Правда и ложь

Дана говорит: - Вот он, твой лекарь, - Дана не задержалась для того, чтобы поздороваться с Геллемаром. Сразу пошла дальше.
Amberpine Hunter говорит: - А я возле домов смотрел, - повинился Якоб. - Тут какое дело: пленник жрать просит.
Amberpine Hunter говорит: - Дать ему мясца, или может какой еды человеческой?
Геллемар отвел взгляд от ворот, посмотрел на подошедшего человека. Выглядел эльф неважно: был он бледен, всклокочен, зелень в радужках потускнела, белки глаз прорезала тонкая сетка кровеносных сосудов. Вопрос Якоба заставил клирика взглянуть в сторону клетки с пленным.
Геллемар говорит: - Покормить... Да, надо. Слушай, Якоб, а ты его видел раньше?
Amberpine Hunter говорит: - Да как сказать... - траппер почесал укушенное комаром запястье. - Морда то ли знакомая, то ли нет. Хелена божится, что знает его, а Ева, которая из Тополей, на ее слова не согласная.
Amberpine Hunter говорит: - Они, брат, меняются слегонца. Молодеют, стервь такая. Крепче становятся.
Геллемар говорит: - Ага... - Квельдорей рассеянно кивнул. - Ну а вел он себя днем хорошо? Ничего необычного не приметил?
Amberpine Hunter говорит: - Подзывал к себе, кого видел из молодых, - сказал Якоб. - Известно, зачем: про Культ языком почесать. Но мы с Игорем к нему никого не пущали. Дану и ту не пустили.
Геллемар говорит: - А что, рвалась? - тем же рассеянным тоном поинтересовался эльф.
Amberpine Hunter говорит: - Не то чтоб, но потолковать хотела. На лицо была злющая, ну мы и подумали - как бы чего не вышло.
Геллемар, помедлив, кивнул. - Ну и правильно. Так оно безопаснее. Ладно, я пойду у женщин еды какой для него спрошу. Присматривайте за ним, ладно?
Amberpine Hunter говорит: - А то, - закивал Якоб. - Я, брат, не для того с Лордерона сдрапнул, чтоб и енту землю нечисти отдавать
Amberpine Hunter кричит: Дана! к тебе тут это, тролли - раздался крик с западной дороги.
Silverbrook Trapper кричит: - Скажи клыкастым, пускай в другой раз приходят.

Геллемар говорит: - Вечера, - поздоровался эльф, оказавшись рядом с печью, около которой занимались стряпней женщины. - Я не помешаю?
Геллемар меряет взглядом Зверолов Горелесья.
Ashwood Trapper говорит: - Еще чего, - улыбнулась Хелена. - Ты б чаще ко мне заглядывал, ведь тонкий такой.
Геллемар говорит: - Cложение такое. Помощь мне ваша нужна, госпожа Хелена. Пленный наш есть просит, - можете показать, от какого окорока в коптильне ему кусок отрезать можно?
Ashwood Trapper говорит: кивнула. - Сейчас соберу ему поесть.
Ashwood Trapper потянулась к одной из копченых туш, уже изрядно искромсанной. - Досыта кормить будете или как? Если в полную силу, кто знает, удержит ли клетка.
Геллемар говорит: - Половину обычной порции. Чай, не гостиница... - Эльф выглянул на улицу. Никого рядом. - Хелена, я хотел вас кое о чем спросить.
Геллемар говорит: - Якоб сказал, что вы узнали пленника. Это правда?
Ashwood Trapper говорит: - Мне ли Петера не узнать? - Хелена выбрала кусок пожестче, пустила в ход нож. - Давняя история, я за минувшие годы, видишь, стала старуха, а он будто помолодел. Петер это. Родом с юга, а жил в Тополиной роще.
Геллемар говорит: - Петер? Он говорит, что его зовут Лодин.
Ashwood Trapper говорит: - Теперь, может, и Лодин. Это северное слово, от врайкулов пошло. А когда приехал сюда, прозывался Петером.
Геллемар говорит: - Понятно. Значит, Петер... Тут такое дело, госпожа Хелена.
Геллемар говорит: - Дана говорила, что воргены обычно не появляются днем в волчьей шкуре. Да еще так близко от чужих поселений. Может, вы знаете, что у него за причина была, тут ошиваться?
Геллемар говорит: - Я и сам бы спросил, да боюсь, соврет. Вчера, должно быть, и так набрехал изрядно.
Ashwood Trapper говорит: уложила мясо в приготовленную тряпицу, завернула его. - Не знаю. Что правда, то правда, язык у него лисий. Встречалась с ним тайком от родных, а как прискучило ему, бросил. С тех пор не виделись, и что у него на уме, я не знаю.
Ashwood Trapper говорит: - Не знаю даже, как он угодил в звери. Ева-то говорит, тот Петер, которого я знала, умер давно.
Геллемар говорит: - А кроме вас с ним еще кто-нибудь общался?
Ashwood Trapper говорит: - Тополинские его знали, - кивнула Хелена. - А остальные - навряд ли. Это мы с отцом тогда жили близ Тополей, бобровали. Все прочие держались севернее, и Петер им едва ли встречался.
Геллемар говорит: помолчав, кивнул. - Ну, хорошо. И то хлеб. Пойду, покормлю его тогда.
Ashwood Trapper говорит: - Сам-то поесть не забудь, - Хелена протянула священнику приготовленное для пленного мяса. - Вон, на лицо уже белый.
Геллемар забрав сверток, немного виновато улыбнулся. Пошел к лестнице.

Якоб, как и обещал, не спускал глаз с клетки - ходил вокруг нее с ружьем на плече.
Геллемар сказал караульному, что сам последит, как пленный есть будет: остановившись напротив запертой дверцы, молча уставился на оборотня.
Amberpine Hunter теперь не следует за вами.
Bloodmoon Servant говорит: - Маловато принес, - заключенный жадно глядел на сверток, не поднимая глаз на самого Геллемара.
Геллемар говорит: - В Тополиной Заставе лучше кормили? - Эльф не торопился отдавать еду.
Bloodmoon Servant все-таки посмотрел квельдорею в лицо - испытующе, остро. - Никогда с чужих рук не кормился. Сам добывал.
Геллемар говорит: - Не сомневаюсь. Вон ты какой здоровый. Здешним девкам такие нравятся, верно?
Bloodmoon Servant говорит: - Уж не такие, как ты, - ухмыльнулся пленник. - Хотя и твоей беде можно помочь. Отец-Волк тщедушного сделает силачом.
Геллемар говорит: - Моя сила не в мускулах... Петер. Есть хочешь?
Bloodmoon Servant вздрогнул. В его глазах - уже совершенно здоровых - промелькнуло нечто вроде страха, но оборотень быстро справился с собой. Скривил губы в очередной ухмылке. - Да-а.. Гляжу, ты магик. Что еще обо мне рассказало яблоко в блюдце? Есть - хочу.
Геллемар, помолчав, взвесил сверток на руке. - У тебя есть возможность добыть эту еду, а не получить из моих рук, как получают её здешние собаки.
Геллемар говорит: - Нужна для этого самая малость. Честные ответы. Ты угадал, волшебство мне не чуждо.
Геллемар говорит: - Причем волшебство разное. Но использовать его я не хочу, мне ты не враг.
Геллемар говорит: - Поэтому просто ответь. И у тебя будет ужин.
Bloodmoon Servant говорит: - За гордость берешь, - протянул Петер. - И обмануть хочешь. Умей ты разобрать правду своим колдовством, не стягивал бы с девки рубаху.
Bloodmoon Servant говорит: - Ну, не затем бы стягивал. Спрашивай, а там посмотрим, стоит ли того постная косточка.
Геллемар не лгал. Но и не договаривал. Те, кто знаком с клириками, знает, - подобный метод общения был приемлем для тех, кто старался избегать откровенной лжи.
Dik подошел к клетке с оборотнем, приветственно махнув рукой эльфу: - О чем говорим?
Геллемар говорит: - Колдовство бывает разным. Мое не позволяет мне видеть сквозь предметы. Но оно способно излечивать. К примеру, раны на твоей шее, оставленные серебром. Я знаю, как оно для вас опасно. Но ведь они зажили, так?
Геллемар говорит: - Вечера, Дик. Просто беседуем.
Dik говорит: - Ясно, - Наемник кивнул, посмотрев на сидящего в клетке человека.
Bloodmoon Servant говорит: - Здравствуй, волчара, - запанибратски поприветствовал Дика пленник.
Bloodmoon Servant говорит: - Затянулись. С дырками в шее я бы долго не протянул, - этот ответ, произнесенный после паузы, предназначался Геллемару.
Геллемар не обратил на "волчару" никакого внимания. В Дике сомнений не было.
Dik говорит: - Я тебе дам, волчара, - Дик хмыкнул.
Геллемар говорит: - Знаю, что не протянул бы. Но вопрос мой касался не твоих ран, а тебя самого.
Геллемар говорит: - Я знаю, что ты из этих краев. Знаю, что раньше жил на юге. Знаю, как тебя зовут и знаю, что ты из Тополиной Заставы.
Bloodmoon Servant говорит: - Клыки отрасти сначала, - добродушно усмехнулся оборотень. Даже сидя в клетке, он ухитрялся держаться снисходительно. - А что я, белый?
Bloodmoon Servant говорит: в упор глянул на Геллемара. - Многое тебе яблочко нашептало. Или не яблочко - человек?
Геллемар говорит: - А вот чего не знаю, - так это почему тебя понесло в здешние края, среди бела дня, да еще и с мехом на заднице.
Геллемар говорит: - Может, и человек. А может и нет. Я же эльф.
Геллемар говорит: - Вчера ты сказал, что шел по следу самки. Но след начинался от ворот и тянулся до того поваленного дерева. Учуять его за столько верст ты не мог. Что ты здесь делал?
Bloodmoon Servant говорит: - С мехом мне лучше, - вполне искренне ответил Петер. - И сейчас бы перекинулся, да только тесновато, плечи не развернуть. Что делал, что делал... Ну, охотился я.
Геллемар говорит: - В чужих угодьях? Один, рискуя нарваться либо на Альянс, либо на орков, либо на зареченских? Не слишком ли это неосмотрительно для такого опытного охотника?
Bloodmoon Servant говорит: - А может, со своими я что-то не поделил, - с вызовом ответил оборотень. - О волках-одиночках не слышал?
Геллемар только головой покачал. - Ты забываешь с кем говоришь. Байки про волков-одиночек обычно скармливают горожанам.
Геллемар говорит: - Но я вырос не в городе, Петер. Волков-одиночек не бывает. И да, я не люблю, когда мне лгут.
Геллемар говорит: - То мясо, которое я принес для тебя, должно быть очень вкусное. Жаль будет отдавать его деревенской шавке.
Bloodmoon Servant с досадой что-то буркнул. Или рыкнул - пожалуй, больше это напоминало рык раздраженного зверя.
Bloodmoon Servant говорит: - Твоя взяла. Я пришел не один, - волкодлак опустил голову. - Отпустишь, если отведу охотников в логово, где прячутся остальные?
Dik говорит: - Ого, - Дик уважительно посмотрел на эльфа.
Геллемар задумчиво поглядел на оборотня. Снова взвесил сверток в руке.
Геллемар говорит: - Мне кажется, ты опять лжешь, - сказал после небольшой паузы. - Приди ты не один, твои друзья пришли бы за тобой.
Геллемар говорит: - Даже если бы их, крутящихся неподалеку, не увидели люди, их бы учуяли собаки.
Dik присел на траву, с интересом наблюдая за допросом. Эльфу бы в инквизиторы. Хотя кто его знает.
Bloodmoon Servant резко поднял глаза на священника. Несколько секунд буравил его взглядом, а потом кинулся на дверь клетки, вытянув перед собой руку.
Дана выбрасывает 40 (1-100)
Геллемар отшатнулся назад, от скользнувшей перед самым носом руки. Сделал быстрый знак караульным - опустить оружие.
Dik было встрепенулся, когда оборотень попытался достать эльфа, но, увидев что все хорошо, остался сидеть на месте.
Amberpine Hunter с намеком покачал дулом. - А посторонись-ка, сынку. Отстрелить ему чего, чтоб сидел смирно?
Геллемар говорит: - Нет, не надо, - быстро сказал эльф, пытаясь совладать с участившимся сердцебиением: осознание, что с ним могли сделать, если бы ухватили, догнало клирика только сейчас.
Amberpine Hunter с неприкрытой ненавистью выругался. Крепко, как могут только южане, с поминанием эльфовой матери.
Геллемар говорит: - Что ты здесь делал, Петер? - Квельдорей чуть повысил голос, изо всех сил стараясь, чтобы тот не дрогнул от избытка адреналина в крови.
Bloodmoon Servant говорит: - Кто назвал мое имя? - процедил в ответ волкодлак. - Вот что мне нужно, а свой кусок мяса... - Снова последовало неизысканное выражение.
Геллемар говорит: - Ты дурак, - не выдержал клирик. - Ругань выдает тебя с головой. Скажи прямо, к бабе шел? К той, которая здесь живет? Ты дважды дурак, Петер.
Геллемар говорит: - Здешние бабы ваше племя ненавидят лютой ненавистью. Ты перед ней хвост распускаешь, а она тебя в ловушку заведет.
Геллемар говорит: - Уж поверь мне, я тут покрутился достаточно, чтобы знать это наверняка. Дурят тебя, Петер. А ты, красавец-охотник, и рад стараться.
Геллемар говорит: - Самку учуял, видите ли... Начал говорить правду, так говорил бы до конца!
Геллемар Выпалив все это, клирик на мгновение зажмурился, переводя дух. Должно сработать. Должно. Защита оборотня уже не та, раз начал ругаться.
Bloodmoon Servant говорит: - В ловушку заведет? - иронично оскалился Петер. - А где я, по-твоему? В своем логове? Я сказал тебе больше, чем следует, за стакан грязной воды. Ты и сам ненавидишь таких, как я, и никогда не отпустишь. Так чего ради я стану тебе помогать?
Геллемар говорит: - То, что ты сидишь в этой клетке, лишь подтверждает мои слова. Задумайся, случайно ли мы оказались там, где оказался ты.
Bloodmoon Servant говорит: - Мясо дай, - неожиданно спокойным голосом потребовал волкодлак. - Вот тогда и подумаю.
Геллемар говорит: - С чего бы мне кормить неблагодарного лжеца, который обязан мне своей жизнью?
Bloodmoon Servant говорит: - Жизнью в клетке?
Геллемар говорит: - Жизнью, оборотень. Или ты бы предпочел стать пеплом, перед этим умерев в страшных муках по вине своей глупости?
Bloodmoon Servant говорит: - Да что ты знаешь о муках.. - в том, как Петер произнес это слова, было что-то помимо избитого пафоса. Что-то другое.
Геллемар говорит: - Я знаю достаточно, чтобы иметь право говорить об этом. Но сейчас мы говорим не обо мне. О тебе.
Геллемар говорит: - Подумай, - если бы я ненавидел ваше племя так, как ты говоришь, - стал бы я тебя лечить? Стал бы поить, просить для тебя еду?
Bloodmoon Servant говорит: - Я голоден. Я уже битый час смотрю на ногу этого чернявого и думаю, много ль под сапогом мяса, - отвечая, Петер смотрел Геллемару в лицо. Следил за его выражением - проявит клирик ненависть или нет?
Dik говорит: - Эй-эй! - Дик поднялся, отряхнулся, - Святой, чего ты с ним мучаешься? Его было бы достаточно связать и... и пытать, да, - Наемник неуверенно хмыкнул, - Серебрянные иглы под ногти, угли под кожу... Что там еще делают?
Геллемар говорит: Ненависти не было. У эльфа был странный взгляд, словно клирика мучила лихорадка. - И в том, что голод твой длится уже целый час, тоже ты виноват. Если бы ты понял, чего я от тебя хочу, уже был бы сыт.
Геллемар говорит: - Я задал вопрос. Ты два раза солгал. Сколько еще ты намерен себя мучать?
Геллемар говорит: - Дик, под пытками любой скажет то, что от него хочет услышать мучитель.
Bloodmoon Servant говорит: - Ты хочешь, чтобы я сказал тебе о той самке? Она - твоя? Ты поэтому хочешь знать правду?
Dik говорит: - Смотря как спрашивать. Ладно. Тебе виднее, - Дик махнул рукой.
Геллемар осекся. Взгляд клирика метнулся по сторонам.
Геллемар говорит: - Да, - сказал наконец. - И я хочу знать, насколько далеко все это у вас зашло.
Геллемар говорит: - Потому что... Это не мое дело. Третьим лишним быть не хочу.
Dik , подняв бровь, посмотрел на эльфа. Хмыкнул, побрел назад, в центр деревни. Этот бред не для него.
Bloodmoon Servant говорит: - Благоро-одно, - протянул волкодлак. - Я скорее поверю, что ты жаждешь меня пристрелить. Лишний, значит. Да какая баба останется с тем, кто ее выдал? Мне после такого пришлось бы ноги уносить в лес, да видишь ли, клетка мешает.
Геллемар вздохнул. Потер лицо, после чего наклонился и положил сверток рядом с решеткой.
Геллемар говорит: - Пока ты в клетке, - ты в безопасности. Потому что я сказал, что лично пристрелю любого, кто причинит тебе вред.
Геллемар говорит: - Ешь. И рассказывай.
Bloodmoon Servant говорит: моментально сгреб сверток. Обрывки тряпицы полетели на пол клетки. - Умгу, - с набитым ртом отозвался он. - Только для меня будет поздно.
Геллемар говорит: - Ты до сих пор жив, это ли не показатель?
Геллемар говорит: - А если расскажешь все как есть, - она тебе ничего не сделает. Не сможет. Примем... меры.
Bloodmoon Servant говорит: - Жив... Так я пока ее и не выдал, - неразборчиво ответил оборотень. Он ел жадно, почти давился. - Меры? Какие?
Геллемар говорит: - Ты на неё уже указал, считай выдал. Скорее всего она думает, что ты и все остальное успел рассказать. Так что чем раньше я узнаю, как обстоят дела, тем у тебя больше шансов остаться живым.
Геллемар говорит: - Меры... Запрем, как минимум. А дальше будет видно.
Геллемар говорит: - Я, видишь ли, не люблю лицемеров. Крутить роман с тобой и с ненавистью говорить о вашем племени, - самое что ни на есть лицемерие.
Bloodmoon Servant говорит: - Тогда запирайте, пока с другим не снюхалась, - Петер вытер обе ладони о штаны. - Еще мясо есть?
Геллемар говорит: - Есть, есть. Завтра принесу. Ты рассказывай давай.
Геллемар говорит: - Где познакомились, как долго встречаетесь. Чем она тебе мозги пудрит.
Геллемар говорит: - Мне, чтобы на местных повлиять, аргументы нужны. Просто так тыкнуть пальцем и сказать, - волчья невестка, - я не могу. Не поверят.
Bloodmoon Servant говорит: - Что тут рассказывать? - буркнул оборотень. Слово "завтра" его не порадовало. - Ничем не пудрит. Баба справная, с головой, так мне лучше ее на ритуал уболтать, чем зубами дырявить. Вот - убалтывал. Да она все ни в какую.
Геллемар быстро глянул по сторонам. Вроде никто не подслушивает. - Чего упиралась-то? Страшно было?
Bloodmoon Servant говорит: - А поймешь ее, - махнул рукой волкодлак. - То одно, то другое.
Геллемар говорит: - Это как?
Bloodmoon Servant говорит: - То ей Заречье бросить нельзя, то убитую родню вспоминала, то Волка-Отца слушаться не хотела.
Bloodmoon Servant говорит: - Ломалась, одним словом.
Геллемар говорит: - Умгу.. И давно встречаетесь?
Bloodmoon Servant говорит: - Пару лун будет. Вам, должно быть, про борти говорила?
Геллемар моргнул: во взгляде эльфа сквозанула растерянность. - Ну... Да.
Bloodmoon Servant говорит: - С головой, - повторил оборотень. Сыто вздохнул, подцепил пальцем промаслившийся кусок обертки.
Геллемар снова помолчал: досада на лице квельдорея читалась открытым текстом. Это надо же, вот так запросто обдурить целое село...
Геллемар говорит: - Так. Понятно... Петер, ты точно уверен, что она человек?
Bloodmoon Servant говорит: - При мне по валежнику не каталась, блох из-под хвоста не выкусывала, - пробурчал нелюдь.
Геллемар говорит: Морда у эльфа стала еще глупее. - Так вы же встречались...
Bloodmoon Servant говорит: До Петера дошло. - А, ты про это, - вяло ухмыльнулся он. - Ну, не знаю. Приглядите за ней до первой луны.
Геллемар говорит: - Пригляжу. Вот что. У тебя есть доказательства того, что вы и в самом деле встречались?
Геллемар говорит: - Я счас про сам факт встреч, а не сопутствующих встречам моментах.
Bloodmoon Servant говорит: - Письма любовные, что ли? - хохотнул волкодлак. Уселся, прислонившись спиной к прутьям.
Геллемар говорит: - Она писать не умеет... - Эльф потер подбородок, уколол прорезавшейся щетиной ладонь. - Скажем... скажем, отметина у нее есть какая-нибудь?
Геллемар говорит: - Родинка на спине, или еще где... Или, может, вещь её какая у тебя сохранилась.
Геллемар говорит: - Пойми, не будет доказательств, - скажут, что ты врешь. А меня вообще выгонят и тогда я тебе ничем помочь не смогу.
Bloodmoon Servant вздохнул. - Вот что, белый... У тебя сколько девок было? Пять? Десять? Больше, если ты прожил эльфийский срок? Все они одинаковые.
Bloodmoon Servant говорит: - Если выгонят, ты и мне поможешь сбежать, - невозмутимо ответствовал Лодин-Петер. - Без меня в лесу пропадешь.
Геллемар Девок у эльфа было куда больше, чем десять. Особенно при учете его бывшего места работы.
Геллемар говорит: - У каждой своя особенность есть, - упрямо возразил клирик. - А выгоняют тут быстро. Можно сказать, коленом под зад, тем более что ворота рядом. Так что времени на то, чтобы клетку отпереть, у меня не будет.
Bloodmoon Servant говорит: - Слушай, - осенило пленника. - Ты же сказал, твоя она девка. Вот будете миловаться - посвети, где надо, может, и высмотришь что.
Геллемар говорит: - До свадьбы не могу, - выкрутился клирик, сказав, в общем-то, чистую правду. - Да и какая свадьба теперь... Слушай, Петер. Мне ваши местные разборки и в самом деле глубоко безразличны. Кому будут принадлежать эти Холмы, - не мое дело. Я против лжи и подлости.
Геллемар говорит: - Здесь, кроме меня, есть еще... не местные. Не хочу, чтобы их втянули в здешнюю чехарду. Будет правда, - смогу и сам уйти, и их увести.
Геллемар говорит: - И тебя освободить, если получится. Сами разбирайтесь между собой.
Геллемар говорит: - Так что давай, вспоминай. Чем скорее, тем лучше.
Bloodmoon Servant говорит: - Не будет никакой подлости, - заверил оборотень. - Она людям головы крутит? Крутит. Я примет не упомню - баба как баба, у меня их... как на сосне иголок было. Ни к одной не присматривался. Что надо, все при ней, ну и хватит того.
Геллемар говорит: - То есть ты уверен, что если скажешь открыто, тебе все поверят?
Bloodmoon Servant говорит: - Не поверят. А вот если подскажешь примету, поверят. Так что, раз хочешь справедливости, надо делу слегка помочь.
Геллемар говорит: - Ну конечно. Чтобы она мне потом при всех в лицо бросила, мол, сам высмотрел, а теперь высмотренным очернить хочешь? Не выйдет.
Геллемар говорит: - Если бы я сказал о том, чего не знаю, - тогда вышло бы.
Bloodmoon Servant говорит: - Сам тогда думай, - буркнул оборотень. - Если то, что я знаю о бортях, здешних людей не убедит.
Геллемар говорит: - Подумаю. А ты вот что. Если будет кто еду или питье приносить, - не трогай. Только из моих рук. Добро?
Геллемар говорит: - А то... есть у меня опасения.
Bloodmoon Servant говорит: - Ты почаще-то руки протягивай, - тоскливо проворчал Лодин. - Еды мне надо не в пример больше, чем человеку. Сам, раз лекарь, должен понимать - раны не лопухом заткнулись.
Геллемар говорит: - Раны я тебе как раз подлечить могу. А буду кормить от пуза, - заподозрят чего недоброе. Да и мне спокойнее, когда ты не в полной силе.
Геллемар говорит: - В этот раз не сграбастал, - в следующий раз может повезет.
Bloodmoon Servant говорит: - Да я б только пригрозил, чтоб выпустили, не то придушу. Ты со мной по-доброму, и я зла не хочу.
Геллемар говорит: - Ну, тем не менее. Так что сколько еды принесу, столько и будет. Мне тоже лишние подозрения не нужны. И так с тобой достаточно долго говорю без шума, чего заподозрить могут.
Bloodmoon Servant говорит: - Скажешь, я тебе про свой Культ говорил, ты мне - про Свет, так при своем и остались.
Геллемар говорит: кивнул. - Сойдет. Ночи, Петер.
Bloodmoon Servant говорит: - Удачи, белый. И зови меня Лодин - я сам себе выбрал имя.

Дана, заметив лекаря, спустилась с частокола, где продежурила весь вечер. - Геллемар, - окликнула она, подходя к коптильне.
Геллемар не поднимая головы, покосился на носки сапог подошедшей.
Геллемар говорит: - Чего тебе? - спросил с неприкрытой усталостью в голосе. - Живот прихватило?
Дана говорит: - Якоб не подпустил меня к пленному, - спокойно сказала охотница. - Ты дал ему такой указ?
Геллемар говорит: - Якоб достаточно умен, чтобы поступать так по своему почину. Волкодлак опасен, это и ребенку понятно.
Геллемар говорит: - Ни к чему возле клетки ошиваться.
Дана говорит: - Ты задаешь ему вопросы. Почему и я не могу расспросить? - хмуро поинтересовалась Дана. - Верно, волкодлака должны были ловить для тебя. Но он может знать о том, что угрожает Заречью. А это уже мое дело. Наше.
Геллемар говорит: - Потому что я веду себя спокойно. А на тебе вчера лица не было. Да и сегодня, говорят, злая как черт по деревне ходила.
Геллемар говорит: - Попортишь мне оборотня ненароком, или запугаешь, - на что он годен будет? Да ни на что.
Геллемар говорит: - Так что лучше своими делами занимайся... бортница.
Дана говорит: - Хорошо, - помолчав, произнесла Дана. - Ты закончишь узнавать правду о его проклятии, и тогда с ним поговорю я. Тогда, когда он больше не нужен будет для изучения.
Геллемар говорит: все-таки поднял голову. - Мне казалось, тебя интересует то же, что и меня. Проклятие, место, где они живут. Что сверх этого тебя интересно?
Дана говорит: - Разговоры Хелены и Евы, - снова пауза перед ответом. - В Тополях не должно быть оборотней. Может, Хелена путает что-то, а может... Не знаю.
Геллемар едва заметно пожал плечами. - Если тебя это так интересует, - завтра подойдешь и спросишь. Вместе со мной.
Дана говорит: - Чтобы ты сболтнул Хелене о моих подозрениях? - негромко спросила Дана. - Случайно или во благо, как было со спиной Малькольма...
Геллемар говорит: - Что подозрительного в твоем желании узнать, как обстоят дела в соседней деревне? - Клирик удивленно приподнял брови.
Геллемар говорит: - Как по мне, это совершенно нормальное явление. Правда, не факт, что Лодин скажет правду. Аккуратно с ним надо.
Дана говорит: - Они поставляют нам мясо. И поклоняются реликвии, которую подарили им духи леса, - это очень верующие люди. Подозревать селение в том, что оно породило оборотня, значит нанести сильную обиду старейшинам. Мы можем остаться без помощи от Тополей.
Геллемар говорит: - Странные у вас обычаи. Проклятие, насколько я понял, очень опасно.
Геллемар говорит: - И лично мне было бы спокойнее знать наверняка, все ли в порядке там, где я живу.
Дана говорит: - Есть люди, которые видели, как волкодлаки поворачивают в лес и в страхе скрываются там, стоит старейшине Эйвану взойти на помост и поднять шкатулку с реликвией, - возразила Дана. - Проклятие не тронуло Тополя, все знают об этом. Возможно, тот, о ком говорит Хелена, изгнанник. Позор общины. Нельзя кричать о нем на каждом углу.
Геллемар говорит: - Тогда зачем ты рассказываешь об этом мне, после того, как я поступил с секретом Малькольма?
Дана говорит: - Может быть, надеюсь, что ты оскорбишь допросом Хелену, и она пристрелит тебя? - нервно усмехнулась Дана.
Геллемар говорит: - Ну конечно. Предварительно накормит, посетовав на мою худобу, а потом пристрелит. Смешная шутка, да.
Геллемар говорит: - Значит так. Опасения твои мне понятны, но к Лодину я тебя одну, без сопровождения, не подпущу. Либо со мной, либо с кем еще.
Геллемар говорит: - Откуда мне знать, вдруг ты мне сейчас лжешь и на самом деле хочешь узнать побольше деталей о вступлении в Культ.
Дана говорит: - Я пыталась пояснить тебе, Геллемар, как опасно играть с нашей верой и обычаями Холмов, - охотница больше не улыбалась. - Ты похож на гончего пса, который бежит по следу прямо в трясину. Больше мне нечего тебе сказать. Доброй ночи.
Геллемар говорит: - Тогда не беги за мной следом. Доброй ночи, Дана.