Реликвия

Геллемар говорит: внезапно спохватился: - Это, в общем когда вылезешь из упомянутого тобой места, тогда и поговорим!
Асмунд говорит: - Зачэм тэбе? - поинтересовались из дворфовой палатки. - Для храбрости хлэбнуть рэшил?
Дана говорит: - Что у вас тут? Опять Асмунд гоняет белок? - Дана вырядилась так, будто собиралась в поход. Надолго.
Геллемар говорит: - Нет, с собой в качестве подарка прихватить. Для тополевцев, - ответил клирик, при виде Даны сделавший морду ящиком.
Асмунд говорит: - Бэлки минэ гоняют, - поправил дворф. - Гэллэмар, такой спирт - просто так давать? Савсэм...?
Геллемар говорит: - Ну... - клирик озадаченно почесал за ухом, - разбавь... все равно он наверняка крепче здешней бормотухи. Просто подумали, - пьяный оборотень будет хуже себя контролировать. Сразу поймем, если шифруются. Ну а если дело до застолья не дойдет, то пусть печень себе посадят нахрен.
Асмунд говорит: - В гроб вы минэ своей щэдростью загонытэ... - по лицу дворфа можно подумать, что от него требуют расстаться чуть ли не с жизнью. - Ладно...
Геллемар говорит: - Кхм... Дана, а остальные гостинцы уже собрали?
Дана кивнула. - Повезем им шкуры. Те самые, что добыл Михаэль, - как раз пригодятся.
Асмунд говорит: - Кстаты, дэржи, - дворф протянул ушастому обещанный кастет. Увесистая свинчатка, если зажать в кулаке - меж пальцев торчат два лезвия, по два дюйма каждое. - Глаза цэль, мало нэ будэт..
Геллемар, забрав кастет, примерил к руке и, благодарно кивнув, принялся оглядывать себя. Соображал, куда такое можно спрятать, чтобы на лезвия не напороться.
Дана говорит: - Геллемар, - негромко позвала Дана, - нынче ночью поставь у порога мисочку с молоком. Будешь лучше спать. А то вид у тебя такой, будто домовой дух совсем заездил.
Асмунд о чехле как бы и не подумал, теперь чешет репу, глядя на попытки клирика пристроить подарок
Дана говорит: - А ты не ставь, - этот совет уже предназначался Асмунду. - От белок точно отбоя не будет.
Шэй говорит: - А мне ставить? - поинтересовалась Шэй.
Геллемар говорит: - Снаружи или изнутри? - осведомился клирик, осторожно пристраивая кастет за пазуху.
Дана говорит: - Изнутри. А тебя тревожат духи, Шэй? Они не злые, но любят шалости... Я сейчас, - Дана быстрым шагом удалилась. Вернулась через пару минут, протянула клирику вышитый мешочек из тех, что местные носили на поясе, - для денег, соли или других мелочей.
Шэй говорит: - Ну, если ваши духи принимают обличье комаров... Тогда да, тревожат, - кивнула гномка.
Асмунд говорит: - Тогда голый мужик у порог клады, - посоветовал дворф. - Комар его есть будэт, тэбя не тронэт.
Геллемар говорит: - Это зачем? - озадаченно спросил эльф, принимая мешочек, похожий на кисет. - Для табака? Я же не курю.
Дана говорит: - С комарами проще - скажешь Хелене, она даст тебе сухих трав. Бросишь в печурку. Геллемар, это для кастета. Никто не угадает, что ты там носишь.
Геллемар говорит: - Угу... - проворчал эльф. - Только это не подойдет. Во-первых, лезвиями пропорет, во-вторых, пока я из него кастет достану, меня порешат.
Геллемар как то неловко сунул мешочек девушке в руки и, сказав, что пойдет за лошадьми, скрылся за коптильней.
Дана упрятала кошель в карман. - А где Тиль?
Асмунд Дворф немедленно ответил на вопрос Даны, использовав все ту же яркую рифму. Дворфу нравится ощущать себя поэтом
Шэй говорит: пожала плечами. - Сегодня не видела.
Геллемар вернулся, ведя в поводу трех лошадей и барана. Две лошади предназначались всадницам, на третью был навьючен мешок со шкурами.
Дана говорит: - Не знала, что Тилю приглянулась местная женщина, - яркая рифма Асмунда была принята всерьез. - Ладно, пусть тешится, - Дана забралась в седло.

Дана говорит: - Будьте учтивыми и улыбайтесь, - наставляла по дороге Дана. - Если и не окажутся добрыми соседями, примут нас за дураков - это к лучшему.
Геллемар намотал повод вьючной лошади на переднюю луку седла и снял с плеча ружье. Проверил магазин, поглядел по сторонам.
Дана говорит: - Они с каверзным вопросом - мы улыбаемся и машем. Они с упреком - улыбаемся и машем. Так-то.
Геллемар говорит: - Может еще и слюну пустить? - мрачно поинтересовался у зеленого капюшона бортницы. - Говорят, на слабоумных вообще не обижаются.
Шэй говорит: - Если морковку в уши засунешь, то и слюну пускать не придется, - предложила Шэй.
Дана говорит: - Подумают, ты голодный, - отозвалась Дана. Тем временем уже показался дорожный столб, за ним - толстые бревна частокола.
Геллемар говорит: - Морковку мы не взяли, только шкуры... - проворчал клирик, ерзая в седле.
Дана говорит: - Поздорову, добрые люди, - Дана пригляделась к мрачному рылу, показавшемуся из-за ограды. - Мы из Заречья, гости старейшины.
Геллемар улыбнулся и помахал.
Aspen Grove Trapper говорит: - А-а, - мрачная рожа моментально стала рожей слащавой. - Тихо, Леший! Место, Зубок! Проезжайте.
Геллемар молча выругался и, толкнув коня пятками, потянул вьючную скотинку за собой.
Дана говорит: Сбитень вдвинулся в открытые ворота - и его моментально облаяли. Точно такое же внимание досталось всем остальным; впрочем, собаки побрехали лишь для порядка, тут же потеряв интерес к гостям. Это были огромные, матерые псы, безобидные лишь до тех пор, пока их хозяева проявляли радушие.
Геллемар говорит: - Фу, зараза... - проворчал себе под нос, нервно стискивая приклад; отчего-то клирик сегодня нервничал сверх обычного. Видимо, домовые постарались.
Шэй с легкой опаской покосилась на собак в два ее роста и, вспомнив совет Даны, растянула губы в самой идиотской из возможных улыбок.
Дана спешилась, сняла тюк со шкурами и с поклоном подала его караульному. - Благодарны старейшине за приглашение.
Aspen Grove Trapper говорит: - Отнесу и скажу ему, что вы приехали, - зверолов тоже поклонился. - Идите к столу, дорогие гости.
Геллемар говорит: - О, к столу зовут, - вполголоса "обрадовался" клирик, старательно скалясь: спрыгнул наземь из седла, взял коня под уздцы. - Дамы, вы посолились?
Асмунд спешился и выискивает взглядом столб покрепче, барана привязать
Aspen Grove Trapper говорит: - Девки - они с перцем должны быть, - подмигнул охотник. - Какая у вас крохотуля-красотуля...
Геллемар говорит: - А то. Наша люби-имица, - нежным козлом проблеял квельдорей, всучивая охотнику повод своего мерина. - А не позаботитесь ли о лошадках, мил-чел?
Aspen Grove Trapper говорит: - Сына, что ли, посватать, - мужик хохотнул. - Ну, идите. Лошади будут сыты и напоены. Вон, какой у нас Герцог холеный.
Геллемар поцокал языком, оценив стать могучего Герцога и вопросительно зыркнул на Дану, - мол, где тут главная волчарня?
Шэй покосилась на эльфа - как бы и вправду слюну не пустил, для полноты образа.
Асмунд живенько пристроил поводья барана тому же охотнику и двинулся вслед за Геллемаром
Spike говорит: По дороге к столу гостей облаяла собака чрезвычайно мерзкого вида - мелкая, почти бесшерстная, с огромными челюстями. Если такая вцепится, оторвать можно будет только с ногой. Рядом с псиной была женщина, сильно напоминавшая убитую поставщицу. Сестра?
Геллемар поцокал языком и на выскочившего им навстречу клопа-мутанта. Мол, ах, какая прелесть.
Геллемар говорит: - Асмунд, - тихо позвал клирик. - Девку у коптильни видел?
Асмунд говорит: - Слэпой бы нэ видэл... - так же негромко откликнулся дворф.
Aspen Grove Supplier говорит: Женщина, похожая на Еву, проводила гостей улыбкой, но глаза у нее были - как льдинки в проруби.
Геллемар, жизнерадостно скалясь, помахал собравшимся у стола мужчинам.
Ivan говорит: К столу подошел мужчина: на первый взгляд - молодой, на второй - не очень, слишком уж обветренным было его лицо. Одет он был просто, исключая красиво расшитую жилетку. Трапперы, завидев его, почтительно наклонили головы.
Ivan говорит: - Мой дом - ваш дом, почтенные гости, - широко улыбнулся старейшина. - Сердце радуется, что вы приняли приглашение.
Асмунд переводит взгляд с Геллемара на мужиков, с мужиков на стол. На всю морду дварфа крупно написано: "Когда жрать-пить будем?"
Геллемар внезапно понял, что улыбаться весь вечер попросту не сможет. Скулы сведет.
Дана говорит: - Я - Дана Вереск, дочь Ивара Седого и Урсулы Ягоды, - церемонно произнесла бортница. - Это мои друзья. Наши намерения так же теплы, как принесенные тебе шкуры. Пусть они согреют тебя в холодные ночи.
Ivan говорит: - Дочь старейшины Среброречья? - мужчина то ли удивился, то ли прикинулся удивленным. - Не знал, что его род еще не иссяк. Это хорошо. Садитесь, ешьте и пейте.
Геллемар коротко поклонился старейшине и поспешил сесть за стол. По крайней мере, это избавляло от необходимости лыбиться ему в лицо.
Асмунд говорит: - Благодарствую, добрый человэк, - дворф вежливо кивнул и незамедлительно пристроился рядом с ушастым.
Ivan говорит: - Я Иван Скала, - назвался старейшина, - набольший в этом поселении, говорящий с духами и хранитель Дара.
Шэй улыбнулась и поклонилась. Махать не стала - чувство меры взяло верх.
Дана говорит: На столе было обычное для Холмов угощение: похлебка в котелке, нанизанная на прутья оленина, зерновые лепешки, брага и напиток из клюквы.
Геллемар оглядел стоявшую на столе снедь и наполовину расстегнул куртку, - будто бы ему стало заранее жарко от таких вкусных перспектив.
Асмунд первым делом набулькал в кружку браги и вопросительно глянул на Шэй - эльф не пьет, а гномка может и не отказаться
Ivan наполнил кружку и для себя. На гостей он посматривал снисходительно и добродушно.
Геллемар завладел лепешкой и кружкой с морсом. Мясо есть поостерегся. Мало ли, что оно перед смертью кричала, не исключено что и "Пощадите!"
Шэй покачала головой - компания, мол, не располагает к спиртному. Потянулась за клюквенным напитком, надеясь, что это морс или компот.
Дана все же взяла мясо, но сначала принюхалась, шевельнув ноздрями, и откусила крохотный кусок. Оленина.
Ivan говорит: От Ивана не укрылась осторожность бортницы. - Понимаю, - шумно вздохнул он. - Бедная, глупая Ева.
Асмунд поставил кувшин с брагой на место. Глянул, как Дана жует мясо. Не плюется, не давится - и потянул себе прутик с местным шашлыком.
Геллемар Пока шуршали тарелки и приглушенно стучали кружки, клирик медленно жевал лепешку и думал о том, что будет, когда дело дойдет до дела.
Геллемар чуть не подавился, когда Иван упомянул Еву. Ну вот, начинается...
Ivan говорит: - Вы ешьте, ешьте, - успокаивающим тоном сказал Иван. - Ее сестра не хочет виры: Ева погибла, когда согласилась принять волчьи знаки. Пусть ее духу будет спокойно среди предков, - Иван выпил, намочив усы брагой.
Геллемар говорит: - Примите наши искренние соболезнования, - Клирик помянул покойную морсом, про себя пожелав ей сотню красных муравьев в известное место.
Асмунд вслед за старейшиной хлебнул из кружки за упокой грешной души
Дана тоже выбрала морс - нужна была трезвая голова. - Жаль, что она поддалась уговорам Культа. Неужто к вам заходят проповедники?
Ivan говорит: - Нет, - заверил старейшина, - мы бы застрелили такого, если б он рискнул здесь появиться. Ева редко бывала дома, все разъезды, разъезды - где-то на дороге ее и поймали. Трудно в наши дни быть торговцем.
Геллемар дернул ухом и кинул в рот очередной кусочек лепешки. Ну, все логично, процесс восстановления своего доброго имени во всей красе.
Асмунд пьет, жрет и почти не слушает старейшину. Когда ж этот Иван перейдет к делу? Вряд ли их позвали чтоб за покойницу выпить...
Шэй вертит в руках кружку с морсом и поглядывает на Ивана, пытаясь определить, насколько тот искренен. Выходит не очень.
Ivan говорит: - Не верите, - старейшина явил проницательность. - Я бы тоже не поверил, окажись кто-нибудь из ваших на стороне Культа... Но у вас таких нет, правда? - мужчина улыбнулся. Доверчиво, как ребенок.
Геллемар говорит: - Разумеется, - подтвердил эльф. Заметив улыбку Ивана, попытался улыбнуться в ответ. Получилось только после того, как Иван был представлен с торчащей из ушей морковкой.
Ivan говорит: - Вот и хорошо. Время такое - добрые люди должны держаться вместе и доверять друг другу, - Иван снова наполнил свою кружку. - Поодиночке Культ истребит нас за неделю-другую. А что ж вы, гости дорогие, не просите доказательств?
Дана сделала вид, что никак не может пережевать большой кусок мяса. Тихонько толкнула локтем Шэй.
Асмунд говорит: - А надо трэбовать? - поинтересовался бородатый, проглотив кусок.
Ivan говорит: - Я бы потребовал, если б торговец из Заречья вдруг бросился на меня, обрастая шерстью.
Асмунд говорит: - А мы вэрим, - Асмунд невозмутимо набулькал себе еще бражки. - Эсли б нэ вэрили, нэ пришли бы.
Геллемар говорит: - Угу, верим, - подтвердил квельдорей, набулькивая себе ещё морса. - Вы нас вон как хорошо встретили, накормили так вкусно. Никто слюну на нас не пускал, глазами злобно не зыркал. С чего нам вас подозревать, милые люди?
Геллемар старательно изображает из себя дурачка, как и было велено Даной.
Дана говорит: - И про реликвию мы наслышаны, - добавила Дана. - Поселение, которое охраняет такая вещь, не может быть населено волкодлаками. Разве я не права?
Ivan говорит: - Права, деточка, - снисходительно улыбнулся Иван. Но на этом не успокоился - трудно ему было поверить в простодушие гостей. - А раз так, я с радостью и гордостью предложу вам ночлег - после того, как отпразднуем примирение.
Геллемар сморгнул и, слегка отклонившись назад, поглядел на Дану, сидевшую с противоположного конца лавки. Кажется, ночевка в планы не входила. Ну никак
Шэй чуть не поперхнулась морсом, услышав про ночлег. Вспомнила вчерашние слова Даны.
Дана говорит: - Расскажите им про реликвию, дядюшка Иван, - Дана заставила себя улыбнуться, хотя при словах о ночевке ей захотелось немедленно лезть под стол и там сидеть до рассвета. - Они недавно с юга, не знают о ее чудесной силе.
Геллемар говорит: - Ага, расскажите, - поспешно закивал клирик, маскируя тем самым свои маневры. - Так ли она хороша, как нам рассказывали.
Шэй говорит: - Угу, - подтвердила Шэй, - ужасно интересно.
Асмунд говорит: - Да, очэн интэрэсно, уважаемый, - дворф изобразил заинтересованность. - Что за вэщь такой сылный.
Геллемар говорит: - А то, извиняюсь, боязно спать в незнакомом месте, за чужой оградой.
Ivan говорит: - Сия реликвия чудом попала мне в руки, - торжественно сказал старейшина, - и я был сразу пронизан силой, исходившей от ее естества. Сила же эта такова, что лютые оборотни склоняют перед ней головы. Все, кроме прислужников Культа, - но и на этих найдется управа.
Геллемар говорит: - А можно на нее взглянуть? - незамедлительно поклянчил квельдорей.
Асмунд говорит: - То эсть ее толка покусанный боится? - уточнил дворф. - Да, глянуть хочэтся очэнь, уважаемый.
Ivan говорит: Иван нахмурился. - Даже у доброго человека.. или нечеловека может быть дурной глаз. Я храню ее в ларце, но ты, уважаемый эльф, можешь возложить на него руки и почувствовать трепет.
Шэй говорит: - И про чудо расскажите, - скорчив умильную рожицу, попросила гномка.
Дана говорит: - А ему ничего не будет от трепета? - встряла Дана, с опаской покосившись на Геллемара.
Геллемар говорит: - Мой глаз не может быть дурным, - возразил клирик, делая обиженный вид. - Ибо аз есм служитель Святого Света.
Ivan говорит: - У нас здесь другая вера, - важно ответствовал Иван. - А ты, сердечно меня прости, нелюдь. Чудо, милая, на то и чудо, что словами не описать.
Асмунд говорит: - Я трэпэт нэ почую, - огорчился дворф. - Минэ по башка молот били, и то нэ дрожал. Просто упал и всэ, да.
Геллемар изобразил тяжелый вздох. - Будь по вашему. Сейчас покажете?
Ivan говорит: - Пойдем со мной, - позвал старейшина, поднявшись.
Дана говорит: - Я с ним, - Дана решительно поднялась. - Еще затрепещет, упадет, поранится - как мы без лекаря?
Геллемар коротко зыркнул на остающихся, - мол, ухо держите востро, - и поднялся из-за стола следом за Иваном.
Асмунд говорит: - А минэ можно? - поднялся следом дворф. - Хоть со сторона поглядэт...
Ivan теперь следует за вами.
Шэй говорит: - И мне, - добавила гномка, - раз уж про чудо никак не послушать.
Геллемар просительно посмотрел на Ивана.
Ivan подумал. Сделал незаметный знак ближайшему охотнику. - Раз вы, карл и карлица, мои гости, - добро пожаловать.