Сын старой ведьмы

Геллемар Cидевший на ступенях коптильни эльф чистил ружье. Делал он это вдумчиво, что наталкивало на мысли о том, что эльф о чем-то размышлял.
Дана говорит: - Обычно ты забираешься выше, - заметила Дана. Она уже привыкла, что эльфа приходится высматривать, задрав голову. - Готовишься к... неприятному?
Геллемар говорит: - Ага, - подтвердил клирик, ритмично шуруя шомполом в ружейном дуле. - Готовлюсь. К... неприятному.
Дана пару секунд понаблюдала за чисткой ружья. - Можешь отложить. Там пришла Катерина. Асмунда не видел? Если знаешь, где он, надо предупредить.
Геллемар говорит: - Не видел... - рассеянно отозвался эльф, сощурившийся в сторону ворот. Ружья не отложил. Напротив, аккуратно убрал шомпол под ствол, поднялся и, положив ружье прикладом на сгиб руки, пошел к воротам. Негромкие щелчки свидетельствовали о том, что ружье заряжалось на ходу.
Дана наскоро огляделась. Видимо, дворф спал у себя; решив, что Асмунд в безопасности, Дана вернулась к воротам. И к Катерине, которая пугливо озиралась, теребя край самодельного белого плаща. В руке у молодой вдовы была уздечка; посланница привела невысокую гнедую кобылу, сложенную так ладно, что любой торгаш выложил бы за нее круглую сумму.
Katja говорит: - Здоровья, соседи, - Катерина неловко поклонилась.
Асмунд выполз из палатки и двинулся было в сторону ворот, но рассмотрев гостью резкот затормозил. Это щас опять начнется...
Геллемар говорит: - И тебе не хворать, - сдержанно поклонился клирик, держа оружие в опущенной руке. Замолчал. Пусть соседка продолжает свои речи.
Асмунд с винтовкой наперевес устроился на боковой стене и сделал вид, что внимательно наблюдает за лесом
Katja говорит: Дана ограничилась коротким приветствием. Катерина радостно вскинула голову, заметив Асмунда, и с этой секунды держалась увереннее. - А старейшина Сигурд вам подарок прислал. Теперь она ваша, - вдова погладила гнедую по шелковистой морде.
Геллемар поглядел на кобылу. Обернувшись к Дане, коротко мотнул головой - мол, прими подарок, не вынуждай подходить к оборотнице близко.
Геллемар говорит: - Премного благодарны, - сказал сухо. - Надеюсь с теми, кому мы не попали на ужин, все в порядке? Пришлось немного пострелять. Серебром.
Дана говорит: - Пойдем, соседка, - Дана взяла поводья. - Поможешь устроить ее на конюшне, расскажешь, как приглядывать за этой красавицей. Геллемар, Асмунд! За мной идите, а то мало ли... Я потом расскажу о выстрелах, - последняя фраза была адресована обходчику, который непонимающе моргал.
Асмунд говорит: - А? Зачэм кричишь? - обернулся бородатый. - Иду, да
Геллемар повесил винтовку на плечо и пристроился в хвост процессии.

Дана говорит: - Вот здесь и поговорим, - многообещающе сказала охотница, развернувшись. - Геллемар, ты людей не пугай. Выстрелы, серебро... Рано пока. Может, Катерина нам все объяснит. А, Катерина? Объяснишь?
Геллемар с досадой пряданул ушами. Вот же дурень белобрысый, совсем забыл о конспирации. Рядом с лошадьми клирику было спокойнее. Запах сена и навоза хорошо маскировал его собственный.
Katja говорит: - Объясню, - закивала вдова. - Ой, нехорошо получилось! Не по закону. Никто не знал, что затеяла старуха Амина. Мы не хотели на вас нападать, правда!
Геллемар говорит: - Верю. Вот только у меня вопрос. Эта ваша Амина правда обезумела, или притворяется такой?
Katja говорит: - Не знаю, - Катерина тяжело вздохнула: и как только пуговки на груди выдержали... - Она вчера не вернулась. Но ведь поступила она, как безумная!
Дана говорит: - Это нас в Среброречье хотели поесть, - объяснила Дана стоявшему поодаль дворфу.
Геллемар говорит: - Не вернулась? - Клирик заморгал. Часто-часто. - И вы ее искать не пошли?
Katja говорит: - Выследили, а как же. Легко было выследить, ранили вы ее... Укрылась у младшего сына, а тот ее ни за что не выдаст. Да и кому судить безумную старуху? Пусть духи судят.
Геллемар говорит: - Не о суде речь. А о том, что она своих намерений может не оставить. А ну как снова к нам полезет или людей в лесу караулить станет? Вы об этом думали?
Геллемар говорит: - Это хорошо, что мы вчера отбились, никто в селе про то не знает. Не приведи Свет опять кровь прольется, это будет конец миру.
Асмунд говорит: - Эсли савсэм безумная - изолыровать надо, - авторитетно заявил дворф. - Иначе плохо будэт. Нэльзя, когда сумасшедший гуляет, как хочэт.
Katja говорит: - Сигурд думал, - кивнула Катерина. - Если она подобьет Владека воевать, будет худо. А что делать, не знаем пока. Вот, только и надумали - отдариться за вчерашнее.
Дана говорит: - Владек, - с отвращением повторила Дана. - Час от часу...
Геллемар говорит: - Так передай Сигурду, что её и правда запереть не мешало бы. Охота вам из-за чокнутой старухи под пули подставляться?
Katja говорит: - Как же ее запереть, если она возвращаться не хочет? Владек обругал наших следопытов щенками и мать не выдал, - рассказала Катерина. - Это было ночью. А утром хватились еще одного недовольного - и тоже следы повели туда.
Геллемар снова заморгал. - Так, стоп. Это её младшего Владеком зовут? И он не в селе живет, получается?
Асмунд говорит: - Вах, слушай, так цэлый отряд партызанский будэт, - покачал головой дворф. - Рэшать дело надо.
Katja говорит: - Не-ет, они с Сергеем еще когда разругались, и он брата выгнал, а тот построил свою коптильню, собрал людей, так и живет особняком к югу от Янтарной Сосны. Тихо живет - у него мало охотников, а рядом орки и люди Альянса грызутся за дерево.
Геллемар говорит: - Напартизанят они на нашу голову, - проворчал клирик, невольно подсчитав дни до полнолуния. Называется, понадеялись на спокойную жизнь...
Геллемар говорит: - К югу? Это, случаем, не та коптильня севернее Волдруна?
Дана говорит: - Выходит, что она самая, - пробормотала Дана, копнув носком сапога опилки. - Плохо дело. Сергей был жестокий и злой, а Владек - подлый, как змея.
Геллемар говорит: - Так два сапога пара. Непонятно, чего разругались в таком случае.
Дана говорит: - Его за подлость и выгнали. Замышлял братоубийство. Не в честном бою, а... Будто случайно его бревном, понимаешь? Это очень плохо. И случилось еще до того, как пришел Культ. Сейчас из скверного человека стал скверный волкодлак. Он же волкодлак, да?
Katja говорит: - Волкодлак, - подтвердила вдова.
Геллемар говорит: - Культист? - уточнил клирик. - Или проклятый?
Дана говорит: - Из-за старшинства разругались, - дополнила историю Дана.
Katja говорит: - Да, он в Культе и от этого очень важный. Тех наших проклятых, что его выследили, ругал плохими словами и велел убираться, пока им не подпалили шерсть на... Ой, не скажу.
Геллемар говорит: - Ага... - Эльф наморщил переносицу. - Мы поняли, где. И много там у него народа, не знаешь?
Katja говорит: - Ну-у, - неуверенно протянула вдова, - как здесь или немного меньше. Только здесь семьи, а там одни охотники - ни стариков, ни детей.
Геллемар говорит: - Плохо... И на вас, значит, нам наедятся не следует, потому что вам друг против друга воевать запрещено. Даже ради мира с людьми. Так?
Katja говорит: - Ой, совсем запрещено, - Катя молитвенно сложила руки. - И не просите, не надо! Если Отец узнает, он с нами такое сделает... Даже не хочу говорить! Но если мы скажем, что вы уже в Культе, если вы поселите у себя культиста, они не посмеют напасть... Это Сигурд придумал. Мне бы и в голову не пришло, а он умный.
Дана говорит: - Культист? Здесь? - Дана уточнила таким тоном, что возможность уговора на этот счет сильно подтаяла.
Асмунд говорит: - Вот толка култыст нам тут нэ хватало, - проворчал бородатый, сопроводив сказанное выразительным жестом.
Геллемар говорит: - Если Сигурд это придумал, то он наверняка и кандидата уже подобрал, - пробормотал эльф, о чем-то размышляя. - Ну а у нас что, выбор есть?
Геллемар говорит: - Если у Владека мужиков столько, сколько народа в Заречье, это очень паскудно.
Геллемар говорит: - По мне так пусть селится. С условием, что пропаганду свою вести не будет. Сами умные.
Дана говорит: - Если до полнолуния управимся с Владеком, выбор есть, - возразила Дана. - Не силой, так хитростью его изничтожить... Да хотя бы орков на него напустить!
Асмунд говорит: - Эсть, - подтвердил дворф. - Нэ пускать култыста. Это ж всэ равно, что козла на огород пускать.
Геллемар говорит: - Орки тебе не собаки. Шаман уже сказал, им до волкодлаков дела нет.
Дана говорит: - А мы сделаем так, чтоб было, - зловеще посулила Дана.
Геллемар говорит: только плечами пожал. - Ну, если есть план, то почему бы и нет.
Katja говорит: - Кандидат у нас не живет, почтенный Сигурд сам останется у вас, если позволите, - пояснила вдова, испуганно покосившись на Дану. С такой станется и топором...
Геллемар говорит: - Сигурд? Так ведь он единственный старейшина, который в Среброречье остался. Кто там вместо него будет, сергеева шестерка?
Katja говорит: - Какая шестерка? - не поняла Катерина. - Люди останутся! Если Сигурд будет здесь, он прогонит любого, кто сунется за частокол. А если проведет полнолуние там, за всеми не уследит.
Геллемар говорит: - Шестерка... - клирик нетерпеливо пощелкал пальцами, - это что-то вроде самого низкого ранга в... Стае. В общем, думать надо.
Дана говорит: - Надо, - кисло подтвердила Дана. Как именно напустить орков на Владека, она еще не решила. - Но дар мы примем. И забудем о том, что случилось. Так ведь, Геллемар?
Геллемар кивнул. - Забудем, конечно. Мне, если честно, даже стрелять совестно было. Но иначе никак, очень уж жить хотелось.
Katja говорит: - Я передам старейшине, - засияла Катерина. - А можно.. можно мне с Эйнаром поговорить?.
Геллемар, обойдя бортницу, забрал у нее поводья гнедой. Погладил кобылу по морде. - Её зовут как-нибудь?
Асмунд с трудом подавил желание умотать подальше со всей доступной скоростью и изобразил улыбку посреди бороды
Katja говорит: - Нелл ее звать, - охотно поведала светловолосая оборотница. - Трехлетка. Красивая, правда? Сигурд сказал, чтоб я сама выбрала вам подарок. Вот я ее и привела... Ей ведь хорошо у вас будет?
Геллемар говорит: - Очень хорошо, - пообещал эльф, почесывая кобылу промеж ушей. Отметил, что скотинка на оборотничий запах не реагирует, приучена. Тем лучше.
Katja говорит: - Эйнар, - напустилась на дворфа Катерина, - ты уже строишь дом? Может, надобно что-то? Я бы помогла...
Асмунд говорит: - Вах, Катэнка, ничэго нэ надо, - дворф изобразил руками нечто среднее между жестом благодарности и ветряной мельницей. - Всэ есть, да. Нэзачем помогать.
Геллемар наощупь вытащил из кормушки кусок тыквы и скормил его гнедой. Лошади клирику нравились. Вон, хрупает, глаза умные, ласковая...
Katja говорит: - А где он будет стоять? - не отставала вдова. - Место хорошее? Не на обрыке? У меня ведь ребенок, ему надо играть. Вдруг сорвется, отшибет себе что-нибудь? - голос Катерины дрогнул. Накрутила себя, представляя подробности.
Асмунд говорит: - Вах, слушай, я что нэ понимаю, да? - дворф весьма натурально изобразил возмущение. - Хороший мэсто будэт, красивый и не опасный савсэм.
Katja разулыбалась с искренним облегчением. - Вот хорошо! Ну, я пойду тогда? Надо сказать Сигурду, что между нами по-прежнему мир.
Геллемар говорит: - Передай, что мы попозже возле вас еще появимся. Аконит так и не накопали. Чтобы, если заметят нас, не пугались и не следили настороженно. Место знаем, накопаем и уйдем спокойно.
Дана говорит: - Если на воротах спросят, что были за выстрелы, скажи, что... Что волки на нас накинулись. Простые волки. И что мы потратили на них серебро, из-за чего сердились. Понятно?
Katja говорит: - Все-все передам, и про волков тоже скажу, - Катерина напоследок улыбнулась Асмунду и направилась к воротам, покачивая широкими бедрами.