Тайная встреча

Bloodmoon Servant говорит: Человек у серого валуна мог бы показаться беспечным искателем приключений, который впервые в этих местах, - он преспокойно поедал хлебцы из раскрытой сумки, не глядя по сторонам, лишь изредка принюхиваясь к воздуху. Так ведут себя неопытные герои. Или те, кому нечего бояться.
Bloodmoon Servant говорит: Всадника он услышал сразу. Легко поднялся, с минуту стоял, раздувая чуткие ноздри, потом двинулся к рухнувшему стволу.
Bloodmoon Servant говорит: - Я каждый вечер протирал здесь штаны, - беседа началась с упрека. - Заставляешь себя ждать, эльф.
Геллемар ждал у входа в пещеру. Коня явно оставили где-то в стороне; ни к чему пугать скотину присутствием оборотня.
Геллемар говорит: - Если бы ты указал точную дату, тебе не пришлось бы протирать здесь штаны, - парировал квельдорей, поднимаясь на ноги и пытаясь совладать с внутренним волнением: все же здесь не было клетки.
Bloodmoon Servant говорит: - Не знал, сколько тебе понадобится времени, чтобы созреть. Выпускать меня ты собирался довольно долго, тебя даже опередили.
Геллемар склонил голову к плечу. - Хочешь поговорить об этом?
Bloodmoon Servant равнодушно двинул плечами, мол, захочешь - дознаешься. История побега - не его забота.
Bloodmoon Servant говорит: - Рад, что в этот раз остался собой? - Лодин взглядом указал на плечо эльфа. - Или уже представлял себя во главе стаи? Старухе ты, похоже, понравился.
Bloodmoon Servant равнодушно двинул плечами, мол, захочешь - дознаешься. История побега - не его забота.
Геллемар говорит: - Рад, что остался. Нет, не представлял. Мне все равно, нравлюсь я госпоже Урсуле или нет. Это все, о чем ты хотел меня спросить?
Bloodmoon Servant говорит: - Ты груб для того, кто пришел задавать вопросы, - огорчился Лодин. - Еще немного, и мне начнет казаться, что тебе ничего от меня не нужно. Что ты просто пришел увидеться со старым другом.
Геллемар говорит: - Ты мне не друг, - отозвался квельдорей. - Мне казалось, мы найдем общий язык. Но ты нарушил наш договор. Прости, Лодин, но ответы на свои вопросы я буду искать сам. Ты лжив, как тысяча чертей.
Bloodmoon Servant говорит: - Разве? Наоборот, я готов выполнить свою часть договора, не взяв с тебя того, что ты мне обещал. То есть помощи... - оборотень усмехнулся. - Я должен поверить, что ты пришел сюда обозвать меня лжецом? Нет, Геллемар. Тебе нужны знания. И нужно уберечь поселение от угрозы с севера. Кстати, очаровательная Эльза очень благодарна вам за спасение.
Геллемар говорит: - Нужны - добуду, - повторил эльф. - Надо - уберегу. По крайней мере, моя голова не будет набита ложью с крупинкой правды в оной. Сначала ты ездил по моим ушам, а когда тебе это надоело, начал ездить по ушам Ричарда. Вывод - для тебя я и он были всего лишь средствами для достижения своей цели. Что ж, цель достигнута.
Геллемар говорит: - Я понятия не имею, кто такая Элиза. Наверняка ты об этом знаешь. Но выпытывать у тебя эту информацию я не буду. Потому что ты заврался, Лодин. Даже захоти ты сказать правду, я все равно тебе не поверю. Сюда я приехал для того, чтобы сказать тебе - не пиши мне больше.
Bloodmoon Servant говорит: - И все-таки ты здесь и говоришь с вруном, рискуя жизнью. Эльза? Эльза Картер? Не думал, что эту барышню легко забыть, - осклабился Лодин.
Геллемар внезапно ощерился: - Мы с ней чай не пили и имени её я не знаю! Хватит играть словами.
Геллемар вынул из кармана смятые записки - Лодина и те, ночные послания, - скомкал и кинул оборотню под ноги.
Bloodmoon Servant говорит: - Ладно, - сразу же согласился Лодин. - Хватит пустословия, сразу перейду к делу. К сделке. Я от тебя получаю имена самых важных людей в Заречье, описание их привычек и указание, когда они выходят за частокол. Ты получаешь безопасность. Среброречье не станет на вас нападать, подозрения Альянса рассеются.
Геллемар едва заметно пожал плечами. - Я тебе не верю. Будут попытки убедить с поеданием земли и клятвами на крови? А, хотя можешь не стараться. Все равно не поверю.
Bloodmoon Servant говорит: - Поверишь, когда узнаешь больше, - Лодин наступил на клочок бумаги, утопив его в трухе. - Мы с Сергеем... скажем так, соперники. Он хочет заслужить похвалы Отца-волка, уничтожив беглецов. То есть вас. Считает, что обратить вас не получится. Я думаю иначе. Что тебе больше нравится, Геллемар, умереть, быть обращенным насильно или присоединиться ко мне?
Геллемар говорит: - Из всего тобой сказанного внимания, пожалуй, заслуживает только последний вопрос. На него я отвечу. Если бы ты меньше врал, Лодин, я бы выбрал третий вариант, Святым Светом клянусь. Но ты врал много. Очень. Ты сделал все для того, чтобы я тебе не верил и у тебя это получилось. Так что теперь мне остаются только первые два варианта. Либо вариант нулевой - найти на вас управу, выжить и уехать, наконец, отсюда.
Bloodmoon Servant говорит: - Всем приходится врать, - пожал плечами Лодин. - Но если я обманул тебя, пообещав безопасность встреч, что удержит меня от расправы здесь и сейчас?... Видишь, я не нападаю. Значит, сделка мне по-настоящему интересна. Ты все же эльф, не человек. Вряд ли тебя держит здесь желание обзавестись скрипучей развалюхой и толстой трапперской бабой. Не уезжаешь, потому что здесь остались дела. Какие? Я помогу тебе справиться, ты отдашь мне Заречье и забудешь про Холмы навсегда.
Геллемар говорит: - Ну конечно. Либо ты придумал что-то свое и в очередной раз пытаешься сделать из меня пешку. В прошлый раз пешка слегка затянула со своим ходом и пришлось спешно выстругивать другую. А теперь, когда другая пешка снова стала не нужна, ты опять взялся за меня.
Bloodmoon Servant говорит: - А ты когда-нибудь сидел в клетке, Геллемар? - вполголоса спросил Лодин.
Геллемар говорит: - А ты когда-нибудь жил в отравленных Чумой землях?
Bloodmoon Servant говорит: - Ты сбежал оттуда, а я - из клетки. Не вини меня за то, что я не вынес этого заключения. Морковка, сказать по правде, была совсем невкусной.
Геллемар говорит: - Не надо пытаться давить на свои страдания. Здесь нет никого, кто бы всю свою жизнь прожил как у наару за пазухой.
Геллемар говорит: - Я. Оттуда. Не. Сбежал, - отчеканил квельдорей. - Но обьяснить тебе это не желаю, ибо ты и это обратишь в ложь, направленную на достижение своих целей. Меня утомил этот разговор, Лодин. Если это все, - я пошел.
Bloodmoon Servant говорит: тяжело вздохнул. - Ты заставляешь меня быть последним подонком. Смерть старой Урсулы будет на твоей совести, эльф. Для начала.
Геллемар говорит: - Можно я тебя зарежу? - после довольно таки затянувшейся паузы, с надеждой поинтересовался клирик.
Bloodmoon Servant говорит: - Я против, - чуть ли не виновато ответил культист. - Да и зачем крайние меры? Кому от этого будет лучше? Единственное, что может спасти Заречье, - своевременное подчинение Отцу-волку. Иначе всем этим людям придет конец. Быстрый и не очень приятный.
Геллемар говорит: - Хорошо. Я передам твои слова Дане. В конце-концов, это её мать. Как Дана решит, - так и будет. И еще кое-что, Лодин. Судьба Заречья глубоко мне безразлична. Для меня есть только частокол, который охраняет меня ночью и в пределах которого я могу заниматься своими делами.
Bloodmoon Servant говорит: - А самому старуху не жалко? - упрекнул Лодин. - Злой ты, священник. Злой и неблагодарный. Я, между прочим, берегу госпожу Картер от людей Сергея. Что у тебя здесь свои дела, понял. Но какие? Было бы проще договориться, узнай я о них.
Геллемар говорит: - Да, я злой, неблагодарный и безжалостный. А еще крайне недоверчивый. Именно поэтому я не скажу ни слова о своих делах такому брехливому сукиному сыну, как ты.
Геллемар говорит: - Чтобы ты меня развел так, как развел Дика, когда тот принес тебе нож? Рассказал кусок проповеди, выдавая его за тайны Культа? Чем еще пошантажируешь?
Bloodmoon Servant говорит: - Придется узнавать окольно, - развел руками Лодин. - Дику я бы сказал правду, не будь он так глуп и наивен. Из такого вышел бы культист не лучше, чем из придорожного столба.
Геллемар говорит: - Всё узнаю, рано или поздно. А тебе пусть этот случай послужит уроком. О том, как надо вести дела и завоевывать доверие.
Геллемар говорит: - Думал, я так же как и Дик, развешу уши? Не-е... И мне порядком надоело повторять одно и то же. Насчет Урсулы Дане передавать?
Bloodmoon Servant говорит: - Завоевывать доверие - долгий и скучный способ добиться своего. Когда я на свободе, выбираю угрозы, - ощерился Лодин. - Заречье тебя не заботит, что ж.. А судьба милой болтушки, которая получает послания с ездовыми грифонами и передает их тебе? Ты ведь не раз к ней ходил.
Bloodmoon Servant говорит: - Передавай, если тебе ее не жаль, - пожал плечами.
Геллемар говорит: - Кого, Урсулу или Дану? - педантично уточнил клирик.
Bloodmoon Servant говорит: - Обеих. Хотя, будет даже забавно смотреть, что выкинет сбесившаяся сучка. Она очень привязана к матери.
Геллемар говорит: - Ты уясни себе одно, культист. Я эльф. И на сбесившихся человеческих самок мне наплевать. На грифонщицу, которую ты назвал милой болтушкой - тоже. Милая она только для тебя.
Bloodmoon Servant говорит: - Пока они не рубят тебя топором, верно? А если Дана узнает, что ее мать погибла по вине одного несговорчивого клирика?
Геллемар говорит: - От тебя что ли? Собака лает - ветер носит.
Bloodmoon Servant говорит: - От Урсулы. Я объясню ей положение, позволю встретиться с дочерью. Пусть расскажет ей, из-за кого она готовится встретить смерть.
Геллемар говорит: - Как великодушно. А теперь я скажу, что об этом думаю. Думаю, смерть для Урсулы будет куда более приятным выходом, чем жизнь на продуваемом всеми ветрами островке. И для Даны такая жертва будет более приемлема, чем предательство.
Bloodmoon Servant говорит: - Вижу, вижу выучку служителя Света, - с восхищением сказал Лодин. - Какая жертвенность, когда жертвой становится кто-то другой! Можешь возвращаться. Если передумаешь, спрячь записку здесь, - оборотень ткнул пальцем в темную трещину в стволе дерева.
Геллемар говорит: - Я не передумаю до тех пор, пока ты не поймешь, что время слов и угроз закончилось. От доверия куда больше пользы, чем от шантажа, - в случае со мной - это так. Поэтому, если захочешь сотрудничать - начни с доказательств. Или ищи себе другую пешку.
Bloodmoon Servant говорит: - Каких доказательств ты хочешь? - помолчав, спросил Лодин.
Геллемар говорит: - Ты знаешь, каких. В Заречье я задал тебе достаточно вопросов, ответы на которые ты обещал дать, оказавшись на свободе. Разница в том, что теперь одних ответов будет мало.
Bloodmoon Servant говорит: - Что я должен сделать или принести тебе, чтобы ты поверил?
Геллемар помолчал. - Назови имя Отца-Волка.
Bloodmoon Servant говорит: Показалось, что Лодин на мгновение стал меньше ростом - он втянул голову в плечи, оглядываясь. Впрочем, тут же выпрямился. - Отец-Волк, он же владыка Холмов, он же повелитель Кровавой Луны, он же Всесильная тень, носит имя Аругал.
Bloodmoon Servant говорит: В отдалении послышался вой. То ли совпадение, то ли у неохоты местных произносить это имя вслух действительно была причина.
Геллемар коротко дернул ухом в сторону донесшегося из леса воя. Сощурился. - Хорошо. Принесешь мне молитвенник. Ваш. Или как он там у вас называется...
Геллемар говорит: - Мне нужен подлинник, а не фальшивка. Как это доказать - оставляю на твое усмотрение.
Bloodmoon Servant говорит: - Ты же священник, - медленно проговорил Лодин. - Должен знать, что у символов веры и молебнов нет никакой силы, если тот, кто использует их, не верит сам. То, что для меня - подлинник, тебе может показаться фальшивкой.
Геллемар говорит: - Моя вера здесь не при чем. Мне нужно то, что для тебя будет подлинником. Чем ты можешь пользоваться, пользуешься и так далее. На каком языке он написан?
Bloodmoon Servant говорит: - Руны всеобщего, язык... - Лодин запнулся. - В свое время я был книжным человеком, но этот язык мне не известен. Буквы составлены в слова, которые трудно прочесть с непривычки - они мало похожи на обычную речь.
Геллемар говорит: - Значит, научишь меня их разбирать, - негромко, но твердо сказал эльф. - Понимать, что написано. Объяснишь суть ритуалов. И, пожалуй, этого будет достаточно. Пока.
Bloodmoon Servant говорит: - Хорошо, - словно нехотя ответил Лодин. Скрыл искру торжества в глазах, опустив голову. - Может, тогда ты поймешь, что моя вера не так плоха и поможешь обратить в нее поселение.
Геллемар говорит: - За правдивую информацию, подкрепленную доказательствами, я обещаю тебе всякое содействие в твоих делах. В пределах разумного.
Геллемар говорит: - Пока у меня есть дела в Заречье, я не стану рисковать своей шкурой ради твоих афер. Урсулу не трогать. Заречье не трогать. Тому уроду, что кидал нам головы за частокол - яйца оборвать. Насчет твоей веры... Начни просвящать, для начала. Не сладкой пропагандой, а насущными вещами. Там поглядим.
Bloodmoon Servant кивнул. Он уже решил для себя, что выкрадет молебник в Среброречье. Пусть Отец карает соперников, а не его, за утрату. - Хозяйство уродов, осаждавших вас в полнолуние, защищают ворота с повешенными.
Геллемар говорит: - Их там двое. Было. Впрочем, ты можешь мне снова лгать, так что уже не интересно. Мы договорились?
Bloodmoon Servant говорит: - В моих интересах, чтобы Заречье целым и невредимым перешло во владения Отца. Договорились. Ты получишь книгу и знания, как ее использовать.
Геллемар говорит: - Что насчет Урсулы?
Bloodmoon Servant говорит: - Пусть живет, - махнул рукой Лодин. - Но Дане ты передай угрозу. Может, перестанет ломаться.
Геллемар говорит: - Сформулируй угрозу.
Bloodmoon Servant говорит: - Скажи ей, если хочет, чтоб с матушкой ничего не случилось, пусть подумает насчет того, что я ей предлагал.
Геллемар говорит: - А что предлагал? То же, что и мне?
Bloodmoon Servant говорит: - Тебе я случку не предлагал. Кажется, - Лодин с деланой задумчивостью почесал бороду.
Геллемар говорит: - Не предлагал, - кивнул клирик, кривя губы в неприятной усмешке. - Однако же мозги мне в Заречье отсношал знатно.
Bloodmoon Servant говорит: - Приходилось изворачиваться, - беспомощно пожал плечами оборотень. - Я же не знал, что у тебя на уме. И бредил свободой.
Геллемар говорит: - Ежели и в постельных делах такой же сноровистый, то Дана дура распоследняя. Хорошо, передам. Когда встретимся.
Когда мне сюда придти в следующий раз?
Bloodmoon Servant говорит: - Завтра книга будет у меня, - самоуверенно пообещал Лодин. - И, начиная с завтра, буду ждать три дня. Идет?
Геллемар говорит: - Идет. Еще кое что. Дай мне в морду. Так, чтобы ссадина осталась.
Bloodmoon Servant говорит: - С правой или с левой? - уточнил культист, закатывая рукава.
Геллемар говорит: - Без разницы, - отозвался клирик, угрюмо наблюдая за приготовлениями к избиению.
Bloodmoon Servant говорит: Примерился. Коротким, точным ударом съездил эльфу по морде, рассчитав так, чтобы не своротить Геллемарову красоту набок, а всего-то рассечь бровь.
Геллемар Силы удара хватило на то, чтобы тщедушного эльфа откинуло на пару шагов назад. В какой-то момент показалось, что клирик сейчас упадет. Не упал. Сохранил равновесие взмахом рук, выпрямился, с тихим шипением дотронулся до налившейся огнем брови.
Bloodmoon Servant говорит: слегка наклонил к плечу голову, словно художник, любующийся мольбертом. - Сойдет?
Геллемар говорит: - Сойдет.. - выдохнул квельдорей после паузы, потраченной на рассматривание замаранной кровью перчатки. Поморгал немного, разгоняя муть перед глазами, коротко взглянул на Лодина исподлобья. - Это для алиби... если знаешь, что это такое. Всё, расходимся.
Bloodmoon Servant говорит: - Слыхал, угу, - оборотень развернулся и пошел в лес. Этак вразвалочку, как пижон, гуляющий по бульвару.
Геллемар тихо выругался и, утерев кровь с брови, пошел к тому месту, где оставил коня.

Дана спустилась, чтобы открыть. Одного взгляда на лицо Геллемара ей было достаточно, чтобы рассвирепеть. - Кто? - отрывисто спросила она.
Геллемар за воротами спешился, подхватив коня под уздцы. Сегодня морда у эльфа, при учете ссадины, была совсем уж негуманная.
Геллемар говорит: - Дорога, - буркнул квельдорей, притормозив с намерением отвести скотину в стойло. - Слышала, в лесу выли? Конь испугался.
Дана расслабилась. - А я думала, военные в Сосне совсем уж... Особенно если вчерашний эльф до них добежал.
Геллемар говорит: - Встал на дыбы, я и вывалился. Пока в себя приходил, эта скотина в лес удрала. Пришлось искать и возвращаться обратно. До Сосны не доехал. Хотя хотел, - карандаш после тех рисунков совсем сточился. Какой еще эльф?
Дана говорит: - Ты мне не поверишь, - грустно ответила Дана. - Разве что зарытые куски железа тебя убедят. Вчера здесь, у самых ворот, разбился еще один летун. Он был наглый и не хотел убираться. Пришлось ему помочь. Он побежал в сторону Сосны. Может быть, духи ветров прокляли небо над Заречьем?..
Геллемар говорит: - И почему меня эти паданцы уже не удивляют... - Квельдорей вздохнул. Отпихнул локтем конскую морду, настойчиво принюхивавшуюся к карману. Насчет духов не знаю... Слушай, Дана. Помнишь записку от Лодина?
Дана говорит: - Такое трудно забыть... - охотница прикинула, смогла бы она разобрать письмо сейчас, после вечера, проведенного за изучением рун. Выходило, что вряд ли.
Геллемар говорит: - Там было кое-что, о чем я тебе не сказал сразу. Не хотел злить. Но, наверное, надо.
Дана подняла на Геллемара глаза, в которых отчетливо читалось нехорошее предчувствие. - Что такое?
Геллемар огляделся и дернул за повод, вместе с конем приблизившись к девушке на расстояние шага. Понизил голос.
Геллемар говорит: - В общем, этот мерзавец дословно просил передать тебе следующее. Если дословно, то если ты хочешь, чтобы с твоей матушкой ничего не случилось - подумай об его предложении. Полагаю, что ты в курсе, чего он там тебе предлагал, так что... Это всё.
Дана говорит: Лицо Даны закаменело. - Опять он за свое, - глухо проговорила она. - Что ж, хорошо. Я пойду к нему. Но для того, чтобы воткнуть в сердце серебряную спицу.
Геллемар говорит: - Осторожнее, - глухо предупредил клирик. - Оборотень не будет стоять и ждать, пока в него что-то там воткнут.
Дана говорит: - Не будет. Поэтому мне, презрев гордость, придется солгать, будто я согласна. И сделать вид... - Дану передернуло. Этого нелюдя она искренне ненавидела. - Зато потом мать будет в безопасности.
Геллемар говорит: - Если только он не врет, - помолчав, сказал эльф. - На твоем месте я бы задумался о том, куда еще можно спрятать Урсулу. Так, чтобы он её не нашел. Если задумка со спицей не сработает и манера шантажировать тебя ее жизнью войдет у него в практику, дела будут плохи.
Дана говорит: - Других надежных мест, да еще так близко, чтобы я могла ее навещать, поблизости нет, - покачала головой Дана. - А если и спрячу, он подождет полной луны и отыщет ее по вою.
Геллемар говорит: - Как бы то ни было, она была и остается твоим слабым местом. Пока речь шла только о предложениях, но может выйти и так, что когда-нибудь Лодин потребует отдать ему Заречье в обмен на жизнь Урсулы. Это очень, очень может быть. Так что... Начинай думать. Настало время.
Дана говорит: - Прежде, чем это случится, я убью его, - уверенно отозвалась Дана. - Духи благосклонны к тем, кто идет на месть. У нас есть песня о девушке, которую пожелал король горных троллей. Она убила его, отомстив за родных.
Геллемар говорит: - Да поможет тебе Свет, - помолчав, пожелал клирик. На полном, надо сказать, серьезе. - Я отведу коня, если ты не против?
Дана говорит: кивнула. - Я буду здесь.