Родичи с волчьим оскалом

1 - Судьба Якоба
2 - Родичи с волчьим оскалом
3 - Шаман орков
4 - Посох старейшины (спойлеры, метагеймовая информация)

Дана говорит: - Осмотрел Якоба? - Вчерашнее уединение с кружкой - вряд ли одной - браги читалось у Даны на лице. К тусклой желтизне синяка на лбу добавились круги под глазами.
Геллемар говорит: - Осмотрел, - с кислым видом ответил клирик. По лицу эльфа можно было прочитать только одно - результат осмотра был неутешительный.
Дана говорит: Дана глянула на дом, возле которого торчали караульные. - Он еще вчера это знал, - глухо сказала охотница. - Поговори с ним. Меня он опять начнет просить... об услуге. А настроение что-то не очень.
Геллемар говорит: - А что я ему скажу, Дана? - Квельдорей только поморщился. - Чем утешу? Меня он попросит о том же.
Дана говорит: - А как тебя учили утешать страждущих? - буркнула девушка. - Вы же одной веры, родились на одной земле.
Геллемар говорит: - Хорошо. Попробую его утешить, если ты настаиваешь. Но решать, что с ним делать, будете вы. Я ничем не могу ему помочь.
Дана говорит: - Решат старейшины, - сухо сказала Дана, после чего развернулась и ушла назад, к коптильне - Хелене требовалась помощь.
Геллемар ушел в дом.
Amberpine Hunter валялся на спине, бездумно таращась в потолок. Раненую руку он держал на животе, хотя мог бы и не осторожничать - раны хорошо затянулись. Слишком хорошо.
Геллемар затворил за собой дверь, после чего сел в ногах у охотника и привычно ссутулился, уперев локти в колени.
Amberpine Hunter говорит: - Неосторожно, - Якоб скосил глаза на закрытую дверь. - А ну как брошусь?
Геллемар говорит: - Не бросишься, рано еще, - отозвался квельдорей, похрустывая пальцами. Что сказать человеку в положении Якоба, он по прежнему не знал.
Amberpine Hunter говорит: - А кто знает... куррва мать, - выругался охотник. - Я же теперь сам себе не хозяин. Почему тянут? Вывели бы за ограду и пристрелили. Меня что, на цепи будут держать, чтобы не натворил бед?
Геллемар говорит: - Это решат старейшины..
Amberpine Hunter приподнялся на локтях. Смерил священника взглядом. - Я тебе кой-что скажу, эльф. Еще вчера для меня ничего милее веревки не было, а как проснулся... Нет, моя голова покамест при мне. Только, знаешь, захорошело. Что с моими ранами, ты видел сам, но это только пена поверх пива.
Amberpine Hunter говорит: - А само пиво.... - Якоб вздохнул. Вытянулся на постели. - С двадцати лет я в себе такой тяги жить не припомню.
Геллемар говорит: - Но ты ведь понимаешь, что при полной луне перестанешь собой владеть, - заметил клирик. - А потом, когда увидишь, что натворил? Только в петлю?
Amberpine Hunter говорит: - Понимаю. Оттого и прошу, чтобы решили со мной... - Якоб поглядел на дверь. - Побыстрее. Иди знай, не брошусь ли к вечеру наутек - спасать свою заросшую шкуру... А на той неделе уже станете спасать задницы от моих клыков.
Геллемар говорит: - Сквозь стену не убежишь, - успокоил клирик, поднявшись на ноги. - Могу принести снотворного. Если беспокоишься за себя.
Amberpine Hunter говорит: - А есть у тебя такое, чтоб не проснулся? - спросил после паузы Якоб.
Геллемар говорит: - Нет, - соврал клирик. - Ядов не держу.
Amberpine Hunter говорит: - А ты б как поступил на моем месте?
Геллемар говорит: - Ушел бы в глушь, как можно дальше от людей, - не задумываясь, ответил клирик. - И поселился бы в этой глуши навсегда.
Дана говорит: - Илонка дите носит, - буркнул Якоб, глядя в стену. - Но я все одно для нее мертвец. Думал я об уходе, эльф. Только говорят, что укушенный к укусившему бежит, как собака на хозяйский свист.
Геллемар говорит: - Я попрошу Хелену принести тебе снотворное, - после паузы, сказал клирик и вышел из дома.
Геллемар так и поступил. По его прикидкам, снотворное еще должно было остаться в выданной Хелене склянке. Видеть и слышать Якоба клирику не хотелось.
Дана говорит: - Ну что он? - Дана уже выглядела чуть лучше. Полечилась одним из знаменитых отваров.
Helena Atwood со вздохом отправилась к раненому. Ей тоже было тяжело смотреть на мужа сестры.
Геллемар говорит: - Хреново он, - не оборачиваясь, отозвался эльф. - Решайте с ним скорее.
Геллемар обошел плиту кругом и, усевшись на тележный борт, уставился перед собой пустыми глазами.
Helena Atwood говорит: - Говорят, Олаф со старой Ольгой чуть не подрались, - Хелена, вернувшись, склонилась над закипающей похлебкой. - Олаф давно невзлюбил иноверца, а Ольга... Он ей все-таки зять.
Дана говорит: - Я верю в мудрость старейшин, - буркнула Дана, отказавшись обсуждать эту тему.
Геллемар Клирику тем более не было дела до решения, к которому старейшины должны были придти. Проблема была и эльф хотел быть как можно дальше от нее.
Шэй говорит: искоса взглянула на Дану, тихо спросила: - Раны Якоба затягиваются, да?
Дана нехотя кивнула. - Придется тебе, скальд, заканчивать песню иначе.
Шэй дернула плечом. - Песни на то и песни, чтобы давать надежду. Особенно в такие времена... И что теперь будет?
Дана говорит: - Сам Якоб и есть третий старейшина. - Продев указательный палец в ручку кувшина, Дана медленно крутанула сосуд по кругу. Вот так и Пряха вертит свое веретено, решая, кому жить, а кому умирать. - Если он захочет смерти, так тому и быть.
Геллемар посидев немного, поднялся и куда-то ушел.
Шэй говорит: - А если двое других старейшин не захотят его смерти? И вообще, возможен ли еще какой-то... ну, исход?
Дана говорит: - Должно случиться чудо, чтобы старик передумал, - буркнула Дана, имея в виду Олафа. - Исход... разве что изгнание. Далеко. Как можно дальше отсюда.
Шэй говорит: - А ставший волкодлаком не контролирует себя, да? - без особой надежды спросила гномка, уже предугадывая ответ.
Дана говорит: - Когда превращается - нет. Родных не узнает... У меня так... - Дана запнулась, бросила взгляд по сторонам. - На меня так бросились.
Шэй говорит: - А если... - задумчиво взглянула на Дану, - ой.
Асмунд говорит: - Чэго - ой? - немедленно поинтересовался дворф, который как обычно делает что? Правильно, жрет.
Дана говорит: - Если что? - охотница посмотрела на гномку в упор.
Редрик говорит: - Доброго вечера всем. - наемник вскинул ладонь в приветствующем жесте, затем прошел к любимому месту у телеги и уселся на землю.
Шэй говорит: - Остров. Цепь, - Шэй посмотрела на охотницу немного обиженно. После слов Даны все сложилось в более-менее понятную картину.
Дана вздрогнула. Не один Асмунд оказался догадливым. - За островом будут приглядывать рощенцы, - пробормотала девушка, отводя взгляд. - Асмунд, плохи наши дела. Раны Якоба почти затянулись.
Редрик говорит: - То есть он скоро... того? - услышав слова Даны о покусанном стражнике, наемник встрял в разговор.
Асмунд говорит: - Прэдлагаешь застрэлить сразу? - деловито поинтересовался дворф, облизывая ложку.
Шэй говорит: - Зачем стрелять? Островов много, - все еще слегка обиженно буркнула гномка в сторону Даны. Могла бы и сказать.
Дана говорит: - Старейшины спорят о нем. Мать его жены хочет, чтобы Якоба всего лишь изгнали.
Асмунд говорит: - А Якоб чэго хочэт? - поинтересовался дворф. - Изгоняться или стрэляться?
Дана говорит: - Вчера просил, чтобы я его... - Дана не договорила, и так все было понятно.
Helena Atwood говорит: - Илонка ребеночка носит, - неожиданно всхлипнула Хелена.
Асмунд говорит: - А какого хэра тогда спорыт? - не понял дворф. - Смэлый мужик, прэдпочитает смэрть хвосту, маладэц...
Редрик покосился на Хелену, приподняв одну бровь.
Шэй говорит: - Молодец молодцом, а у жены его от такого счастья как бы выкидыш не случился, - мрачно предрекла Шэй.
Тиль неслышно подошел к столу. Выглядел плохо: оснувшийся, бледный, под глазами мешки.
Дана говорит: - Скальд вспомнила о цепи, которую мы видели на том острове, - сказала Дана, старательно не глядя на дворфа. - Ведь Якоб может жить, не причиняя вреда людям.
Редрик говорит: - Хуже будет, ежели он сам, будучи изгнанным... "встретит" родню на какой-нибудь темной опушке. - возразил наемник. - Впрочем, не мне решать.
Асмунд говорит: - А думаэшь Якоб как воргэн станэт, рэбэнок цэловать будэт?- хмыкнул бородатый. - На цэп сажать можно, толка ж это нэ жизнь. Как собака в будка..
Дана говорит: - А сам бы ты выбрал смерть? - покосилась на одноглазого Дана. Тилю достался короткий вопросительный взгляд.
Шэй говорит: задумчиво наморщила лоб, услышав слова Редрика о родне. - А он мог бы... - неуверенно начала она, - ну, шпионить, что ли?
Редрик говорит: - На месте Якоба - да. - без долгих раздумий ответил наемник. Слегка задумался и сразу же вздрогнул. - Шерсть на заду меня ну нисколько не привлекает.
Тиль говорит: - Здравья вам. - Тиль приметил незнакомца, остановил взгляд на Дане: - Меня болезнь срубила ту неделю: как раз перед делом, как ондатр из ловушек тянул, в Черную реку упал, вместе со снарягой. Думал, пройдет жар да мандраж, нет же. Пришлось валяться несколько днев к ряду. Но обо мне - ерунда. - сипло проговорил он, - О Якобе слышал. Что вы говорите, совсем плох он?
Редрик приветственно кивнул пришедшему. - Меня Редрик звать, если что.
Дана говорит: - Наоборот, - коротко обронила Дана. Настроение у охотницы было таким поганым, что обошлось без шуточек на тему хлипких южан - надо же, заболеть, искупнувшись летом в реке.
Асмунд говорит: - Зачэм плох? Якобу хорошо, рана быстро зарастаэт, аппэтит ого-го... - у дворфа очередной приступ черного юмора.
Тиль говорит: - Лето не лето, а Черная течет с ледяных ключей. И река быстрая, не зря ж на ней лесопилки стоят. За мешком меня изрядно прокатило.
Дана говорит: - Какие вести из южной крепости? - взглянула на дворфа Дана.
Шэй говорит: - Ясень, - улыбнулась, услышав голос Тиля, - а мы думали, что ты, хм... - подумав, не стала озвучивать, - сейчас-то ты как?
Геллемар вырулил откуда-то из-за дворфовой палатки: ни на кого не глядя, сунулся к верстаку и чем-то там загремел. Судя по звуку - ящиком с патронами.
Асмунд говорит: - Это ты про наша с Гэллэмаром прогулка? - уточнил дворф. - Вон его спросы, он языком гладко чэшет.
Дана говорит: - Геллемар? - позвала охотница. - Что там вчера было? Говорят, вернулся смурной.
Асмунд говорит: - Да нэ то чтоб смурной, - пригладил бороду Асмунд, - взъерошэнный какой-то. Сам нэ пойму чэго, вродэ все хорошо прошло
Геллемар говорит: - Ничего хорошего, - пробурчал клирик, рассовывая выгребаемые из ящика боеприпасы по карманам. - Капитан сказал, что отстранит Дюкаля и распихает его добровольцев по самым горячим точкам. Чтобы, когда хвост пришкварит, выдали себя дезертирством. Вот и все.
Дана говорит: - Это все твой труболет, - укоризненно сказала Дана. - На таком полетаешь, потом неделю будешь ходить взъерошенный.
Тиль говорит: - Да, Шэй, теперь всё хорошо. - рейнджер скосил глаза и отвел тему от собственного здоровьица, - Сами лучше... Дюкаль отстранён? Вот так новость. А в Тополиной как погостили? Все целы, кажется.
Редрик говорит: - Собственно, просветите меня, пока не поздно, - встряхнулся наемник, - что произошло и что буде делать?
Асмунд говорит: - Да нэт, он ужэ там взъерошился, - покачал головой дворф. - Его там свящэннык старый звал, чэго говорыл - нэ знаю, но Гэллэмар от нэго как укушэнный вылэтэл.
Геллемар говорит: - Да ыдорасом он оказался! - не выдержав, пожаловался эльф, нервно лязгнув затвором винтовки.
Редрик , услышав новость от Геллемара, невольно поморщился. Суровые нордскольские земли таили в себе множество "сюрпризов"...
Дана говорит: - В Тополиной роще нет волкодлаков, - ответила Дана. - Вернулись целыми. Что произошло? Смотря о чем твой вопрос, наемник...
Дана с интересом уставилась на клирика. - Настоящим ыдорасом? И как они, похожи на обычных людей?
Редрик говорит: - Что ж, - наемник постарался собраться с мыслями. - Кто такой вообще Дюкаль и чем он вам не угодил? Вопрос, конечно, запоздалый, но все же...
Асмунд говорит: - Кыто, этот старый хрэн? - изумился дворф. - Ахрэнэть...
Тиль не совсем совсем понимал, а вернее совсем не понимал, что произошло в Вестгарде, но само попадание эльфа в ситуацию вызвало широкую улыбку.
Геллемар говорит: - Обычный человек, - буркнул клирик, вешая ружье на плечо и шаря по верстаку взглядом в поисках чего полезного. - Только холеный и одеколоном смердит, будто светская дама.
Шэй говорит: - И как твой обет? - сочувственно взглянула на клирика, - в целости и сохранности?
Дана говорит: - Что такое одеколон? Дюкаль - рыцарь Альянса, который больше не человек, - пояснила Дана.
Геллемар говорит: - Мол, непорядок, как это я язычникам без рясы являюсь, а ну пойдемте, я вам одну из своих ряс презентую... Шэй, я не ыдораст. Исчерпывающий ответ?
Редрик говорит: - Так... Тяпнули его, значит?
Геллемар говорит: - Одеколон, Дана, это такая ароматная вода. Ею брызгаются, чтобы запах приятный был.
Асмунд, слушая жалобы ушастого ржет втихую. Надо ж было блондину так влипнуть...
Шэй говорит: - Хорошо-хорошо, - кивнула гномка, - я так, на всякий случай поинтересовалась. У вас же там тоже.. иерархия.
Дана говорит: - Вряд ли. Для укушенного он слишком верен Культу. Добился, чтоб местных волкодлаков приняли в Альянс добровольцами. А там неделя-другая - и у каждого солдата в синей накидке уже собственный хвост.
Геллемар говорит: - Я не отношусь к тем послушникам, которые сан путем подставления задницы добывают! - неожиданно агрессивно отозвался клирик. Видимо, такая практика в лоне церкви существовала.
Тиль говорит: А он и без того прилично лиха Заречью, да и Альянсу, доставил. То, что его отзовут, как по мне, просто замечательно, одним меньше.
Редрик говорит: Наемник был несколько ошарашен ответом Даны. Хвостатые воины Альянса - это уже нечто посерьезнее, чем просто преследователи под синим знаменем.
Дана говорит: Как ни удивительно, Дана клирика не поддразнила. Наоборот, глянула на него сочувственно. В лесу что-то сдохло, что ли?..
Шэй говорит: - И это, несомненно, делает тебе честь, - невозмутимо кивнула Шэй и прислушалась к разговору о Дюкале.
Редрик говорит: - Так. Ясно. Сейчас... - наемник еще раз попытался сосредоточиться. - А что можешь рассказать об этом... Культе Волка? Что он вообще из себя представляет? Тайное общество?
Асмунд говорит: - Очэнь тайный, да, - подтвердил дворф. - Этот тайна в Холмы толка глухой нэ знает.
Дана говорит: - Ага. Тайное. Тихонько подкрадываются сзади, незаметно втыкают клыки в зад и на цырлах уходят в лес, - буркнула Дана.
Редрик говорит: - То есть, они не скрываются? - спросил Редрик, повернувшись к дворфу.
Асмунд говорит: - Нэт, конэчно. Сами про сэбя с каждая сосна орут и зовут прысоединяться, да.
Тиль говорит: - Ну хорошо. Культ Волка - это чертова прорва оборотней, воргенов, как хочешь называй. С одним большущим вождем и...Одним поменьше, но сильно досаждающим. - скривился Тиль. - Да какое прячутся, мужик, ты с луны чтоль свалился. По лесам шарашатся, охотников убивают.
Редрик говорит: - А, так это и есть эти... воргены. - дошло наконец до наемника.
Дана говорит: - Одним поменьше? - Дана вопросительно взглянула на Тиля. - О ком это ты?
Редрик говорит: Одноглазый напряг память, силясь вспомнить однажды услышанное имя. - А этот, как его... Лодин? Кто это такой?
Асмунд говорит: - Ыдорас, - кратко пояснил дворф не вдаваясь в подробности.
Тиль показал рукой на Редрика, да, мол, спасибо. О нём.
Геллемар говорит: - Козел, - добавил эльф до кучи, враз сделав образ Лодина более красочным и детальным.
Дана говорит: - Ыдорас? Если бы, - вырвалось у Даны. - Наивный ты, Тиль. Он не один такой. Подобных ему много.
Редрик говорит: - Исчерпывающе. - хмыкнул наемник.
Дана говорит: - Он один из предводителей, вроде вожака стаи, - нехотя пояснила охотница. - В Среброречье свой вожак, вот и он тоже хочет заполучить земли.
Тиль говорит: Пожал плечами: - Тем хуже. Конечно, наверное, куча волков борется за лидерство. Я вот чего не понял: ежли Якоб в добром здравии, то чего вы его стрелять собрались? Или это шутка была?
Редрик говорит: - Якоб? - переспросил одноглазый.
Helena Atwood говорит: - Тугодумы! - в сердцах выругалась Хелена. - Уже все знают, что его укусил волкодлак.
Редрик потихоньку обдумывал услышанное. Детали мозаики потихоньку вставали на свои места.
Редрик говорит: - А в Среброречье сейчас что творится? - напоследок поинтересовался наемник.
Асмунд говорит: - Ыздэц творытся, - дворф сегодня краток и информативен.
Редрик говорит: - Кусанные все?
Геллемар говорит: - И не только.
Редрик говорит: - Ясно. И вожак ихний там?
Дана говорит: - Где же еще ему быть? Там.
Редрик говорит: - В общем, картина ясна. - подытожил наемник. - Остальное по ходу узнаю.
Тиль говорит: - Да что волколак понятно, но ведь все говорили, что можно ведь проклятья избежать. Выходит, не избежал? - Тиль выругался. - В любом случае решать не мне, и слава Свету. Если ж без сантиментов, так и правда здесь нужен один выстрел. - сказал стрелок совсем уж тихо.
Дана говорит: - Как бы он поправился за день, если бы избежал? - хмыкнула Дана. Оглянулась: у ворот кто-то громко и встревоженно спорил.
Геллемар выглянул из-за телеги и поспешно спрятался за бортом; в человеке у ворот клирику примерещился святой отец Левариол.
Геллемар говорит: - Если это ко мне, - прошипел, прижимая уши к голове, а ружье к груди, - то скажите, что я умер.
Редрик говорит: - Не вопрос. - пожал плечами наемник. - Можем даже видимость создать.