С волками жить...

Дана говорит: Вчерашний день окончился тингом. В Заречье не хватало стариков - одни не спаслись, другие были обращены Культом, и собрание в скором времени превратилось в гвалт. Говорили о троллях. Винили Дану в том, что она слишком уж доверяет Крепости. Бортница оправдывалась договором; ничего толком не решив, разошлись по домам. А сегодня Дана, закончив обход, разыскала священника. - Доброго дня, Геллемар. Хорошо отдыхал? Никто не кусался?
Геллемар говорит: - Кроме здешних комаров, - никто, - ответил священник, протиравший штаны на лестнице в кампании ножа и кусочков дерева, из которых эльф опять что-то вырезал. - Почему спрашиваешь?
Дана говорит: - Потому что видела твой страх, - усмехнулась охотница. - Думала, захочешь сбежать, но раз ты еще здесь - разум победил опасения. Нам нужна помощь. Всем нам. Ты можешь отличить плохой амулет от хорошего?
Геллемар говорит: - Если я захочу уехать, - я уеду, Дана. Постарайся не делать поспешных выводов. Что до амулета, то плохой и хороший - довольно растяжимые понятия. Будь конкретнее, если не сложно.
Дана говорит: - Вчера здесь были два тролля из Крепости. Тролли Драккари - наши враги и причинили нам много горя, но эти, ордынские, пришли с миром и просили о помощи. Отказать им - рассердить Орка-на-драконе. Помочь, не попросив ничего взамен, - неправильно. Они предложили нам амулеты.
Дана говорит: - Зачарованные талисманы. Но веры чужакам нет: что, если их амулеты будут ушами и глазами Крепости в этом месте?
Геллемар говорит: - Я смог бы это определить, если бы во мне было два метра роста и клыки длиной с локоть. Магия троллей для меня так же непонятна, как и для тебя.
Геллемар говорит: - Сомневаешься - выбрось их. И скажи что потеряла. Это ведь нетрудно?
Дана говорит: - Они еще не дали нам талисманов. Но если помочь им лишь из страха, что Крепость раздавит нас, мы потеряем гордость. Тролли должны отплатить.
Геллемар отложил деревяшечку. Устроил локти на коленях, наклонил голову к плечу. - Немногое.
Геллемар говорит: - И, скажем так, если я тебе озвучу то, что о них знаю, у тебя пропадет всякое желание с ними общаться.
Дана говорит: - Желания нет и сейчас, - хмуро ответила Дана. - Вера в добрых троллей наивнее сказок о красном дварфе, который приезжает в санях, запряженных крылатыми оленями. Но мы должны знать, чего ожидать от них. Вчера они поклялись духами предков, что не причинят нам вреда. Но есть ли сила у этой клятвы?
Геллемар говорит: - Понятия не имею. В наше время многие - хозяева своему слову. Хотят - дают, хотят - берут обратно.
Геллемар говорит: - Считай, что у меня к ним предвзятое отношение, охотница. Но я не могу доверять существам, предки которых ели моих предков и носили их уши в качестве украшений.
Дана говорит: - Тролли Драккари поступали так с моими предками. И не только с моими. Они нападали на всех: на дварфов Тор-Модана, на таунка, на медвелюдей.
Дана говорит: - Здесь привыкли стрелять в тролля, как только его заметишь. Но тролли Орды... Мы не можем, - охотница с досадой вдавила в землю сосновую щепку. - А хотят они, чтобы мы провели их к местам, где водятся Драккари. Они хотят воевать с ними за алтари и святыни.
Геллемар говорит: вздохнул. Опустил голову. - И ты хочешь от меня совета, я правильно понял? - спросил, почесывая укушенную комаром щеку.
Дана говорит: - Не только я. Старик Флагрум пропал, старейшины у нас нет. Тебя послушают, потому что ты знахарь. Вчера было много споров: я боюсь, что люди пойдут друг против друга, решая, как быть.
Геллемар говорит: помолчал с минуту. - И ваши послушают меня несмотря на то, что я не человек? Что я пришлый?
Дана говорит: - Я не могу в этом поклясться. Но здесь всего двое тех, кто общается с духами: ты призываешь их, чтобы лечить раны, а быколюд говорит с духами земли. Оба вы чужаки. Он умеет оборачиваться птицей, Якоб видел это и рассказал всем.
Дана говорит: - Только он.. странный, ему будто нет дела до всех нас. Ты больше заботишься о Заречье. В последнее время, - добавила бортница.
Геллемар говорит: - Я не могу советовать, - поразмыслив, сказал эльф. - Потому что я не знаю этих мест.
Геллемар говорит: - Почему я упомянул это? Все просто.
Геллемар говорит: - Отказ невозможен. У вас заключен договор. Согласие означает то, что Заречье будет вынуждено предоставить проводника, за жизнь которого никто не поручиться. Первый вариант с отказом отпадает, значит в качестве проводника должен буду пойти я.
Асмунд звон металла, с самого утра доносившийся из кузницы вперемежку с дворфийским пением и придававший беседе охотницы со священником этакий фон сопровождения, прекратился, и Асмунд вышел на променад по поселку. Как всегда, не с пустыми руками.
Геллемар говорит: - Потому что я это посоветовал. И потому что не могу подвергнуть опасности жизнь одного из вас.
Геллемар заметив дворфа, кивнул тому в знак приветствия.
Асмунд говорит: - Чэго опять такой грустный, Гэллэмар? - дворф прям сияет оптимизмом. - Опять умные тэмы говорите да?
Геллемар говорит: - О вчерашних гостях говорим. Дана беспокоится.
Дана говорит: - Хорошо, - решилась Дана. - Я впустила их, и я поведу. А когда вернусь, - охотница не допускала никаких "если", - люди будут слушать меня.
Дана говорит: - Здоровья, Асмунд.
Асмунд говорит: - Дана, я там патроны надэлал, сэрэбряные, на всэх хватит. Это тэбе, - дворф протянул охотнице кожаный подсумок.
Асмунд говорит: - Тут двэ сотни, на пэрвое время, да. Гэллэмар, это твой, - бородатый вручил аналогичный презент эльфу.
Асмунд говорит: - Охотныкам скажи, пусть в кузнэ на верстаке в ящике сэбе берут, сколько надо.
Геллемар поблагодарил и принялся пристегивать подсумок к поясному ремню, - так, чтобы боеприпасы были под рукой.
Асмунд с хрустом потянулся, и уселся на ступеньки. Славно поработал, можно и отдохнуть. Пивка б еще...
Дана говорит: - Половина моей добычи будет твоя, - согласно традиции отозвалась Дана, принимая мешочек. - А какой пулей убил волкодлака Ричард?
Асмунд говорит: - Да там нэ в пулэ дэло было, - пояснил дворф. - Попал хорошо, полчэрепа как не было.
Геллемар говорит: - Волкодлака? - Эльф вопросительно поглядел на собеседников.
Дана говорит: кивнула. - Пусть расскажет Асмунд. Он видел.
Асмунд говорит: - Я нэ сразу видэл, потом пришел. Волкодлак уже дохлый был савсэм. Полголовы нэ было.
Геллемар говорит: - А где тело?
Асмунд говорит: - Сожглы, да.
Геллемар едва удержался от плевка в сторону. - Надо было мне показать сперва.
Асмунд говорит: - Надо было, нэ подумал савсэм, - повинился дворф. - Извини, дарагой.
Геллемар говорит: - Да я сам хорош. Надо было сразу сказать, чтобы... А, ладно.
Дана говорит: - Люди говорят, что он вырыл лаз под частоколом. Как раз за твоим домом, Геллемар, - добавила охотница. - Меня в ту пору не было, ходила на дальние борти. Ричард и Якоб нашли след подкопа как раз к возвращению волкодлака.
Геллемар угрюмо зыркнул на охотницу исподлобья. "Небось по твоей наводке" - читалось во взгляде эльфа прописными рунами.
Дана вызывающе усмехнулась в ответ. - Лаз уже заделали, не тревожься.
Геллемар говорит: - Это тебе тревожиться надо, - парировал священник. - В первую очередь о том, как вы забор охраняете.
Геллемар говорит: - Орехи на карауле щелкаете что ли? Аль еще чем развлекаетесь, покуда другие спят?
Геллемар говорит: - Лаз вырыть - не пятиминутное дело. Верно, Асмунд?
Асмунд в упор не замечает всех этих дуэлей на взглядах и прочей хрени. Нарочито так не замечает, любуясь пейзажами и наслаждаясь свежим воздухом
Дана говорит: - Обходчики боялись мертвеца. Почему бы тебе, святой отец, не сходить на его могилу и не сказать нужные слова, чтобы он больше не поднимался?
Асмунд говорит: - Для кого смотря, - пожал плечами дворф. - Звэр барсук - быстро копать может. Как волкодлак копает - нэ видэл, да.
Асмунд говорит: - Мэртвэц? - для проформы поинтересовался дворф. - Зачэм боятся? Башку снес и всэго делов.
Геллемар говорит: - Если я на ту могилу и пойду, то не с нужными словами, а с вязанкой хвороста. Воргенов вы палите, а простые мертвяки такой чести не достойны?
Дана говорит: - Это нанесет ему еще худшую обиду, чем та, что была нанесена мной, - покачала головой Дана. - Может быть и так, что он приходит за своими вещами. Помните книги, которые он обещал Малькольму? Где они?
Асмунд только головой покачал - ну нафига столько мороки, если можно решить дело топором? - и вернулся к наслаждению отдыхом
Геллемар говорит: - Какая еще обида? Он же, по его словам, святой человек был. Такие обижаться на ближнего грехом считают.
Геллемар говорит: - Понятия не имею, где эти книги. Он не в одном со мной доме жил.
Дана говорит: - У вас, на юге, всегда жгут неупокоенных вместо того, чтобы просить у них прощения? - поинтересовалась Дана. Прозвучало вроде "вы что там, совсем умалишенные?"
Геллемар говорит: - Да, у нас именно так и поступают, - не моргнув глазом ответил священник. - От извинений они в могилы обратно не укладываются.
Геллемар говорит: - Поэтому попросить прощения и сжечь всегда надежнее, чем просто попросить прощения. Видишь ли, Дана, если мертвец поднялся из могилы, значит он либо очень зол на своего убийцу и извинениями ты не отделаешься, либо... Либо его зарыли в отравленную Чумой землю. Тут, собственно, действия такие же.
Дана наморщила лоб. - Это земля, в которой хоронили умерших от поветрия людей? Разве зараза не опасна только живым?
Асмунд говорит: - Вэрно сказал, да, - рассеянно подтвердил дворф. - Мэртвэц рубать надо, потом палить надо. Иначэ сожрет, пока извиняться будэш, да.
Геллемар говорит: - Дело не в земле, а в болезни.
Геллемар говорит: - Да, тревожить моровые холмы - себе дороже. Но если чума не простая, а сродни той, что погубила жителей Стратхольма, то мертвецы выкопаются
Геллемар говорит: без посторонней помощи. Знаю об этом не по наслышке. Мы сжигали своих мертвых.
Асмунд говорит: - Вах, Гэллэмар, скажи проще - проклятая зэмля савсэм.
Дана говорит: - Вы многого не знаете, южане. Один раз, когда я долго не навещала могилы предков, ко мне приходил дед. Он сердился. Я полила землю над его телом оленьей кровью, и все стало, как раньше. Правда, дед был дух, а не испачканный грязью труп.
Геллемар говорит: только вздохнул. Потер лоб. - Короче, Дана. Не хочешь, чтобы к тебе в дверь ломился труп, а не бесплотных дух, - жги тело. Проще никак не скажу.
Асмунд говорит: - Дух - это бывает, да. а эсли в проклятая зэмля хоронить - мэртвяк ходить будэт.
Дана говорит: - Но здесь хорошая земля, - возразила Дана. - Никто ее не проклинал. А жечь тела нехорошо - тогда они не станут частью новой жизни.
Геллемар говорит: - Ты точно уверена, что она у вас хорошая? - прищурился эльф.
Дана говорит: - Да, - кивнула охотница. - Кладбище, что к северу, спит спокойно, а полубыку удалось разбудить семена бореца. Будь земля проклятой, он бы не дозвался духов.
Асмунд говорит: - Лэдяные горы там, - дворф ткнул пальцем куда-то себе за спину, - знаэшь? Там главный мэртвяк живет, который зэмлю проклинает. Нэхороший савсэм мэртвяк. Захочэт - и тут проклянэт.
Дана говорит: - Знаю. Много зим назад его проклятие губило целые поселения. Но в Холмы колдовство не добралось. Знаешь, почему?
Геллемар навострил уши.
Асмунд говорит: - Нэ знаю. Нэ добралось - вэзучие вы, да.
Дана говорит: - Таунка сложили песню об этом. Трижды три раза Мертвый Бог тянул свою руку к нашим лесам, и трижды три раза каменные деревья начинали звучать, как струны, и мешали ему творить заклинание. Он не смог перебраться через зачарованные леса.
Геллемар говорит: только хмыкнул. - Значит так. Если ещё какого волкодлака пристрелите - погодите жечь. Осмотреть хочу. Вдруг по каким внешним признакам его от обычного человека отличить можно.
Дана говорит: вопросительно глянула на Асмунда. - Волкодлак был как человек, когда вы его жгли? Когтей, клыков ты не заметил?
Асмунд говорит: - Нэт, нэ заметил, - ответил бородатый. - Нормалный был савсэм.
Геллемар говорит: - Кроме когтей и клыков могут быть ещё признаки. Теоретически. Вы ведь его не раздевали?
Асмунд говорит: - Слушай, минэ дэлать было нэчего, дохлятыну раздэвать, да? Так спалили.
Геллемар говорит: - Ну, оно и понятно, что вам это не к чему. Поэтому следующее тело - мне. Для детального осмотра.
Геллемар говорит: - Если найду какую примету, навроде хвоста или шерсти в неположенном месте - нам всем проще будет.
Асмунд говорит: - Хорошо, Гэллэмар. Слэдующий - тебе лэнточкой перевяжу и подарок дэлать буду.
Геллемар говорит: - Ты мне и впрямь подарок сделаешь, если его на ленточке живым приведешь. Рад этому буду не меньше, чем персональному Колодцу.
Дана говорит: - Я говорила с людьми, - взглянула на Геллемара Дана, - и они согласились на ловлю. Больше ты не скажешь, что мы нарочно не хотим твоей встречи с одним из проклятых.
Асмунд говорит: - Живой - он лэнточка пожует, - посетовал дворф. - Эсли живой - буду вэревка вязать. Нэкрасиво, но качэственно.
Геллемар говорит: - Про ленточку пошутил. По мне, так цепь вернее. Дана, я перестану это говорить только после удачного окончания охоты. Не раньше.
Асмунд говорит: - Слушай, удачно будэт, - оживился дворф. - Сам пойду эту собаку страшную ловыт, да.
Геллемар говорит: - Кстати Асмунд, тогда и к тебе будет просьба. Ошейник не сделаешь? Такой, с шипами внутрь.
Дана говорит: - Может быть, тогда ты сам примешь в ней участие? - подняла бровь охотница, не отводя от священника взгляда. - Еще не поверишь в то, что упустили случайно, если ловчие вернутся с пустыми руками.
Геллемар говорит: усмехнулся: - Вы же опытные охотники. Всю жизнь этим промышляете. Неужели я могу допустить мысль, что у вас ничего не выйдет?
Асмунд говорит: - Ошейнык? - хмыкнул дворф. - А как же, и ошэйнык будэт, и путы на лапы, да.
Геллемар говорит: - Да никак не могу, Дана. А коли пойду с вами, так мало ли что со мной, неопытным, случится может? Не боитесь остаться без знахаря?
Геллемар говорит: - Асмунд, только делай шипы серебряными. Чтобы оборотень рвался поменьше. Не приведи Свет, выдернет крепление и пойдет по селу скакать.
Дана говорит: - Не случится, - заверила бортница. - Я сама присмотрю, чтобы ничего не случилось. Ведь не для прикрасы тебе ружье сделали?
Геллемар говорит: - Вот горе-то будет. Правда, Дана?
Асмунд говорит: - Слушай, нэ учи, да? Конэчно сэрэбряный будэт.
Геллемар говорит: - Ружьем, как и всяким оружием, владеть нужно в совершенстве. Дай тебе мой посох, ты им сходу навряд ли от кого отмашешься.
Дана говорит: - Сделай на посох серебряный набалдашник, - предложила Дана. - Никакой волкодлак не вынесет такого отеческого наставления, если станешь его поучать этим посохом по голове.
Асмунд говорит: - Слушай, зачэм опять спорыте, да? Я за волкодлак ходыт буду. А Гэллэмар пусть тут сидит, вдруг кого ранэного принесем? Лэкарь одын, рисковать зачэм?
Геллемар хотел было сказать "Да просто кое-кто смерти моей хочет", но вовремя прикусил язык.
Дана говорит: - Он не только лекарь, но и мужчина, - пробурчала Дана, сдаваясь. - Если хочет, чтобы его здесь уважали, мало строгать игрушки и беседовать с духами. Будь он сморщенным стариком с бородой по колено, слова б никто не сказал, но плоха та молодость, которую не проводишь с ружьем на плече. Уж не знаю, сколько тебе лет, эльф, но ты не выглядишь дряхлым.
Асмунд говорит: - У минэ в рота был лэкарь, - ввернул байку к теме дворф. - Тожэ кричал - в бой ходыт хочу, я мужчина. Адын раз форму с солдатский шеврон надэл и за рота пошел. А раз лэчить умэл лучше, чем рубать, сдох почти пэрвый. А потом еще сэм раненных помэрло бэз лекаря, да.
Геллемар говорит: - Ого. - Эльф приподнял брови. Уперся ладонями в колени. - Знаешь, Дана, в мире есть поговорка - каждый хорош на своем месте.
Геллемар говорит: - Вон, Асмунд это подтвердил. Я не ставил себе целей - завоевать уважение местных.
Геллемар говорит: - Я остался здесь потому, что вы обещали помочь мне, взамен на вполне определенные услуги. В которых я силен.
Геллемар говорит: - Услуги эти - лечение. Извини, но скакать по оврагам, размахивая ружьем, - удел охотников. .
Дана говорит: - С южанами спорить - что лбом дупло проделывать, - хмыкнула охотница. У нас даже слабая девочка, которой на роду написано стать женой и хозяйкой, стреляет лучше, чем солдаты Альянса. Потому что живет она там, где меткий выстрел спасает жизнь. Ты тоже живешь здесь. Надолго это или нет - не имеет значения, лекарь. Будучи брошенным в воду, поплывешь, если не хочешь, чтобы тебя тащил на плечах другой.
Геллемар говорит: - Я понял твою точку зрения. Но уж лучше сперва потренируюсь в стрельбе на разложенных вдоль ограды шишках, чем на оборотне, скачущем ко мне во весь опор. Разумно?
Асмунд говорит: - Дык он учится, - заступился за ушастого дворф. - Научится - будэт в бой ходыт. А нэобучэнного на волкодлака выпустыт - лэгче самому зарэзать.
Дана говорит: - Разумно. И Ричарду, - Дана оглянулась в поисках наемника, - надо учиться у этих Холмов. Якоб сказал, что он оленя от подкованного коня по следу не отличит.
Асмунд говорит: - Это правильно, учиться надо, - кивнул дворф. - Кстати, Гэллэмар, трэнироваться надо. Сэгодня еще нэ стрэляли.
Геллемар говорит: - Простые патроны найдутся? - Эльф поднялся со ступеньки. Подхватил ружье, лежавшее ступенькой выше. - Не хочу серебро на шишки изводить.
Асмунд говорит: - Конэчно найдутся, дарагой. Идэм. Сэгодня будэм усложнять урок.
Геллемар машет вам рукой.