Призраки прошлого

Найда : Солнце еще висело над горизонтом, и по истерзанной непогодами земле растекались красно-черные тени, тяжелые и степенные... Среди павших листьев кленов они скользили, между мшистыми тростинками и цветками дикого клевера они сплетались вместе, под чахлыми, истершимися придорожными тополями они вырастали серыми шепчущими чудовищами: "Скоро солнце зайдет, и свет погаснет. Тогда не останется ни жертв, ни палачей, только одна огромная заглотившая все тень. Все станут одинаково беспомощны и одиноки." Но солнце еще не зашло, оно пока висело над горизонтом. По дороге к поселку, поддерживая друг друга, брели двое. Одна, с длинной шеей и испуганными глазами - птица тревоги, обогнавшая бурю. И вторая, спрятавшая лицо под муслиновой вуалью, так что только волосы, рыжие и липкие, как колофонская смола, казались из-под капюшона.
Найда говорит: "Ты замедлила шаг, Ада?" - сказала вторая.
Адель говорит: - Пришли. - робко и неуверенно отозвалась девушка, чуть крепче сжав ладонь спутницы.
Дана говорит: Высокий частокол щетинился заостренными бревнами, между которых темнели человеческие фигуры. Поселение охранялось.
Найда подняла голову, и капюшон упал ей на спину. Бледная, с искусанными губами, глаза спрятаны челкой: "Я слышу... голоса?"
Дана говорит: - Кто такие? - хмуро спросила одна из фигур. Колыхнулась; ее руки удлинились двуствольным ружьем.
Адель втянула головы в плечи, сжалась как замёрзшая птица и невольно отступила на шаг.
Найда говорит: "Это... люди, Ада! И голос... воображение?" - проговорила едва слышно, ступая, напротив, вперед, но все еще сжимая ладонь спутницы.
Адель мотнула головой, стиснула свободной рукой подол замызганного платья и тихо отозвалась. - Нет, Найда, не сейчас. - повысила голос, хоть и давалось это с трудом. Но должны же были её услышать там, за ощетинившимся забором. - Свои.
Найда говорит: "Мы... не желам вам зла! Прошу вас... как называется это место?" - сказала та, что была впереди. Ее губы прыгали от волнения, а голос охрип.
Дана говорит: - Кому и волк свояк, - отрезали сверху. Один из дозорных высоко поднял масляный фонарь, и за фигурами девушек упали длинные тени.
Дана говорит: - Это Заречье, - снова женский голос. Неуверенный. Немного удивленный. Знакомые лица?
Найда, как молодая березка, раскачиваемая ветром, нетвердо стоит на ногах. Ее лицо, бледное и тонкое, словно выточенное из кости мамонта, изукрашено мозаикой ссадин и порезов. Дрожит подбородок, и брови, открывшиеся свету, когда ветер сдул пряди со лба, подняты высоко и собрались уголком. Что-то жалостливое и полуобнаженное появилось в чертах гордой северянки... но это та же Найда?
Адель качнулась, словно пыталась скрыться за спутницей, опустила испуганный взгляд куда-то в пол и поджала губы. Кажется Ада изо всех сил пытается или провалиться сквозь землю или просто раствориться в воздухе. Только ладонь не отпускает, хоть как-то поддерживая измождённую подругу.
Дана говорит: Дуло ружья опустилось на две ладони, уставилось черным зрачком на землю перед двумя путницами. - Вы духи или живые люди? - отрывисто спросила Дана.
Адель встрепенулась, уставилась на Дану. Глаза испуганные, в поллица. - Живые! Мы живые! - почти прокричала. И откуда только силы взялись. Видать совсем перепугалась такому предположению.
Найда говорит: "Кто говорит с нами, Ада? Это голос из воспоминаний... может, она права, и мы уже мертвы? Мы мертвы и встретились с мертвецами?"
Адель говорит: - Найда, нет, нет. Мы живы, мы всё ещё живы. - зажмурилась и отчаянно замотала головой. - Ты же чувствуешь.
Дана говорит: - Кто такие и откуда идете? - Траппер с фонарем решил прийти на помощь растерявшейся Дане. Ему было невдомек, почему старейшина смотрит на этих двоих, как на призраков.
Адель Новый голос, страшный и обличающий вынудил Аду вновь скрыться за плечом подруги. Свет фонаря выхватывал из темноты белые точки побелевших костяшек, когда девушка почти до боли стискивала в кулаке ткань платья.
Найда говорит: "Значит, лучше бы мне было умереть, Ада,- насмешливая улыбка тронула ее губы. - Я потеряла рассудок... Мое имя Найда, родом из Среброречья, ее имя - Ада, и она моя сестра",- в этом голосе нет веры в то, что ее услышат.
Дана говорит: - Многие из тех, кто нашел здесь приют, родом из Среброречья, - Дана заговорила снова, тщательно подбирая слова. - Но они остались людьми. А вы? Чем вы докажете, что по ночам не одеваетесь в шерсть?
Адель пошатнулась. С растрескавшихся губ мог бы сорваться стон, но вместо этого только выдох. Почти неуловимый. - Люди...
Найда говорит: "Уверена, Ада? - она почти смеется. Вместо ответа на вопрос старейшины, сама бросает частоколу наверх. - Отчего призраки боятся волков... Дана?"
Найда говорит: "Шесть месяцев мы блуждали по лесам, и похоже, наконец, нашли свое пристанище. Город мертвецов из старушечьих легенд!" - ее голос набирает силу, безжалостен.
Дана говорит: сморгнула. - Призраки? Нет здесь никаких призраков... Да подожди с вопросами, Хмур, я их знаю. Мы живые, слышите? Не велика хитрость выжить за частоколом. А вот как вам удалось полгода скитаться в лесу и не погибнуть?..
Найда говорит: "Гостил? - она продолжает. - Воица? Десибрат, мертвым ты вернул себе руку? Зубаха и Сомжар, отчего вы все молчите? Снова женщина делает... - осеклась. Замерла. Застыла. Улыбка слетела с лица. - Живые?"
Адель говорит: - Вот видишь, Найда, видишь? Живые. Люди. Живые... - бессвязно забормотала. Даже скорее сама себе, чем спутнице. Только взгляд лихорадочно шарит по холодной земле.
Найда отпустила руку сестры, осторожно шагнула вперед: "Живые? Дана? Живые?" - ступает снова, протянув вперед ладони.
Адель практически на автомате двинулась следом, поддерживая за локоть. И непонятно даже, подругу держит или сама цепляется, чтобы не упасть.
Amberpine Hunter говорит: Караульные переглянулись. - Да в них душа еле держится, - пробормотал тот, что с фонарем. - Пускай покажут, что на них нет отметин, и... Как мыслишь, Дана? Пустим?
Дана говорит: - Пустим, - эхом отозвалась бортница, такая бледная, что ее и впрямь недолго было спутать с призраком.
Найда говорит: "Дана..." - и как она еще в сознании? Как тростинка трясется... если бы не сестричка!
Дана говорит: - Если вы вправду люди, расстегните вороты, покажите чистую кожу, - голос охотницы окреп. Вспомнила, кто тут старейшина и на ком вся тяжесть решений.
Адель скользнула взглядом по лицу Найды, заострившиеся черты которого сейчас, в свете фонаря, и вовсе пугали. Робко потянулась к вороту платья и так и замерла, словно задумалась о чём-то, да только взгляд пустой и губы едва подрагивают.
Найда вздернула подбородком, и вздыбленная челка снова упала на глаза. Ее лицо решительно: "Ада", - она повернулась к спутнице спиной. Там завязаны узелки, поддерживающие ее одежды.
Адель тихо выдохнула сквозь сжатые зубы. Привычное действие избавляло от необходимости уходить в себя. Тонкие, в темноте кажущиеся совсем хрупкими, бледные пальцы подрагивая начали расправляться с завязками. Узелок за узелком, технично, отработано, но мучительно медленно, словно приходилось взывать к последним ресурсам истощённого тела.
Альтор кричит: - Есть кто живой?! - послышался крик, к западу от деревушки.
Альтор шепчет: Я, надеюсь, туда забрёл? Башня и рядом с ней домик с синей крышей. Окружено всё частоколом.
Amberpine Hunter кричит: - Ты погромче кричи, а то медведь не расслышал! - недружелюбно откликнулись с частокола. - Чего надо?
Адель когда с застёжками было покончено, сложила ладони и вновь кинула испуганный взгляд на дозорных, будто они могли подсказать как реагировать на крики.
Альтор кричит: - Убежища надо, я заблудился в лесу, - ответил уже немного тише.
Amberpine Hunter кричит: - Топай по дороге до Янтарной Сосны, будет тебе убежище, - ничуть не ласковей крикнул дозорный. - Здесь не постоялый двор.
Дана спустилась. Не без труда выдвинула тяжелый засов, толкнула створку ворот. - Заходите, - негромко позвала она. - Кто знает, к добру ли те крики.
Альтор кричит: - Боюсь, что с моей раной долго не протяну. Прошу вас, пропустите, - ещё чуть тише крикнул эльф.
Amberpine Hunter кричит: - Кто ранил?
Адель осторожно взяла Найду за локоть, кротко кивнула. - Туда. - теперь скрип ворот казался куда более привлекательным чем эти жуткие крики.
Альтор кричит: - Животинка местная, волк. Не бойтесь, не болею ничем.
Amberpine Hunter кричит: - Врешь ты все. У волков полно другой пищи, и в одиночку они не охотятся. Иди себе поздорову.
Альтор кричит: - Зачем мне врать? И я не сказал, что волк один был. Был бы один, меня не ранил.
Найда нахмурилась, было, когда стали слышны крики, но наваждение длилось всего мгновение.
Amberpine Hunter кричит: - Ну, парень, раз ты со стаей сладишь, тебе ничего в лесу не грозит. Иди-иди, Сосна недалеко.
Адель внутри так и не решилась поднять взгляд. Всё то же хаотичное движение зрачков, беззвучный шёпот почти обескровленых губ.
Найда, ведомая сестрой, поддерживала развязанное платье сжатыми кулаками, когда заходила внутрь.
Альтор кричит: - Теперь точно не слажу... Может что сделать надо, что бы пропустили? - с надеждой в голосе спросил эльф.
Дана бросила короткий взгляд на растерзанную одежду сестер. Отвернулась; к бледным щекам прилил румянец. Не стыдливости - какое там. Но если бы Бьорн остался жить, он бы позаботился о том, чтоб его родичи были сыты и тепло одеты.
Amberpine Hunter кричит: - Может, - туманно откликнулся дозорный. - Только какая нам польза от подранка?
Альтор кричит: - Если поможете мне, то я в долгу не останусь. Что скажете, то и сделаю.
Адель просто делала свою "работу". Оказалась за спиной Найды, почти прижимаясь лопатками к тяжёлым воротам. Пальцы уже заметно ловчее забегали по завязкам, приводя одежду спутницы хоть в какое-то подобие порядка.
Amberpine Hunter кричит: - Нет, так дело не пойдет. Или сам предлагай за постой то, что нам пригодится, или проваливай.
Дана говорит: - Полгода, - пробормотала Дана, все еще не решаясь взглянуть сестрам в лицо. - Что же вы ели?
Альтор кричит: - Золото? Еда? Рабочая сила? - начал перебирать возможные варианты, да затих в ожидании ответа.
Amberpine Hunter кричит: - Нет, - равнодушно обронил траппер.
Альтор кричит: - Так что же вам нужно? - разговоры явно утомили эльфа, кровоточащая рана давала о себе знать и тот на колени повалился.
Amberpine Hunter кричит: - Ничего. Проваливай.
Найда только кротко улыбнулась. Тысячи запахов, таких ярких, что захватывало дух... она почувствовала их еще на дороге, но здесь! Так близко... так сладко. Пот, терпкий и тягучий, и юная кожа, и кровь - выплетать его одного из воздушных струй так упоительно, волшебно... Но пусть ее улыбка значит другое для Даны: "Даже сейчас ты продолжаешь заботиться о нас..."
Адель чуть в сторонке пытается приладить практически оторванный рукав своего многострадального платья. Без особого успеха, впрочем, но нет необходимости смотреть на этих людей, на Дану, на сестру, на хмурых мужиков, косящих взгляды, а то и откровенно разглядывая двух девушек.
Найда говорит: "Леса полны пропитания. Уж кому знать об этом, как не обрученной с охотником? - сказала, и привалилась спиной к воротам. - Мы... вдвоем остались сейчас... Дана, - пробует имя на вкус. - Нас было больше, когда, следуя твоему примеру, мы спускались ночью с частоколов Среброречья. Ночью! Безумцы..." - согнулась в кашле.
Дана говорит: - Я теперь старейшина, - невпопад сказала Дана. Передернула плечами, словно прикрепленный к перевязи топор вдруг стал ей мешать. - И ни с кем не обручена, - тихо добавила она. - Думала, что вы знаете.
Адель Впервые за всё время глаза Ады, наконец, обрели осмысленность. По-прежнему молча уставилась на лицо бортницы, тщательно изучая каждую чёрточку.
Найда выпрямилась. Вслушивается в звуки деревни. Почему Дана молчит? "Прости... мы действительно не знали, что вы расстались. Он... в где-то в деревне?" - спросила осторожно. Дыхание сперлось, целиком превратилась в слух.
Дана говорит: В северных поселениях не воровали. Поэтому не с чем было сравнить то, как забегали Данины глаза, когда девушка пыталась собрать для ответа потерявшиеся слова. - Бьорн сейчас с предками, - глухо сказала она.
Адель говорит: Лицо Ады - безжизненная маска - осветилась кроткой улыбкой. - Что же ты такое говоришь? - голубые глаза девушки были чисты как горное озеро, даже кровоподтёк на скуле не портил идиллии.
Найда : Сорванное дыхание. Мурашки вдоль позвоночника. Отхлынувшая от лица кровь. Судорожно сжатые, побелевшие губы. Она не скажет ни слова сейчас. Опустила голову, спрятала лицо под золотистым покрывалом волос. Слишком много смертей...
Дана говорит: - Бьорн не добрался до пристанища беглецов. Его настигли и обратили. Я убила его, чтобы он не убил меня, - отчетливо, внятно произнесла Дана. Жестокие слова. Для них - и для нее самой. Зрачки охотницы были похожи на пулевые отверстия, такие же глубокие и сочащиеся болью.
Адель, казалось даже не слушала Дану, тихонько захихикала и вытянула шею, стараясь разглядеть поодаль брата. Конечно он сейчас выйдет навстречу, широко раскинет руки, приветствуя Аду и улыбнётся. - Бьорн! - голос на удивление звонкий прорезал сумрак. Ада умела быть терпеливой, иначе сюрприза, который затеяла бортница могло не получиться.
Найда только сжала ладонь сестры покрепче и повернула голову к Дане: "Понимаю. Счастье, что ты жива."
Адель На бледное лицо Адель скользнула тень тревоги. Как он долго. Зачем томит сестёр ожиданием? Почему не радуется их появлению? Нетерпеливо покусывая губы с удивлением перевела взгляд на Дану, потом на Найду и вновь привстала на цыпочки, выглядывая охотника.
Дана говорит: - Счастье, - тусклым голосом повторила Дана. Торопливо развернулась к сестрам спиной: ей тяжело было смотреть на Адель. - Пойдемте,я накормлю вас.
Найда вздохнула - как могла глубоко, и медленно, чуть слышно выдохнула. Отдаленные эмоции, уже ничего не будут значить через два глухих удара сердца: "Пойдем, Ада."
Адель говорит: - Идём, Найда. - немного успокоилась, кивнула и осторожно повлекла за собой незрячую. Наверняка Бьорн ждёт их там.