Подарки и красноречие

Тиль говорит: Прошло около получаса, Тиль вернулся - свежий, довольный. Успел потрепаться о том о сём с парочкой знакомых трапперов. Правда, Дану или кого-либо из совсем уж знакомых - не встретил. И даже не смог выяснить, где они. Отнесясь к делу философски, Тиль вернулся в комнатку и...
Шэй открыла глаза, увидела Тиля. - Доброе утро, - хриплым со сна голосом поздоровалась она.
Тиль …натолкнулся на проснувшуюся бардессу: - Да уж утро ли, - улыбнулся он, - но да, доброе.
Шэй задумчиво уставилась в дверной проем. - И правда не утро, - озадаченно констатировала гномка. - Ладно, - она вспомнила вчерашние события, - а Геллемар вернулся? А Асмунд?
Тиль говорит: - Не-а, не видал. Тоже всё вчерашнего зеленого вспоминаешь? - Осведомился полуэльф.
Тиль пошерудил по заначкам. Нет, жратвы нету.
Шэй говорит: - Вспоминаю, - рассеянно кивнула Шэй, обводя взглядом помещение в поисках сапог.
Тиль говорит: - Сам я ел на заре. Ты поди голодная? - Сочувственно глянул на гномку Ясень. - Я вот давеча ссорился с Хеленой по поводу её супа из оленины.
Тиль говорит: - Вроде, солит маловато, и не очень наваристо. - с видом авторитета разглагольствовал парень, стараясь выгнать мысли о плохом. - Но может, имеет смысл угоститься. Пойдешь? Кажется, осталось...
Шэй говорит: - Еще нет, но скоро буду, - сообщила Шэй, прислушавшись к собственным ощущениям. - С кем, с Хеленой? Тиль, ну ты что, - укоризненно протянула гномка.
Тиль говорит: Полуэльф звонко рассмеялся.
Тиль говорит: - Ну, ссорился - громко сказано. С такими, как она, не воюют, - коротко бросил он фразу, глазами говоря "Ну ты поняла".
Тиль говорит: - Но думаю, супчик буду себе варить сам. - Квашено улыбаясь, закончил он.
Шэй говорит: - С содой? - ухмыльнулась Шэй, натягивая сапоги.
Тиль говорит: - Ха! - С видом собственного превосходства Тиль махнул рукой. - Детка, зависть надо хоть как-то прятать.
Тиль на всякий случай увернулся от предполагаемого сапога и заулыбался, как будто только что Аругала на шампур насадил.
Шэй говорит: - Хорошо, - рассмеялась гномка, - в следующий раз спрячу в самое надежное место. - Сапогами Шэй кидаться не собиралась: искать их потом...
Тиль говорит: - Кстати, а ты... как его... Рустама не видала?
Шэй говорит: - Ну, ты идешь? - Оглянулась, - Рустама... Вроде нет.
Тиль говорит: - Поди бухой где-нибудь за коптильней валяется, сын кирки с молотом, - протянул полуэльф. - А я с ним собирался золотом поделиться.
Тиль говорит: - Конечно, не в цене оно здесь. Да только ведь его это золото - он и его мертвые ребятушки накопали.
Тиль говорит: - Мзду завоевателя я возьму сполна, - ухмыльнулся Тиль, - но совсем всё захапать совестно. Хелена, угости барышню гномку своим божественным супцом, - подонок обезоруживающе подмигнул и поварихе оставалось только надуть щёки (впрочем, Тиль знал - обиды нет) и налить гномке тарелку. Хлеб, какие-то приправки: ей наесться хватит.
Шэй приветливо улыбнулась Хелене, поблагодарила ее и повернулась к Тилю: - А что за золото-то?
Тиль говорит: - Ну помнишь, когда мы в шахту гоняли?
Тиль Ясень, прищурившись, глянул на северо-восток.
Тиль говорит: - Я там, помимо всего, чуть не запнулся о вагонетку с рудой. Сначала ругаться вздумал, а потом гляжу: золото. Блеклое, под слоем пыли. Ну я в мешок и сгреб, сколько унести смог. Немного смог, - помолчав, добавил полукровка. - Золото - тяжелючее. Целый пуд, а по объему - что твоя бутылка с портвейном.
Шэй молча покивала - молодец мол, здорово. Заявление Даны о злых духах, залетающих в рот говорящим во время еды, никак не выходило у гномки из головы.
Тиль говорит: - Здесь от него толку, как с воргена молока. Но уж в Сосне может пригодиться, почему нет.
Шэй говорит: - Слушай, Тиль, - гномка отодвинула пустую тарелку и заговорила, осторожно подбирая слова, - а ты... тут насовсем хочешь остаться?
Тиль прикусил зубочистку, запрокинул голову к сизоватому от облаков небу.
Тиль говорит: - Навсегда я мог бы остаться только в могиле, - мрачно пошутил он, - но я тут собирался жить вечно, поэтому вариант, прямо скажем, несбыточный. Что до Заречья...
Шэй ждала продолжения, бесшумно отбивая какой-то ритм пальцами по коленке.
Тиль говорит: - Думаю, мне здесь еще долго быть. Иной раз думал, нахрен бы мне сдалось: вроде бы, уже ничего не должен, разве только лошади нет уехать, но это скорее повод. Но ощущаю, что не смогу уехать, пока у этих людей не появится надежды пережить их горести. Потому что...
Тиль говорит: - Я уже уезжал из горящих городов, зная, что не вернусь. Не знаю, какая от меня, дурака, тут польза, но, может, на что и сгожусь.
Тиль говорит: - Несколько месяцев. Может, убьют раньше, - снова отшутился Ясень. - А что такое?
Тиль внимательно посмотрел на Шэй. На уголках губ играла улыбка.
Шэй говорит: - Ясно, - Шэй вздохнула, - да вот... Я, во-первых, точно ни на что не сгожусь, хотя это, если честно, во-вторых, потому что во-первых мне здесь слишком... Тесно, что ли? Ты же знаешь, я привыкла к куда как более людным местам. Да и вообще не умею подолгу сидеть на одном месте, - путано сообщила она и слегка виновато взглянула на полуэльфа.
Тиль говорит: Улыбка Тиля стала ярче. И грустней. "Что, собираешься уехать?", "Волчий вой не вдохновляет?", "Кроватка жесткая?", "Нет потешных таверн?", "Магов-фокусников не любят?" - полуэльф не задал глупых, патетичных вопросов. Всё понятно.
Тиль говорит: - Тебя нужно куда-нибудь проводить. Откуда сможешь добраться до Даларана... Сосна? - Спросил он скорее даже у себя.
Шэй говорит: - Я прямо сейчас никуда не ухожу, - хмыкнула Шэй, - просто не хотела, чтобы для тебя это стало неожиданностью.
Тиль говорит: - Исчезнешь, как легенда? - усмехнулся Ясень. - Это не стало для меня неожиданностью уже во время нашего первого разговора в Златоземье.
Тиль говорит: - Ладно. - Тиль глянул, как привык, куда-то поверх собеседницы, чуть улыбаясь. - Мир тесен. И я уверен, это не последняя наша встреча. Поэтому...
Шэй говорит: - Исчезать не буду, - уже спокойнее улыбнулась Шэй, - но еще немного здесь побуду, наверное.
Тиль говорит: - Не грусти. То ли еще будет. Моей собственной славе, разгульной жизни и героическим свершениям придется подождать меня немного подольше, да. Так и быть, фора твоя.
Шэй говорит: - Сочтемся еще, красавчик, - весело фыркнула Шэй. От сердца, кажется, отлегло.
Тиль говорит: Разговор медленно подходил к концу. Было не слишком поздно, но ранние северные звезды уже светились своим густым, нереальным светом.
Тиль говорит: Наконец, рейнджер поднялся, пожелал Шэй и крутившимся неподалеку трапперам доброй ночи и отправился в свою "келью", за заслуженным отдыхом.