Поддельный приказ

Ночь прошла беспокойно. За частоколом надрывно, жутко выли, но не показывались на глаза; до рассвета в поселении никто не сомкнул глаз, ожидая худшего. Обошлось - ни один оборотень не пытался пробраться в Заречье, и никто в эту ночь не пострадал. Кроме пленника, которого нашли мертвым, с искаженным от страха лицом.
Геллемар Вечер. Жаровня, рядом крутится невыспавшаяся Хелена. Рядом, на лавочке, сидит квельдорей. Тоже не выспавшийся. И очень, очень злой.
Асмунд Из палатки дворфа доносится заливистый храп. Дворф крутился на частоколе аж до рассвета и немножко позже, потом срочная работа в кузне. Итог: будить дворфа сейчас равносильно самоубийству путем законопачивания мозга матом.
Дана говорит: Что касается Даны, злой она была выборочно. На ту же Хелену не скалилась, а вот Геллемара изредка меряла уничижительным взглядом.
Дана говорит: - Бумага у тебя? - спросила охотница, не глядя на эльфа.
Геллемар говорит: - У меня, - сквозь зубы процедил квельдорей, крутивший в руках охотничий нож. - Почему его не доставили в Сосну вчера?
Дана говорит: - Нужно было, чтобы это сделал южанин, - нелюбезно огрызнулась Дана. - Грамотный, чтобы поговорить о бумаге, и знающий толк в воинском укладе Альянса.
Геллемар говорит: поднял на Дану злые глаза со сжатыми в булавочную головку зрачками. - А просто доставить его в лагерь, отдать бумаги и уехать - религия не позволяет? В Сосне сами бы разобрались.
Дана говорит: - Уехать? - переспросила охотница. - Кто бы меня отпустил?.. А если бы он начал всех нас оговаривать?
Геллемар говорит: - Кому нужны разговоры с зареченскими о каких-то там бумагах? На кой черт кому-то из нас разводить лясы с тамошними вояками о каком-то воинском укладе? Дана, тебе что, критические дни в голову ударили? Или во всем Заречье не нашлось более никого, кому бы ты могла поручить это дело?
Дана говорит: - Какие дни?.. Я могу попросить, но не могу заставить. Тиль отказался, сказал, что не справится. А вот ты чем был занят?
Геллемар говорит: - То есть, все решения зависят от меня? А если я откажусь, то все лягут и помрут?
Дана говорит: - Ты мог бы выполнить поручение. Тем более, что знаком с капитаншей.
Геллемар говорит: - Я упорно не понимаю, что в этом поручении настолько сложного, чего не смог бы сделать тот же Тиль. Привезти пленника, пересказать подробности пленения, отдать фальшивый документ и уехать, предоставив Дюмону разбираться - это что, так сложно?
Асмунд из палатки дворфа донесся столь могучий храповый этюд, что медведь от зависти полысел бы. Видимо дворф сам удивился такому своему таланту. Настолько, что аж проснулся
Дана говорит: - Что ему, - кивок на телегу, - стоило сказать, будто мы его изловили, мучали, а бумагу подделали сами, чтобы очернить Дюкаля и его солдат?
Геллемар говорит: - А это тут при чем? Намек на то, что я должен, черт побери, быть затычкой в каждой бочке?
Дана говорит: - Тиль не согласился, - повторила Дана. - Асмунда я не видела. Что еще можно было сделать?
Геллемар выругался в ответ. Мерзко, по-портовому. Емко обрисовал, что Заречье могло бы сделать, все вместе и каждый в отдельности.
Асмунд Из палатки вышаталась заспанная, красноглазая бородатая харя. Осмотрелась, и направилась к этим двум воркующим голубкам, по дороге зевая и сшибая, что под ногу попадет.
Геллемар краем глаза заметил дворфа и, ругнувшись напоследок, заткнулся. Злость, особенно с недосыпу, принимала прямо-таки чудовищные масштабы.
Дана невозмутимо выслушала дивные эльфийские трели, только взгляд у нее стал нехороший. - Лучше бы ты подумал, что делать с бумагой, кому ее отнести и что рассказать.
Геллемар говорит: - Ну разумеется, - сквозь зубы процедил клирик, сунувший нож в ножны и поднявшийся на ноги. - Кому тут еще думать, как не мне. Остальные, видимо, способны только стрелять, жрать, срать и сношаться.
Геллемар сплюнул в сторону и ушел к конюшне. За лошадью.
Дана говорит: - Последнее у тебя не выходит - поэтому такой злой? - не удержалась Дана.
Геллемар, не оборачиваясь, продемонстрировал девке неприличную фигуру из кулака и оттопыренного среднего пальца.

Геллемар вернулся через некоторое время. Верхом; остановив коня возле тележного борта, свесился из седла и ухватил задубевшее тело за загривок. - Лезь в телегу, - сказал как выплюнул, глядя на Дану. - Толку от тебя мало, так хоть труп поперек седла помоги пристроить.
Асмунд говорит: - Надорвэтся... - дворф вроде начал потихоньку воспринимать происходящее и полез в телегу за покойничком. - Сэйчас подам...
Дана говорит: - Да, чтобы поднять одного мужчину, надо не меньше двух женщин, - проворчала охотница.
Геллемар говорит: - Слабачка, - огрызнулся клирик и потащил труп на себя, помогая дворфу.
Дана говорит: - Я о тебе, - со злостью пояснила Дана.
Асмунд поднял тело, забросил на конягу, чуть не сшибив эльфа с седла - ну не проснулся еще, промазал. - В Сосна повэзешь? - поинтересовался бородатый. - Погоди, я с тобой поеду, да.
Геллемар спешно перехватил тело за поясной ремень, не давая ему соскользнуть с противоположной стороны. Конь беспокоился, прядал ушами.
Геллемар говорит: - У ворот ждать буду, - ответил клирик дворфу и, развернув скотинку, направил ее вниз по склону, ведущему к сельским вратам.
Асмунд слез с телеги и пошел к конюшням, попутно уцепив со стола кружку с каким-то травяным отваром для освежения
Геллемар говорит: - Ничего сами сделать не могут, - скрипел зубами квельдорей по пути к Сосне. - Как дети малые.
Асмунд и баран выглядят очень похоже - невыспавшиеся и помятые. Вот только у дворфа рогов нет, а у барана топора и винтовки.
Геллемар говорит: - Ну ведь очевидно было, что нельзя этого засранца в селе оставлять... ох черт, зла не хватает.
Асмунд говорит: - Гэллэмар, - дворф потряс башкой, отгоняя сон. - Эсли там Лодын будэт, его стрэлять?
Геллемар говорит: - Нет. Иначе нас самих шлепнут. Он уже успел запудрить мозг капитанше и теперь она считает нас фанатиками. Не докажем, что убиваем оборотня.
Асмунд говорит: - Угу... А эсли я его на драка подобью? - мысль течет натужно и со скрипом. - Я нэ Тиль, можэт и сумэю из нэго котлэта делать.
Геллемар говорит: только хмыкнул. - Ну попробуй... Главное, чтобы не заподозрили ничего. Но убивать я бы его пока не стал. Есть причина, потом расскажу, - Впереди замаячил патруль.
Асмунд говорит: - Нэ волнуйся, - от перспективы подраться дворф аж посвежел. - Нэ первый год гусэй сношаем...
Геллемар машет рукой Пехотинец Янтарной Сосны.
Amberpine Footman говорит: - Кто такие, по какому... эй! У вас раненый? - пехотинец вытянул шею, пытаясь рассмотреть.
Геллемар говорит: - Нет, уже мертвый, - отозвался клирик. - Зареченские. Табард на покойнике вроде ваш, вам и привезли.
Amberpine Footman поскрипел мозгом, сообразил, что убийцы вряд ли пришли бы с повинной. - К лейтенанту, - буркнул он. - Проезжайте.
Геллемар у крыльца спешился, передав остывшее тело разведчика караульным.
Amberpine Footman выругался, узнав покойного в лицо. - Кто его?.. Ран не видать. Не заболел ли?
Асмунд спрыгнул с барана, привязал зверюгу и только по сторонам зыркает, хвостатого высматривая...
Геллемар говорит: - Сердце не выдержало. Лейтенант принимает?
Amberpine Footman только махнул рукой, указывая на крыльцо. Мол, идите.
Геллемар кланяется Лейтенант Думонт.
Геллемар говорит: - Вечера доброго, лейтенант. У вас найдется несколько минут?
Асмунд по традиции приветствует лейтенанта небрежным салютом
Lieutenant Dumont говорит: - Опять вы, - уставился на прибывших лейтенант. - Неужели рыцарь Фарениор смог убедить вас в пользе лояльности?
Геллемар говорит: - Кто?
Lieutenant Dumont нахмурился. - Значит, дело не в этом. С чем пожаловали?
Геллемар озадаченно приподнял бровь, после чего вынул из-за пазухи успевший помяться свиток, - тот самый "ордер на обыск", - и отдал его лейтенанту. - Скажите, вы это писали?
Lieutenant Dumont говорит: брезгливо развернул бумагу. - "Сим предписываю..." Я? Нет. И подпись не моя: это Дюкаль, а не Дюмон, видите? Странно, что так неразборчиво. Откуда у вас этот документ?
Геллемар говорит: - Он был у человека в накидке Альянса, прибывшего к нам позавчера. У нас... возникли подозрения в подлинности этого документа. Человек сказал, что прибыл из Сосны. Мы собирались вернуться в Сосну вместе с ним, чтобы удостовериться в том, что вы действительно писали эту бумагу, но ночью у него остановилось сердце.
Lieutenant Dumont говорит: - Нет, все верно. Почерк немного изменен, должно быть, Дюкаль писал в темноте. Черт побери, я же передал ему, чтобы вас оставили в покое.
Асмунд как заведенный кивает, подтверждая эльфьи речи. Сам пока молчит, а то с его манерой общаться и уважением к офицерам... лучше не надо.
Lieutenant Dumont говорит: - Что? - переспросил лейтенант, дослушав. - Из Сосны?.. Какая наглость. Кто, кроме вас, слышал эти слова?
Геллемар говорит: - Все, кто находился при этом на воротах. Он сказал это довольно громко. Быть может, вам знакома фамилия О'Нейл?
Jennifer Bell говорит: Сверху послышался короткий женский вскрик. Присутствующие не обратили внимания.
Lieutenant Dumont говорит: - Знакома. Это один из подручных Дюкаля, сопровождал его в каждой дипломатической миссии. Значит, он умер? Сердце не выдержало?
Lieutenant Dumont говорит: В голосе лейтенанта звучало изрядное сомнение. - А слышали его ложь - если она прозвучала - только ваши охотники. Трапперы из Заречья.
Геллемар кивнул. - Это, по всей видимости, случилось ночью. Я ничего не успел сделать для того, чтобы его спасти.
Геллемар говорит: - Не только охотники. Вот этот почтенный дворф тоже слышал.
Lieutenant Dumont говорит: - Почтенный дворф, - с иронией повторил Дюмон. - Который почему-то не сражается за честь Альянса.
Геллемар говорит: - Если вы не верите мне, - пусть тело осмотрит кто-нибудь из ваших медиков. Любой подтвердит мой диагноз.
Геллемар мысленно порадовался, что дело не дошло до пыток. Следы побоев было бы проблематично обьяснить.
Асмунд говорит: - А ты, лэйтэнант, мое дэло в Сталгорн запросы, - не выдержал дворф. - Там тэбэ скажут, зачэм я нэ в армия.
Lieutenant Dumont говорит: - Возможно, он скончался, увидев, что на самом деле творится у вас по ночам, - хмуро произнес лейтенант. - А может, и нет. Для меня очевидно, что Дюкаль превысил полномочия, пытаясь вывести вас на чистую воду. Но я не верю, что О'Нейл назвал это моим распоряжением.
Геллемар говорит: - Капитан Картер, однако же, не скончалась. Вам недостаточно её свидетельств в пользу нашей невиновности?
Асмунд говорит: - Слушай, лэйтэнант, нам что, нотариус надо было звать? - возмутился бородатый. - Так его тут на вэсь лэс нэту. Сам покойный сказал, что из Сосна.
Lieutenant Dumont недобро зыркнул на дворфа. - Могу предположить, что виной всему нарушение дисциплины. А капитан Картер, по ее собственным словам, не отходила от частокола дальше, чем на три шага. Что, если вы прятали оборотней?
Асмунд говорит: - Одных пряталы, других стрэляли? - ехидно уточнил дворф. - Говоря по учэному, логика нэ вижу, да.
Lieutenant Dumont заложил руки за спину, прошелся туда-сюда. - Факт, что старшина О'Нейл был подручным Дюкаля и пришел к вам из Среброречья. Значит, вы считаете, что он оборотень?
Асмунд говорит: - Кыто? - не понял дворф. - Старшина этот или атташэ ваш?
Lieutenant Dumont говорит: - Старшина, - сказал лейтенант. - Раз там все оборотни, то и он тоже, я прав?
Асмунд говорит: - Врат нэ буду, нэ знаю, - пожал плечами дворф. - Когда элф его смотрэл, я знак воргэский или слэд от укус нэ видэл.
Геллемар говорит: - Старшина был человеком, - Клирик упорно не понимал, к чему клонит лейтенант. Это было хорошо заметно по взгляду, коим эльф провожал вышагивавшего туда-сюда Дюмона. - Сэр, вы на что намекаете?
Lieutenant Dumont говорит: - И среди ночи он в нелюдя не превращался? Так. Значит, человек. И этот человек не прибегает ко мне, чтобы рассказать о чудовище, которым стал атташе, а продолжает нести службу, как ни в чем не бывало. Как вы это объясните?
Геллемар говорит: - Может потому, что атташе пообещал человеку волчий хвост и силу оборотня?
Асмунд говорит: - Слушай, лэйтэнант, зачэм гадать? - предложил дворф. - Атташэ сэбе вызывай, его смотры, да. Эсли воргэн - мэтка будэт, сам всэ точно знать будэш.
Lieutenant Dumont говорит: - Мои люди с честью выходили из более серьезных испытаний, - лейтенант остановился, расставив ноги, как моряк на палубе. Они не купились на посулы леди Престор - если вы знаете эту историю. А вы утверждаете, будто их могло соблазнить проклятие?.. Метка - чушь. Это всего лишь местное защитное суеверие.
Геллемар говорит: - И какие ваши выводы, лейтенант?
Асмунд говорит: - Нихрэна, - вежливо возразил дворф.
Геллемар говорит: - Мы подстерегли в лесу этого честного воина, заставили его сердце остановится, после чего привезли его тело вам, дабы убедить вас в черных делах, творящихся в Среброречье?
Асмунд говорит: - И прыказ поддэлали, - добавил бородатый.
Геллемар говорит: - И капитана за задницу укусили.
Lieutenant Dumont говорит: - Нет. Я считаю, Дюкаль действительно думает, будто вы оборотни, и поэтому послал к вам человека. Человек умер, а вы этим воспользовались, чтобы посмертно обвинить его во лжи и очиститься от подозрений. Понимаю. Тем более, что и вы вряд ли прокляты.
Lieutenant Dumont говорит: - Здесь должна быть третья сила... И выбирайте, черт возьми, выражения.
Геллемар не стал выбирать выражения и выругался. Молча.
Асмунд говорит: - Слушай, лэйтэнант, подозрэние я сэбэ бэз трупа снымать могу. Я у тэбе в полнолуние в гости прыду, нэ пэрекинусь и всэ будэт ясно. Нахрэна такой сложность дэлать бы стал, э?
Геллемар говорит: - Тело старшины на улице, - коротко сказал вслух. - Асмунд, ну, лейтенант предельно ясно выразился. Мы с тобой нормальные, а оборотней в селе прячем. Капитан же село не осматривала? Не осматривала. А то, что на воротах люди были, это не показатель.
Lieutenant Dumont говорит: - Не исключено. Между прочим, Дюкаль лично пребывал здесь в минувшее полнолуние и помогал сдерживать нападающих.
Асмунд говорит: - Нахрэна опять же? - поинтересовался дворф. - В чужое сэло нэдавно пришли и так воргэн полюбылы, сил нэт...
Геллемар говорит: - Извращенцы мы, да. Кстати, лейтенант, вы с Дюкалем в баню не ходили?
Lieutenant Dumont говорит: - А зачем старшине связываться с оборотня... Что?!
Геллемар говорит: - В баню, - повторил клирик. Обеими руками изобразил елозящую по спине мочалку. - Там, где моются. У вас же моются?
Lieutenant Dumont говорит: - Говорите прямо, на что вы намекаете? - насупился лейтенант.
Асмунд говорит: - Я вот тожэ нэ ходыл, - уловил мысль дворф. - А хочэшь, татуировку твоего атташз опишу подробно? Ту, что на грудь и плэчи.
Геллемар говорит: - На рисунки, которые могли бы иметь место на груди, плечах и спине Дюкаля.
Lieutenant Dumont говорит: - Местные суеверия, - раздраженно отмахнулся Дюмон. - Чего только не сделаешь, чтобы завоевать расположение туземных жителей. Вы же сами сказали: был в полнолуние, остался человеком, значит - чист.
Геллемар говорит: - Понял, Асмунд, - желчно поинтересовался клирик у настенного гобелена. - Это им тут говорят, будто такие татуировки местные для красоты на себе малюют. Чтобы ворген не кусал и комар не садился.
Асмунд говорит: - Вот толка на всэ Зарэчье ни у кого такая нэт. Интэрэсно, почему, э? - изобразил удивление дворф.
Геллемар говорит: - Видимо, зареченским нравится, когда их кусают.
Lieutenant Dumont говорит: - Потому что вы фанатики, которые во всем - в рисунке, в пустом ведре, в перешедшей дорогу старухе - видите намек на проклятие, - устало пояснил Дюмон. - В этом я с капитаном совершенно согласен.
Геллемар говорит: - Сумасшедший дом... - вздохнул клирик. - Лейтенант, мы свободны?
Lieutenant Dumont говорит: - Пока что не вижу причин вас задерживать, - буркнул лейтенант.
Асмунд возвел очи горе. По губам дворфа можно прочитать длиннейшую лекцию о признаках кретинизма на примере лейтенанта Дюмона.
Геллемар хлопнул дворфа по плечу и, не попрощавшись, направился к выходу.
Асмунд говорит: - Всэго доброго, - дворф салютнул, но на полпути остановился, обернулся. - А дэло мое запросы. Асмунд Дэрэвянная Спина, командыр батарэи трэтьей ударной артыллэрийской брыгады армии Кхаз Модана. Почитай, там интэрэсно...

Геллемар говорит: - Я сейчас... - коротко буркнул клирик и направился к грифонщице, на ходу извлекая из за пазухи плотный конверт.
Геллемар, передав письмо, вернулся к коновязи: запрыгнув в седло, без лишних слов послал коня в галоп.

Геллемар говорит: - Вот же гадство... - Это было первое, что сказал клирик после того, как под задницей, вместо седла, оказалось дерево лавки.
Асмунд говорит: - И почэму всэ офицэр почти такой крэтин, - проворчал дворф, бухаясь на скамейку.
Дана говорит: - Мне кажется, ты понял, почему я не захотела ехать туда одна, - почти ласково произнесла Дана.

Геллемар говорит: - Ну а с чего ему думать иначе? - Эльф вздохнул. Обеими руками разлохматил отросшую за два месяца шевелюру. - Чего сказала?
Дана говорит: - Сказала, что не все было так просто, как ты утверждал. Приехать, сдать... Был нелегкий разговор, да?
Геллемар говорит: только плечами пожал. - Можно было бы и не разговаривать. Знал бы заранее, что лейтенант такой чудак упорный, даже спешиваться не стал бы. Вот вам труп, вот бумага, разбирайтесь сами.
Дана говорит: - Альянс, - проворчала Дана. - Железные лбы. Но раз отпустил вас живыми, значит, не до конца верит Дюкалю.
Геллемар говорит: - Либо просто не хочет марать руки о глупых фанатиков.
Дана говорит: - Этого... видели там? - нехотя спросила охотница.
Геллемар отрицательно мотнул головой и с сумрачным видом уставился себе под ноги.
Асмунд говорит: - Нэт. А жаль... - дворф вздохнул и потер кулак. - Я бы поздоровался, да...
Дана говорит: - Да ты что? - язвительно переспросила Дана. - Геллемар еще не сказал тебе, что его надо беречь, как зеницу ока?
Тиль, как всегда, в спешке вышел из дому. Окликнул траппера, тот только рукой махнул - иди, мол, там они.
Геллемар говорит: - Я говорил только то, что его нельзя убивать. Морду набить - пожалуйста. Кстати, об этом я тебе хотел рассказать, Асмунд. По дороге не вышло, так хоть сейчас.
Дана говорит: - Морду набить? А отчего не предложишь сразу ринуться на частокол, лбом вперед?.. Недобрый вечер, Тиль.
Геллемар говорит: - Дана, помолчи. Асмунд, вот какое дело. Когда он еще сидел у нас, мы с ним беседовали. Из бесед мне стало понятно, что Лодину Заречье нужно целым и невредимым.
Тиль понадеялся, что он - не главная причина недоброты вечера. Он не стал задавать типичных вопросов, просто прислушался к разговору, кивнув.
Геллемар говорит: - Сергею же, из Среброречья, оно нахрен не упало. Мол, здесь одни упертые сидят, только на корм их и пускать. Поэтому Лодин, как бы странно это не прозвучало, сейчас нас от Сергея... Прикрывает.
Асмунд говорит: - И пока они мэж собой гавкаются, мы цэлые будэм, да? - сделал заключение дворф. - Полытыка хэрова, и сюды залэзла.
Геллемар говорит: - Примерно так. У них, как я понял, что-то вроде соперничества в стае. Сергей отличился, захапал Среброречье. Лодин же хочет отличится в два раза сильнее, захапав тех, кого не удалось захватить Сергею.
Асмунд говорит: - Хэр ему в сраку, - выразил свое мнение дворф. - Обоим.
Геллемар говорит: - Это да, но факт остается фактом. Пока Лодин думает, что его план может выгореть, он не подпустит Сергеевых прихвостней к нашим воротам. Я вам не рассказал, забылось: капитанша, с которой я беседовал, утверждала, что на днях из Среброречья приходили посланцы. Требовали, чтобы Альянс тут все сжег к чертовой матери. Оно и понятно, взять нас в лоб среброреченским не получается. Им мы можем противопоставить серебро. Альянсу мы ничего не сможем противопоставить. Так вот. Лодин, по словам Эльзы, этих послов разнес в пух и прах, после чего выставил за дверь.
Асмунд говорит: - А моглы бы, - буркнул дворф. - Толка ж нэ дадите...
Геллемар говорит: - Мол, не несите ерунды, в Заречье нормальные люди живут. Асмунд, ну что мы можем выставить против роты обученной солдатни? Горстку трапперов с берданками?
Дана говорит: - Надо же, - раздраженно буркнула Дана, - какой хороший. Уже забыл, как сидел здесь в клетке.
Геллемар говорит: - Навряд ли забыл, Дана. Не исключено, что сидение в клетке было ему на руку.
Асмунд говорит: - Гэллэмар... Ты нэ прэдставляешь, чэго тут сдэлать можно, эсли умеючи, - дворф мечтательно вздохнул.
Геллемар говорит: - Сама посуди, он торчал тут несколько дней, в тепле, накормленный, еще и о местных почти все разузнать успел. Асмунд, возможно, что не представляю. Зато я хорошо представляю себе, что такое Альянс. И что он может сделать с теми, кто начнет огрызаться в его сторону. Отобьемся от сосновских, - пришлют подкрепление. И все.
Асмунд только рукой махнул - с дилетантом спорить, только нервы тратить.
Геллемар помолчал, потирая висок. - В общем, такие вот дела.
Асмунд говорит: - И чэго тэпэр? Сидэть на жопа и ждать, пока Лодин с Сэргеем нэ помирятся?
Дана говорит: - Благодетель, чтоб его лешие взяли... А что ты предлагаешь, кузнец?
Тиль говорит: - А пленника что, кто-то забрал? - осторожно спросил полуэльф.
Асмунд говорит: - Я ужэ прэдлагал, - напомнил дворф. - еду в Даларан, прывэзу турболэт, бомбу и устрою Срэброрэчью полный кырдык.
Геллемар говорит: - Они не помирятся, - угрюмо проворчал эльф. - Сперва со Среброречьем надо разобраться, потом браться за Лодина. Асмунд, ты атташе слышал? А лейтенанта? Дюмон же считает, будто в Среброречье все замечательно.
Дана говорит: - Пленник умер сегодня ночью, - Дана подняла глаза на полуэльфа. - Его тело отвезли в Сосну.
Геллемар говорит: - Если вдруг на него бомбу кто-то сбросит, - как думаешь, на кого подумают?
Асмунд говорит: - Будэт бомба - станэт плохо, - пожал плечами дворф.
Тиль говорит: - Как умер?.. Нет, уже не важно. А реакция командования? Письмо-то осталось.
Асмунд говорит: - А нам чэго? - удивился дворф. - На оркы подумают. Они с Срэброрэчье дрались, потом добыть рэшили.
Дана говорит: - Если орки могут кидать на врагов бомбы, почему они не делают этого? - резонно поинтересовалась Дана.
Геллемар говорит: - Честно скажу, мне и самому идея с бомбой кажется весьма заманчивой. Вот только последствий я боюсь, Асмунд.
Асмунд говорит: - Потому что дорого, - пояснил дворф. - Сами нэ дэлают, у гоблын покупают.
Геллемар говорит: - Сидели бы тихо, - никто на нас не подумал бы. Так ведь мы тихо не сидим.
Дана говорит: - Так я и поверю, что у орков хватило золота на постройку железной крепости, а бомбы для войны купить не смогли, - буркнула охотница.
Геллемар говорит: - Есть у меня другая мысль. Она старая, но, наверное, сейчас подойдет. А что, если сворованную Катерину в Сосну оттарабанить?
Дана говорит: - Да и Альянс бомбами не воюет. Значит, что-то с ними не так.
Асмунд мысленно считает гномов для успокоения. Сперва ушастый эксперт, теперь эта... специалистка по бомбам.
Тиль говорит: - Кому нужна пустыня выженная, как в Лордероне, после войны? У всех амбиции, всем потом землю подавай. Оттого, может, и не воюют бомбами... - оценил Тиль взглядом не военного теоретика, но человека, привыкшего выживать.
Дана говорит: - Рудник, - помолчав, сказала Дана. - Надо найти записи..
Геллемар говорит: - Идея с отловом Катерины и предоставлением ее в качестве доказательства только мне одному кажется интересной?
Асмунд говорит: - Руднык... - дворф почесал репу. - Надо спэрва глядэт. Эсли сильно завалэн, там надо много народ и инструмэнт, да. А насчэт Катэрыны... Я так думаю, поздно. Эсли на нас Срэброрэчье нападал, то минэ видэли. Значит наша лэгэнда про торговэц и охраннык в жопэ
Дана говорит: - Я же говорила, он не завален. Катерина ошиблась или нарочно вас обманула.
Геллемар говорит: - Ох черт... - эльф моментально скуксился до состояния выжатого лимона. - Точно ведь. И на весь лес мы с тобой орали. Значит, только рудник.
Асмунд говорит: - Ты когда там послэдний раз была? - поинтересовался бородатый
Дана говорит: - Я - давно. Но несколько лун назад у нас были дворфы с северо-востока, они рассказали о железных людях из Тор-Модана. И о руднике.
Асмунд говорит: - Да, Тиль, - вспомнил дворф, - на вэрстак мэшочэк кожаный возьми. Там наконэчнык с сэрэбро, чэтыре дэсятка.
Асмунд говорит: - Нэсколка лун... Дана, руднык валиться любой дэнь может. Я знаю. Особэнно эсли профессионал его нэ смотрыт.
Геллемар говорит: - Сходим и посмотрим, вот что.
Геллемар говорит: - Сейчас середина месяца, хвостатые должны быть поспокойнее. Если не сильно по пути шуметь станем, авось обойдется.
Асмунд говорит: - Вот это вэрно, - кивнул дворф. - Дана, дорогу расскажешь хорошо.
Дана говорит: - А вы не спросили у нее, когда исчез Кеннет? - Дана перевела взгляд на Тиля. - Раньше в Среброречье жил человек. Он записывал то, что происходило, а потом - сгинул в руднике. Говорят, его записи там и остались.
Дана говорит: - Вы сейчас туда собрались?..
Асмунд говорит: - Нэт, спэрва поужинаем.
Тиль говорит: - Записывал, конечно, всю эту ахинею с оборотнями? А что он, кто особенный, или просто последний не-культист тамошний?
Геллемар говорит: - Я думаю, что сегодня мы можем сделать только две вещи - это собраться и отдохнуть. У меня голова после вчерашнего концерта раскалывается.
Дана говорит: - Паладин. Это такой особенный рыцарь, - пояснила охотница. - Да, он мешал Культу.
Тиль говорит: - А что с рудником? Что за рудник? Там работали Среброреченские? - сыпал вопросами юноша.
Асмунд говорит: - Вот пойдэм - поглядишь, - хмыкнул дворф. - А будэшь сэбэ хорошо вэсти - кирку подэржать дам.
Тиль говорит: - А добывают чего, Асмунд? Вот бы серебро! Тогда сковал бы мне серебряный меч, серебряные латы, серебряный танк, и тогда Лодин - не жилец. -
Дана говорит: - И среброреченские, и старатели с юга. Там было много золота... Я сама поведу вас туда, иначе заблудитесь.
Геллемар говорит: - Свечку лучше.
Дана вздыхает, глядя на Тиль.
Дана говорит: - Обычное серебро не причиняет им вреда.
Асмунд говорит: - И сэрэбряную машинку, губа закатыват, - дополнил дворф переччень полуэльфа.
Дана говорит: - Только спускаться с вами не буду, - помолчав, добавила Дана. - Там злые духи.
Тиль говорит: - А истинное, какое полагается, там не добывают? И вообще...теперь-то с шахтой что? Проклята, стало быть, раз духи злые?
Геллемар говорит: - Да пожалуйста. Сиди себе у входа, как дура.
Дана говорит: - Истинного серебра в Холмах нет. Его привозят с юга. Да, это место проклято.
Геллемар говорит: - Нам, значит, к злым духам можно. А ей, видите ли, нельзя. Нет уж, полезешь с нами.
Асмунд говорит: - Гэллэмар, ты нэправ. Эсли ее у входа жрат будут, мы услышим и готовы будэм. Пусть сидит.
Геллемар говорит: - А, навроде того, что хоть какая-то от нее польза? Угу, согласен. Слышь, Дана, платье свое нацепи и пирожков корзинку возьми у Хелены. Ни один оборотень не пройдет. Мимо.
Тиль говорит: - И внутри останемся? Раздолье, Асмунд: выдолбишь дом-крепость неприступную, как о вас легенды слагают! Так, а что таки с письмом?
Асмунд говорит: - И шапка красный еще, чтоб видать издалэка было.
Тиль говорит: Чувствую, лейтенанту не понравился холодный солдат. - мрачно предположил Тиль.
Дана говорит: - Зачем там двое ряженых? - фыркнула Дана. - Хватит и эльфа, который оделся мужчиной.
Геллемар говорит: - Не одежда делает мужчину мужчиной, - нравоучительно сказал клирик.
Асмунд говорит: - Гэллэмар, покажи ей чэго дэлает тибэ мужчиной, - посоветовал дворф. - А то что такое - взрослая дэвка и нэ знает до сих пор.
Геллемар говорит: - Боюсь, что удивить ее мне не удасться, - вздохнул квельдорей. - Другое дело, - оборотневы... доказательства.
Дана говорит: - Погоди, попрошу у Якоба чудесное стекло, сквозь которое даже муравей кажется размером с лошадь. А то, боюсь, не разглядеть, - проворчала охотница. - Тиль, они отдали письмо. Что дальше, не знаю.
Геллемар говорит: - А дальше, - все очень плохо. Дюмон считает, что тот офицер ни в чем не виновен, в Среброречье все замечательно, а мы - просто ушибленные фанатики, которым везде волчий хвост мерещится. А некоторым - и не только хвост.
Асмунд говорит: - Короче, крэтин этот лэйтэнант, - поделился мнением дворф. - Над пропасть родылся и долго туда головой падал.
Тиль говорит: - Тело сами в Сосну свезли, или сюда кто заявился?
Дана говорит: - Сами. Геллемар даже поднял его на ноготь от пола - силач, - ухмыльнулась Дана.
Асмунд говорит: - Нэт. Пинка дали, сам ушел.
Геллемар говорит: - А ты даже пробовать поднять не стала, чтобы не позориться, - парировал квельдорей.
Дана говорит: - Мертвых не поднимаю, - отбуркнулась девушка.
Асмунд говорит: - Жэнщина умэет поднимать только часть мужчины, - назидательно произнес бородатый. - А нам надо было цэликом.
Геллемар говорит: - Да у тебя вообще что-либо поднять не получится. Хоть живое, хоть мертвое.
Дана говорит: - Закинуть тебя на коптильню? - спокойно предложила Дана, размяв плечи.
Геллемар прищелкнул языком: - Ути, силачка нашлась... Ну, попробуй. Дворф, если она мне что поломает, - завтра копать будет за двоих. И выход оборонять от воргенов, в промежутках на отдых
Дана говорит: - Хрупкий какой, - хмыкнула охотница. - Ладно, не трону.
Асмунд говорит: - Копать нэ хочэт, - сдалал вывод Асмунд. - Лэнтяйка.
Геллемар говорит: - Как и все бабы, только языком чесать и горазда, - подтвердил клирик, вставая с лавки. - Ладно, я к себе. Если у кого что заболит - заходите.
Асмунд говорит: - А эсли зачэшется? - хмыкнул дворф, глядя на Дану.
Геллемар говорит: - Вылечим, - равнодушно отозвался местный эскулап. - Вши, - это не смертельно...
Тиль говорит: - Стало быть, в забой идем завтра? - осведомился Тиль, - и что, вам ведь бумаги того паладина нужны?
Асмунд говорит: - Вах, маладэц какой, - восхитился дворф. - Я тоже спать буду. Волкодлак хэров, ночь спать нэ дал... Тиль, ты наконэчнык забэри. Тэбе еще палка для стрэлы строгать, пэро цэплять...
Дана говорит: - Увижу хоть одну ощипанную индюшку, буду ругаться, - предупредила Дана.
Тиль говорит: - Займусь. Да часть стрел без особого вреда можно переделать. - успокоил Ясень, - один хрен, я не подвода с боеприпасом, таскать их больше... двадцати. Ну тридцати.
Асмунд говорит: - Нэ бойся, Тиль, - донесся из палатки голос укладывающегося дворфа. - Главное - чтоб нэ увидэла.
Асмунд возня в палатке стихла. А через минуту тишину вечерних Холмов разорвал громовой храп славнейшего из дворфов.