Разговоры

Дана говорит: - Упустили, значит, - тихо прозвучало за спиной у Геллемара. Дана недавно вернулась, и ее лицо выражало все, что она думала о случайной встрече с Лодином - если бы она произошла на обратном пути.
Геллемар не стал подтверждать очевидное. Другого, впрочем, тоже не стал говорить: как сидел, так и остался сидеть с согбенной спиной.
Дана говорит: - Уже осматривал Еву? - охотница глянула в сторону кухни. Там было непривычно много свободного места.
Геллемар говорит: - Нет, - после паузы отозвались с частокола.
Dik тихо сидел возле входа в коптильне, уютно устроившись меж бревен, торчащих из стен. Хоть на глаза не показывайся. Повертел в руках лист пергамента и спрятал за пояс.
Дана говорит: - Что делать с ее оставшимся товаром? - сухо поинтересовалась Дана. - Выбросить - накормить волков, а есть это мясо люди боятся. Говорят, не стал бы волкодлак потчевать нас хорошей едой.
Геллемар говорит: - Что решите, то и с товаром и делайте.
Геллемар отвечал невыразительным, равнодушным тоном: по всей видимости, эльф впал в глубокую апатию.
Дана говорит: - Правильно, это нам решать, - хмуро произнесла Дана. - И как теперь быть с Тополиной рощей - тоже нам. Или, может, у вас с кузнецом был план, когда надумали обличить Еву?
Геллемар говорит: - Не понимаю, к чему ты клонишь.
Геллемар говорит: - Мы выявили оборотня. Вместо благодарности - какие-то невнятные обвинения непонятно в чем. Не нужно было этого делать?
Геллемар говорит: - Хорошо. Сношайтесь со своими ыдорастами хвостатыми сами. А я пакую вещи.
Дана говорит: - Живьем надо было брать, - с досадой пояснила охотница. - А теперь мы не знаем, одна она такая из Рощи или... - Дана осеклась. Хмыкнула. - Пакуешь, значит, - она понизила голос. - И далеко ли уедешь до первой луны?
Геллемар говорит: - Не твое дело, - после паузы отозвался квельдорей. - Если нечего сказать, то оставь меня в покое. И без тебя паршиво.
Дана говорит: помолчала. - Нельзя тебе уезжать, - другим, смягчившимся тоном сказала она. Очень тихо, чтоб слышал один эльф. - Позовут, вернут, и не воспротивишься... Если дела будут плохи. А останешься - останется и надежда.
Геллемар говорит: - До первой луны целая неделя. За это время можно уехать достаточно далеко. Не дозовутся.
Дана говорит: - Этого я не знаю. И ты не знаешь, - пожала плечами охотница. - Таунка говорят, от себя и самый быстроногий не убежит.
Геллемар говорит: - При чем тут "от себя", если речь шла о зове?
Дана говорит: - Потому что зов - как голод, куда ни уходи, он будет с тобой. Укушенные не могут его побороть. Так мне говорила... говорили, - Дана осторожничала, хотя никто не мог их услышать.
Геллемар говорит: - Иди ты к черту со своими зовами и прочим... - после продолжительной паузы попросил эльф и, спустившись с ограды, ушел к своему дому.
Дана сделала охранный знак. Случайное ругательство могло стать проклятием: еще злых духов здесь не хватало.
Дана присела на ступеньку. Задумалась.

Дана говорит: - Что сидишь, будто бревном ушибленный? - бесцеремонно спросила охотница, поднявшись. - Говорят, Лодин что-то тебе рассказывал в последние дни?
Dik глянул на подошедшую, встал: - Рассказывал, - Согласно кивнул наемник.
Дана говорит: - Почему ты вдруг захотел узнать о Культе? - в вопросе было больше удивления, чем недоверия: при Дане Дик никогда не расспрашивал местных о проклятии.
Dik говорит: - Почему? Мне стало чуть не по себе, когда на Заречье навалилась стая воргенов. Да по эту сторону стен Свет пойми что творится. Хотел узнать больше. - Внимательно посмотрел на траппершу, - А вы говорить о Отце и остальном боитесь. Кто не знает, кто просто открещивается.
Дана говорит: - Ты расспросы начал не с нас, не с Игоря или Якоба, а с волкодлака, - хмыкнула Дана. - Как же ты, ничего не зная, думал отличить ложь от правды?
Dik пожал плечами: - Кто его знает. Сначала расспросил бы его, потом вас. Ты хотела узнать, что я выяснил?
Дана говорит: - Выяснил? Вернее будет сказать - что он тебе соврал. У Лодина что ни слово, то неправда, - буркнула Дана. - Ты мне сперва другое скажи: почему не поделился ни с кем затеей? Сказал бы Асмунду, Геллемару, что надумал вытянуть из пленника правду.
Dik нахмурился, отвернув голову в сторону: - Его следы нашли, нет?
Дана говорит: - Ты не ответил, - Дана еле заметно вздохнула.
Dik говорит: - Может, я надеялся справиться своими силами, - Пожал плечами Ричард.
Дана говорит: - Зачем? - удивилась охотница. - Что в этом славного, выгодного или хотя бы разумного? Или ты хотел оставить сведенья для себя одного?
Dik говорит: - Выгодного? Уж точно ничего, хотя... Хотя тогда, возможно, я бы узнал как можно распознать, возможно, оборотня. Или еще чего. Не снимать же с каждого рубашку? Вот. Славного? Не знаю. Разумного? Уверен, вовсе нету. Он... Вот ведь мохнозадая сволочь.
Дана говорит: - Возможно. А почему другие не должны были знать о твоих попытках? Или ты думаешь на кого-то из них? - сощурилась Дана.
Dik говорит: - Я не знаю, - Наемник поджал губы, - Может быть. В конце концов, никто даже не думал подозревать Еву. Если бы не Якоб... Кто знает, кто окажется следующим?
Дана говорит: - Значит, ты не веришь никому, - подвела итог Дана. Помолчала. - Что рассказал тебе Лодин?
Dik говорит: - Рассказал об Отце. О Культе. О лидере, или что-то вроде него, этого самого культа. О ритуале обращения...
Дана говорит: - О чем - это понятно. А _что_ он рассказал? - подчеркнула Дана.
Dik говорит: - Что? - Дик сел на пол, тряхнув головой. - Сказал, что Отец-Волк, некий дух. Он подарил способность обращаться в зверя некоему Варламу, что и по сей день несет волю своего... господина жителям холмов. Ты слышала о таком?
Дана говорит: - Все слышали, - кивнула Дана. - Он рассказал тебе то, что знает любой, хоть раз слышавший проповедь. Наверное, выдал это за большую тайну? И услугу в обмен потребовал?
Dik говорит: - Он еще разное говорил, - Отмахнулся, - Услугу, а? - Дик вновь опустил голову, - М-м... Просил, да.
Дана говорит: - Что еще? Сказал что-нибудь важное? - судя по тону, охотница не верила в это. - А попросил о чем?
Dik говорит: - Рассказывал, как проходит ритуал посвящения. Подробности о нем рассказал. - Дик поднял бровь, задрав голову, - Это тоже всем известно?
Дана говорит: - Какие подробности? - Дана заметно напряглась. Ее очень интересовал ответ.
Dik говорит: - Про то, как проходит ритуал. Слово Отца, татуировка, все дела, - Дик тихо хмыкнул, вновь опустив голову.
Дана говорит: - Какие дела? - с нажимом спросила охотница. - Скажи мне то, что сказал тебе он.
Dik говорит: - Сначала культисту делают рисунок, татуировку. Затем Отец дарит ему свое... благословение? Так же, проклятые редко становятся культистами.
Dik говорит: Им не дают этого шанса. Пытался узнать, бывают ли культисты без тату. он сказал, что таких не может быть. И, он говорит, что не в каждой деревне есть культ. Говорил, что могут быть деревни, где все, от мала до велика, прокляты. - Дик перевел дыхание, исподлобья поглядев на траппершу.
Дана помолчала, глядя в точку над головой Дика. - И это все? - разочарованно спросила она. - Даже если Лодин говорил правду, что нам это дает?
Dik говорит: - Я хотя бы узнал, что не бывает оборотней без татуировки. Это уже дает повод не думать на тех, кто без нее. Дает повод думать, что они не культисты, да.
Dik говорит: - А вообще, если честно, этот волчара меня надул как ребенка. Я зря ему так доверился, - Ричард тихо скрипнул зубами.
Дана говорит: - Разве и раньше так не поступали? Разве со мной было не так? Ведь случилось все это при тебе. Эльф увидел, что знаков нет, и оставил меня в покое. Надул? - Дана вопросительно подняла брови.
Dik говорит: - Раньше мало знали про ритуал. Теперь больше, надеюсь. Надул? Да, пожалуй. - Дик поскреб шею, - Мало того, что рассказал мне всякую чушь, которая всем известна. Едва меня в культисты не записал, флягу мою разукрашивая.
Дана говорит: - Мне говорили про флягу, - кивнула охотница. И, не меняя тона, спросила: - Значит, ты думаешь, нож у него был все время?
Dik чуть вздрогнул. Кивнул, не поднимая головы: - Да, думаю. Его даже не обыскали, когда он оказался в клетке.
Дана говорит: - Тогда как объяснить, что все надпилы свежие, сделаны не раньше, чем прошлой ночью? - даже не глядя на Дану, наемник мог почувствовать ее тяжелый взгляд.
Dik говорит: - Чтобы не заметили раньше времени? - Дик неуверенно повел плечами, звякнув кольчугой.
Дана говорит: - Раньше какого времени? Если он справился с решеткой в одну ночь, почему не сбежал раньше?
Dik говорит: - Почему ты спрашиваешь меня об этом? Если сделал так, значит ему было зачем-то это нужно.
Дана говорит: - Потому что именно ты говорил с ним в последние дни. Может, сказал ему то, из-за чего он решил бежать, - предположила Дана.
Dik говорит: - Не знаю. Он меня мало о чем спрашивал. Да почти не о чем. - Наемник встал вновь, отряхнув плащ и глянув мимолетом в сторону ворот, - Так а что с его следами? Что-нить нашли?
Дана говорит: - Его самого не нашли. А это плохо. Для всех нас.
Dik молча кивнул, чуть поведя плечами и поспешил к себе в домик.
Дана отошла с дороги поднявшегося наемника. Спустилась вниз.

Дана говорит: Стучать здесь не было принято: Дана просто заглянула в дом, где обустроился клирик, и негромко его окликнула.
Геллемар В доме было темно: свет давал только приоткрытый прямоугольник печной топки, но этого света хватило Дане для того, чтобы заметить, как вздрогнул сидевший перед печью эльф.
Геллемар говорит: - Чего тебе еще? - спросил вполголоса, поблескивая зрачками.
Дана говорит: - Есть слова только для твоих ушей. Я могу войти? - охотница спрашивала всерьез, не из вежливости. Чужой дом - святое.
Геллемар сморгнул. Окинул девушку быстрым взглядом и отвернулся, вновь сощурившись на рдеющие угли. Видимо это означало "да".
Дана оглянулась на сумеречное подворье и вошла. Села рядом, прислонив топор к лавке. - Дик что-нибудь знает об этом? - она указала на левое плечо эльфа.
Геллемар наградил свое плечо секундным взглядом. Куснул губу. - Лодин знал. Он был близко, когда меня.. Видел, в общем. Если рассказал об этом Дику, то Дик знает тоже.
Дана говорит: - Дик сказал мне, что начал расспросы тайком от всех, потому что не верил ни одному из нас. Значит, он уже подозревал тебя, когда обратился к Лодину, - охотница прикрыла глаза, задумавшись. - Он лжет, но я еще не знаю, в чем. Тебе известно, что все подпилы были сделаны за прошлую ночь?
Дана говорит: - Если у Лодина и был при себе нож, он не пускал его в ход раньше. А после того, как его стал навещать Дик, все изменилось.
Геллемар говорит: - То, что Дик начал расспрашивать Лодина тайком, еще ничего не значит. Вариантов может быть множество, тот же Лодин мог парня просто уболтать. Он умеет, ты знаешь. О чем я счас жалею, так это о том моменте, когда попросил Дика покормить его вместо меня. Что до подпилов... Не было у Лодина ножа. Я это знаю точно.
Дана говорит: - Потому, что он просил нож у тебя самого? - Дана кивнула. Ей пересказали вчерашнее. - Тебе сказали, куда следы привели погоню?
Геллемар говорит: - Просил. Ножа я ему не дал. - Клирик зябко поежился. Протянул ладони к теплу. - Сказали. Тополиная Застава. Лодин оттуда.
Дана говорит: - Итого - двое. Но оба культисты. Может быть и так, что реликвия хранить от укусов, а не от лживых слов, - пробормотала Дана. Потом взглянула на клирика. - Лодин обманул Дика, выдал обычную проповедь за тайны Культа. Это если сам Ричард ничего от меня не утаил.
Геллемар говорит: - Возможно, скоро мы об этом узнаем..
Дана говорит: - О чем ты? - не поняла охотница.
Геллемар говорит: - Если Ричард был просто игрушкой в руках Лодина, ключом к свободе - с ним навряд ли что-либо случится.
Геллемар говорит: - Если же нет, - боюсь, что с Ричардом мы очень скоро распрощаемся.
Дана говорит: - Ключом к свободе.. - с неожиданной горечью повторила Дана. - Если я узнаю, что это он дал Лодину нож, то... Леший его забери, как мне теперь ходить к лес? - она в последний момент сдержалась, не повысила голос.
Геллемар вздохнул: опустив голову, пятерней разлохматил неровно обстриженные пряди надо лбом.
Геллемар говорит: - Я могу с тобой ходить, - сказал глухо. - Если, конечно, от меня будет толк.
Дана невесело усмехнулась, дернув уголком рта. - Неделю назад ты был угрозой моей тайне, сейчас оказался надеждой, - негромко сказала она. - Одно хочу спросить: если луна не принесет перемен, не начнешь ли ты думать о моих походах иначе?
Геллемар говорит: - Луна уже не имеет значения, Дана. Я уже понял разницу между проклятыми и теми, кто обратил проклятие на пользу себе и во вред окружающим. И мне ведомо милосердие к страдающим. По крайней мере до тех пор, пока страдающие делают все, чтобы никому не навредить.
Дана внимательно посмотрела на клирика, пытаясь разглядеть в темноте выражение его лица. Слишком мало света. Но то, как эльф произнес эти слова, Дане понравилось. - Хорошо, - наконец сказала она. - Я отведу тебя к матери. Может быть и так, что она станет полезной тебе.
Геллемар едва заметно кивнул. Помолчали. - Дана... На днях мы говорили с Игорем, ты знаешь, о чем. Но дело не в разговоре, а в мысли, которая посетила меня после оного. Мысль спровоцировала один вопрос, который я хочу тебе задать. Он довольно деликатный. Можешь не отвечать, я не обижусь.
Дана говорит: - Он заслужил оплеуху, - голос охотницы посуровел. - Я могла ударить и сильнее, но не хотела затевать драку. Спрашивай.
Геллемар говорит: - Ты прячешь только свою мать?
Дана говорит: - Остальные погибли, - тихо отозвалась Дана, отведя от клирика взгляд. Теперь она смотрела на угли.
Геллемар негромко хмыкнул. Ощутил внезапную неловкость. - Нет... я не к тому, что мне надо знать, сколько... Просто... ну... Если есть еще кто-то, а я не смогу тебя провожать, он бы мог встречать тебя в лесу... Один раз сходили бы вдвоем, ты бы договорилась, а уж дальше... Защитник из меня, прямо скажем... Сама знаешь, какой.
Дана качнула головой. - Больше никого нет. Отца и брата заели проклятые, а мой... человек, который поклялся охотиться для меня, не спасся.
Геллемар говорит: - Мне казалось, он жив.
Дана говорит: - С чего ты взял? - Вопрос как вопрос. Дана не повышала голоса. Но было в ее словах что-то такое, что напомнило о прислоненном к скамье топоре.
Геллемар интонации уловил: причина была неясна, но на попятный идти было уже поздно. - С того, что Игорь говорил. Будто нет у тебя никого в Заречье, кто стал бы для тебя охотиться. Времени с момента основания села прошло много, вот мне и... показалось это подозрительным. Как медику, ты не подумай чего.
Геллемар внезапно осознал, что лезет куда-то не туда, но сворачивать на полпути опять же было поздно.
Дана говорит: - Медику? - Дана так растерялась, что даже злости в ее тоне поубавилось. - Медики знают, отчего люди решают жить под одной крышей, зачем расходятся и как долго могут спать на узкой лавке?
Геллемар поспешно помотал головой. - Нет-нет. Я все это понимаю, просто подумал, что у вас тут устои.. ну, положено семью заводить. Вот и решил, - вдруг у тебя какие проблемы, по этой... Женской части. Которых ты стесняешься. Это чисто профессиональный перекос, не подумай чего. Если так и есть, то это наверняка можно будет поправить.
Дана вскинула голову, отразив зрачками красноватый свет углей. - Взяв в мужья кого попало, я предала бы не только память Бьорна, но и свою гордость. Что с того, что старейшины не просили за нас духов? Еще месяц, и мы поселились бы вместе.
Геллемар от такого напора только уши прижал. Ссутулился. - Ладно, забудь. Я и правда не знал, что у вас тут всё так строго. Извини.
Дана помолчала, оценивая слова о женских проблемах. По хорошему, за такое полагалось эльфа пристукнуть, но вспомнив собственный промах с "влюбленными", охотница разжала зачесавшиеся кулаки. - Не строго. Каждый выбирает свой путь, - буркнула она, отворачиваясь.
Геллемар только кивнул, более не рискуя испытывать терпение бортницы.