.
Petrov говорит: - Ну, не кровожадной, - вздохнул Рустам, расчувствовавшись. - Хорошие были ребята. Орлы! Железная воля! Иной раз выпьешь, кажется, совсем живые. А как нальешь, протянешь стакашек, так и понятно - ошибочка вышла...
Геллемар говорит: - Сейчас заплачу, - проворчал клирик, глядя на черный провал входа в рудник. - Но, может, все таки пойдем?
Асмунд говорит: - Идэм, да. Вэди, Рустам.
Дана говорит: - Удачи, - вполне искренне сказала Дана, отходя к лошадям.