Обвинения Игоря

Дана говорит: - Асмунд, - Дана вела себя необычайно тихо: подошла чуть ли не на цыпочках, заговорила шепотом. - Ты что делаешь?
Асмунд говорит: - Бэлка кушать даю, да, - слова дворфа сопровождаются сочным хрустом ореховой скорлупы и радостным беличьим писком
Дана говорит: - А... - Стало понятно, что Данина осторожность не относится к рыжему грызуну, когда охотница покосилась на спину Игоря, обсуждавшего что-то с с трапперами. - Одноглазый вчера чуть не выдал всех, а потом убежал в лес. Теперь Игорь аж пенится от подозрений.
Асмунд говорит: - Застрэлить его, что ли, - задумчиво протянул дворф, подсовывая орех аж под самую беличью морду. - Нэ нравится он минэ савсэм.
Дана говорит: - А потом что, бежать, как этот Редрик? - хмуро отозвалась Дана. - Нет, так нельзя. Игорь ничего такого не знает; сегодня на тинге попробую отвести от нас подозрения.
Асмунд говорит: - Зачэм бежать? Я его на драка спровоцирую и застрэлю нахэр, - пожал плечами дворф.
Дана говорит: - Он не дурак, не полезет драться, - вздохнула охотница.
Асмунд говорит: - Полэзет, - хмыкнул бородатый бретер. - Я его так обложу, что либо драться, либо вэшаться. Мужчина с такой позор жить нэ сможэт.
Дана говорит: - На суд потянет, - заспорила Дана. - Якобы оскорбил старейшину, пусть отвещает перед всей общиной. И приговорят...
Асмунд говорит: - А пусть потянэт, - пожал плечами дворф. - Чэго они приговорят? Смэрть чэрез тумбапатумба?
Дана говорит: - Смотря как обложишь, - подумав, сказала Дана. - И потом, Найде Игорь приглянулся, а он вроде бы и не прочь. Сам посуди, незрячей трудно найти достойного мужа. А Игорь, хоть и... - спине старейшины достался выразительный взгляд, - нехороший человек, сумеет о ней позаботиться.
Асмунд говорит: - А нахрэна Найдэ муж, который в ответ на оскорблэние жаловаться бэжит? - удивился дворф.
Дана говорит: - Не жаловаться, а... - Дана вздохнула. - Если старейшина с каждым начнет заедаться, не будет старейшины. А это уже непорядок.
Асмунд говорит: - Из нэго старэйшина, как из говна кувалда, - заявил дворф, раскалывая очередной орех для белки. - Ладно, подождэм. Всэ равно нарвэтся рано или поздно.
Геллемар говорит: - Что еще за посиделки на заборе? - Подгребший со стороны кухни эльф был чем-то явно раздражен.
Асмунд говорит: - Здравствуй, Гэллэмар, - дворф скормил белке последний орех и спустился на землю. - Звэря кормлю. Гуманызм называется.
Геллемар говорит: ошалело поглядел на дворфа. Потом на белку. - На зиму откармливаешь что ли?
Дана говорит: - В благодарность за шишки в кровати? - предположила Дана.
Асмунд говорит: - Имэнно, - с достоинством подтвердил дворф. Правда не уточняя, относится это "именно" к откармливанию или к благодарности
Дана говорит: - Ты мрачный, - определила Дана, поглядев на клирика. - Уже слышал о том, что случилось?
Геллемар кивнул. Коротко поиграл желваками на скулах. - И вот честно сказать, после случившегося я испытываю лютое желание гнать проклятых в три шеи.
Дана говорит: - Всех? - уточнила Дана, выразительно приподняв бровь. - А куда?
Геллемар говорит: - Такое ощущение, что я зазря перед Редриком языком болтал. Если и Луи проколется, то... Не знаю. Черт побери, почему у меня о всех проклятых голова болеть должна? Я что, святой какой нибудь? Пусть эти несчастные жертвы укуса в зад спасают себя сами, где-нибудь не здесь. Мне не хочется жить на пороховой бочке.
Асмунд говорит: - Ты? Да, ты святой савсэм, - подтвердил дворф. - У тэбе служба такой.
Silverbrook Trapper говорит: - Опять с нелюдями милуешься, Дана? - Игорь остановился шагах в пяти, скрестил на груди руки. - Вот все вместе и пойдете держать ответ.
Геллемар говорит: - Щаз, - угрюмо буркнул клирик, бросая по сторонам волчьи взгляды. - Черезмерное сострадание Свету неугодно.
Геллемар говорит: - От иных нелюдей пользы больше, чем от некоторых людей. - Это было сказано Игорю. Некстати мужик подошел. - Или мы с дворфом не заслужили доброго слова?
Асмунд говорит: - Завыдует он, - высказал мнение дворф.
Silverbrook Trapper говорит: - Может, и заслужили, - прищурился Игорь, - а может, и затеваете недоброе. Кто пригрел одноглазого? Впустила Дана, шептались все вместе, значит, подельники.
Геллемар только фыркнул. - Хорошо, в следующий раз будем проводить ликвидацию безграмотности в твоем доме, Игорь. В баню тебя тоже приглашать? Может, и до сортира провожать будешь?
Асмунд говорит: - Вах, дэтэктыв какой, - издевательски восхитился бородатый. - Хочэшь, я и с тобой пошэпчусь? Даже в баня вмэсте сходым.
Silverbrook Trapper говорит: Седой нахмурился. - Ты говори, но не заговаривайся, кузнец. Где почтительность к старейшине? Кто не хочет жить по нашим укладам, тому одна дорога - за ворота.
Геллемар говорит: - И какой мы уклад нарушили? В доме с новоприбывшим разговаривали, вместо того чтобы на улице комаров кормить? Ты на свой чин стрелки не переводи. Обвинил незнамо в чем бездоказательно, а теперь уважения требуешь.
Асмунд говорит: - А гидэ нэпочтительность? - поинтересовался бородатый. - Ыдорасом нэ называл, в каша нэ плэвал... даже в морда за голое обвинение нэ бил.
Silverbrook Trapper говорит: - На тинге поговорим, - Игорь был не в том возрасте, чтобы заводиться по пустяку. Особенно когда невыгодно метать козыри. - Пошли уж, Олаф с Ольгой заждались.
Геллемар только фыркнул.