Трофеи и жертвы

1 - Семена борца.
2 - Жуткий подарок.
3 - Цена гостеприимства.
4 - Настойчивое добро.
5 - Подозрения.

Aspen Grove Supplier говорит: - Привезли борец? - нетерпеливо спросила седая торговка из Рощи.
Fahlar говорит: - Доброго дня, Дана, доброго дня, добрый дварф. - улыбнулся приехавшим. Надеюсь, свет благоволил вам в вашем странствии.
Асмунд говорит: - На, вазмы, - дворф вытащил из прически перья и протянул Дане. - Здравствуй, Фахлар. Глэфа твой готов савсэм, да.
Дана говорит: повесила повязку на запястье. - И да, и нет, Ева, - ответила она трапперше. - Мы привезли семена, которые придется проращивать.
Fahlar говорит: - Благодарю и приношу извинения, что не смог зайти раньше. - кивнул
Геллемар сел на лавку рядом с седовласым человеком: достав из-за пазухи тонкую, самодельную книжицу, принялся что-то в ней писать.
Асмунд говорит: - Вазмы, - дворф протянул седому починенное оружие. - лэзвине закрэпил, заточка сдэлал.
Геллемар говорит: - Любопытно... - пробормотал, не поднимая головы. - Борец нам нужен сейчас, в виде растения. Когда он прорастет - одному Свету известно.
Геллемар говорит: - Один я чего-то не понял, наверное?
Дана говорит: - Жаль, что цветок, который мы спасли от огня, увял прежде, чем смог послужить Роще так же, как он послужил нам.
Дана говорит: - В Заречье нет оборотней, священник. Мы это выяснили. Теперь будем растить борец и внимательно приглядываться к тем, кто захочет войти.
Fahlar говорит: *бросил взгляд и пристроил глефу к лавке. - Я в долгу у тебя, добрый дварф.
Fahlar говорит: - И то хорошо, и то хорошо... К слову, пока я наблюдал за медведями, видел странного эльфа.
Геллемар говорит: - В Заречье, - нет. За частоколом, - есть. Но если ты на глазок можешь определить оборотня в обычном путнике, то в бореце я нужды не вижу.
Дана говорит: - Сорванный борец быстро увядает и теряет силу. Даже если бы мы привезли цветы от таунка, они б не прослужили нам долго. Надо выращивать.
Геллемар говорит: - Тогда молитесь, чтобы никого не съели до тех пор, пока он прорастет, - на полном серьезе посоветовал священник, не отрываясь от писанины.
Fahlar говорит: - И долго ли сия травка растет? - Фахлар, говоря, вытащил трубку и принялся ее набивать табаком из мешочка, висящего на шее
Aspen Grove Supplier говорит: - От имени Тополиной рощи, - медленно произнесла седая охотница с молодым лицом, - я предлагаю помощь. Вы отдадите нам семена, а мы уговорим эльфийку ночи, чтобы та помогла прорастить их за часы, если не за минуты.
Геллемар коротко глянул на женщину исподлобья и снова уткнулся в книжицу. Эльф был не местный, следовательно решать было не ему.
Дана говорит: - А как вы сами обходитесь без борца, Ева? Вас не было здесь, когда я обходила Заречье с цветком в руке, а то предложила бы его на время.
Aspen Grove Supplier говорит: спокойно улыбнулась. - Нас хранит наша реликвия - забыла, Дана?
Дана говорит: - Да, Ева. Прости.
Fahlar говорит: *жрец замялся и, что-то бормоча про "местные премудрости", закурил
Асмунд говорит: - А зачэм вам сэмэна, когда рэлыквыя эсть? - влез в разговор бородатый.
Дана говорит: - Но можно ли верить ночным эльфам? Те двое, что были здесь, показались мне безумными, как кролики в начале весны. Кузнец, реликвия принадлежит людям Тополиной рощи. Ни разделить, ни одолжить ее нельзя.
Асмунд говорит: - Дык а сэмэна им зачэм? - не понял дворф. - У ных рэлыквыя, все хорошо, да. Сэмэна нам, тоже хорошо.
Fahlar говорит: - Слыхал я, - попыхивая трубкой, вмешался жрец, - Что не токмо ночные петь травам могут, но и таурены также.
Aspen Grove Supplier говорит: - Мы вернем семена, заговоренные эльфийкой ночи, - поправила Ева. - Нам они ни к чему.
Дана говорит: - Таурены?
Асмунд пожал плечами. Дворф не местный, тонкостей не знает, но он бы лучше сам с бубном над грядкой прыгал, чем отдавать семена в чужие руки
Fahlar говорит: - Ну, таунка ли, таурены... - недопонимающе развел плечами. - Рогатые такие, да большие
Геллемар говорит: - Так попросите её, пусть придет в Заречье и заговорит.
Дана говорит: - Ты говоришь о таунка? - Дана медлила с ответом седой охотнице. Не доверить ей семена значило нанести оскорбление добрым соседям, но отдавать дар Уанква в чужие руки девушке не хотелось. - Священник прав, Ева. Будет лучше, если мы откроем ворота перед этой эльфийкой и обменяем гостеприимство на ее нагов
Асмунд говорит: - Эта, таурэн такой бывает, да, - подтвердил Асмунд. - Надо нашэго спросыт, можэт умеет, да.
Fahlar говорит: - Да, о них, Дана. - кивнул, - Окроме, слышал я, что родичи священника еще не все забыли сей дар.
Дана говорит: - Родичи? - Дана удивленно посмотрела на Геллемара.
Fahlar говорит: - Соплеменники, соплеменники. - поправил сам себя жрец, взмахнув чубуком трубки
Геллемар говорит: - Что-что? - не понял квельдорей.
Геллемар говорит: - Если речь о ночных эльфах, то оно понятно. Но не квельдореи, не тем более синдореи, такого делать не могут.
Асмунд говорит: - Да брэхня, да, - категрически заявил дворф. - Я ночной элф-друид видэл, таурэн-друид видэл. Такой как Гэллэмар - ни разу нэ видэл, да
Fahlar говорит: - Ну да значит слухи неверны, только и всего. - пожал плечами.
Асмунд говорит: - Наш таурэн спрашивать надо, можэт он с трава говорыт знает, - еще раз посоветовал дворф и принялся набивать трубку.
Дана говорит: - Одного эльфа ночи мы застрелили, другого выгнали, - буднично перечислила Дана. - Будет ли вежливо теперь просить их о помощи, не загладив вину перед их народом?
Дана говорит: - Ты про таунка, который строил конюшню? - девушка покачала головой. - Он одет в человеческое, значит, совсем испорчен выпивкой и нравами юга.
Асмунд говорит: - Какой таунка? Таурэн он савсэм, - категорически заявил дворф. - Я трэтий война под Хыджал был, с Орда рядом ваевал, таурэн как тибэ видэл, да.
Геллемар говорит: - Конечно, будет невежливо просить их о помощи. Известно же, что все ночные эльфы добрые и порядочные.
Fahlar говорит: - Но столь ли сильны их племенные связи? В семье не без уродов, как умные люди молвят, да сдается мне, что те самые уроды и были у врат.
Геллемар перевернул страницу. Остался последний чистый лист.
Fahlar говорит: - Видел я эльфов ночных, на юге. Так они лучше голову отдадут, чем слово лишнее тебе скажут. А коли скажут - то скажут, словно мудрецы Даларнские. А тот, кого я видел, лишь ушами да цветом кожи напоминал их.
Дана говорит: - Если два охотника из разных поселений поспорили и в споре один был убит, другой должен отдать родичам убитого свое ружье и своего коня.
Дана произнесла это так, словно речь шла об очень жестокой каре.
Геллемар говорит: - Весь мир не ограничивается твоей деревней, охотница.
Дана говорит: - Но обычаев эльфов ночи мы не знаем. Как же рассудить, должны мы им за смерть сородича или нет? - ответ "пойти и спросить" расстроенной Дане явно не приходил в голову.
Fahlar говорит: - Боюсь, Дана, здесь это правило не применимо. Народ эльфов - большой, у них много племен, селений. Один за другого не в ответе, так у всех южных народов.
Геллемар был не в настроении подсказывать очевидные вещи. Потому промолчал.
Дана говорит: - Также, если мы поднесем эльфийке из Сосны дары и Орда об этом узнает... - Дана выразительно промолчала.
Асмунд услышав про "отдать ружье" только погладил ствол винтовки. Эльфа-то убил он, персонально, но оружие у ветерана хрен кто отнимет
Fahlar говорит: - Дана, а коли привести эльфийку... Эм... Не из сосны?
Дана говорит: - Где еще водятся такие?
Fahlar говорит: - Да в лагерях Альянса в тех же. А кое-кто и не в Альянса. Есть такие, что и сами по себе.
Дана говорит: - Ты видел в этих лесах эльфов ночи, которые были сами по себе?
Fahlar говорит: - Так коли чего я не видел, то не значит, что сего нет. - развел руками. - Да вот, слышал я, есть севернее лагерь доблестных рыцарей. Там, глядишь кто-нить такой и найдется.
Дана говорит: - Севернее нас - Среброречье. Я слышала о лагере людей близ Тор Модана, но это далеко, и дорога туда опасна.
Fahlar говорит: - Дорога-то да, опасна... - почесал подбородок и вернулся к курению.
Асмунд раскурил наконец трубку, хорошенько затянулся и выдохнул целое облако ароматного дыма
Геллемар отрывисто кашлянул и ерзнул задницей в сторону от дворфа. Некурящий же.
Дана говорит: - А что сейчас Тор Модан: много ли там опасностей? - вопрос был обращен к дварфу. Дана краем уха слышала, о чем вчера говорили бородачи.
Fahlar говорит: - Ну а тогда либо эльфийка, либо таунку звать. Кого ж тут еще найти?
Асмунд недоуменно глянул на Геллемара - что за маневры? Потом понял и стал выдыхать в другую сторону
Асмунд говорит: - В Тор Модан хрэново, - дворф не стал вдаваться в подробности. - Пока вкрай нэ прыпрет - не надо ходыт, да.
Fahlar говорит: - Но не о Тор-Модане я говорил... - жрец зашуршал в лежащей рядом сумке, вытащил потрепанную карту, развернул и подал охотнице, указывая на название "Опора Света"
Дана говорит: присмотрелась, удивленно приподняла брови. - На картах наших следопытов такого нет. Это.. за западной рекой? Там, где умирают драконы? Нет, мы не ходим туда.
Fahlar говорит: - Ну, коли не ходите, то пусть и так. Хотя по лесам можно любую напасть обойти. Да и ехать до туда - пару дней, не боле.
Дана говорит: - Ты был там? - еще сильнее удивилась охотница.
Fahlar говорит: - Э нет, так на севере я не бывал. - развел руками. - Но расспрашивал тех, кто был и дальше.
Геллемар говорит: - По лесам можно в любую напасть влететь, - хмуро заметил эльф, закрывая книжицу. - На равнине опасность издали видна.
Асмунд говорит: - Я тожэ был, - вставил свои пять копеек дворф. - Вэрнэе, пролэтал. Хрэново там, в нэбо погань всякая лэтает, а на зэмлэ еще хуже.
Fahlar говорит: - Коли для доброго дела - свет охранит. - просто пожал плечами старик
Дана говорит: - За рекой на закате - лед и кости мертвых драконов. Не одно поколение они летают туда умирать. А среди костей рыщут мохнотавры, огромные, как трое таунка, стоящих друг у друга на плечах.
Геллемар говорит: - Безголовых Свет не хранит, старец.
Асмунд говорит: - Ага, - кивнул дворф. - Вон, прыхадыл уже охранэнный, да. Еле прогналы.
Fahlar говорит: - Безголовых нет, но кто ж сказал, что нужно сквозь дебри с криком и плясом рваться?
Геллемар говорит: - Зачем вообще нужно в дебри лезть?
Fahlar говорит: - Пути Света неисповедимы. Кого в дебри забросит, кого в синь морскую. Дела, ему угодные, редко просты бывают
Дана говорит: - У тебя светлые духи получаются глупыми, как старуха, которой приходит в голову разная блажь, - сердито сказала Дана.
Асмунд говорит: - На Свэт надэйся, а в жопу нэ суйся, у нас так говорят, да.
Fahlar говорит: - Что просто и глупо тебе кажется, то часто бывает на самом деле не так.
Геллемар говорит: - Хорошо. Коли ты такой мудрец, то скажи нам, - что нам делать?
Fahlar говорит: - Тем более, не бросилась ли бы ты в дебри, даже и драконами кишащие, коли братец твой пропал б?
Дана говорит: - Нет. И его не спасла бы, и себя погубила б, оборвав весь наш род.
Асмунд говорит: - Слушай, пустой спор савсэм, - дворфу надоели препирательства. - Надо Сосна ходыт, друид спрашиват. Там нэт - Орда ходыт. И наш таурэн спросыт
Fahlar говорит: - Не правильно слова мои толкуешь, священник. Какой из меня мудрец? Я делаю лишь то, что делаю, иду, куда дорога ляжет, да и Свет славлю.
Fahlar говорит: *на слова Даны лукаво улыбнулся и покачал головой
Дана говорит: - Шатаешься по миру без цели и смысла, - прямолинейно поправила Дана. - Этим не искупить грехов.
Геллемар потерял к старику всякий интерес. Человек много говорил, но помощи от его слов не было.
Fahlar говорит: - Цели мои - мелкие. Верю я, что Свет сам приведет меня, коли угодно ему то будет, к Цели великой.
Геллемар говорит: - Свет, - не божество, которое ведет нас к некой цели. Возможно вы, люди, думаете иначе, чему я не удивлен.
Дана говорит: - Так думает щепка, которую несет по волнам. И правда твоя, что может быть величественней, чем низвергнуться с водопадом? Только щепку в столпе воды никто не заметит.
Асмунд выколотил трубку и пошел в кузню. От этой филозопии у старого вояки уже ухи вянут, а работы море
Fahlar говорит: - Так я и есть щепка в потоке. Что уж там, все мы щепки. - развел руками. - А ваше племя, эльф, излишне в знания углубилось, и кару Света получило.
Геллемар так же сунул книжку за пазуху и ушел куда-то к коптильне. Бесцельная болтовня в свете насущных проблем его утомляла.
Fahlar говорит: - Ну да уж, заболтался я, что есть, то есть. Я так думаю, дай дня четыре, Дана. Попробую я до Тор-Модана добраться, да в тамошнем лагере помощи испросить. Коль не вернусь, то делайте, что задумали.
Асмунд из кузни донеслись характерные звуки активного труда: звон молота, дворфийский мат и прочий ассортимент в полном объеме
Дана говорит: - Дварф же сказал, что в Тор Модане опасно, - вздохнула Дана. - Как ты один управишься?
Fahlar говорит: - Так чего бы и не управиться? До таунок вы без приключений доехали, так почему бы мне и до лагеря не доехать?
Fahlar говорит: - Конь мой хорош, да и я осторожен буду.
Дана говорит: - Потому что, Хорь, я в этих лесах родилась и выросла, - терпеливо пояснила Дана. - А ты здесь чужак. Поедешь на верную смерть.
Fahlar говорит: - Эх, Дана, нарисуешь карту, да почему бы и не доехать?
Fahlar говорит: - Дороги да тропы есть, укажи лишь, как и где вертать.
Дана говорит: - Я не умею составлять карты, - Дана глянула на седовласого, как на диковину. - Этому обучаются не один день. А случись что по дороге, тебе придется свернуть в лес, откуда уже не выбраться.
Fahlar говорит: - Карту могу я и в Тополиной Сосне попросить, наверняка там ученые люди есть.
Дана говорит: - Где? - не сразу поняла Дана. Помолчала. - Что ж, не буду тебя отговаривать, если так хочешь гибели.
Fahlar говорит: - Ох уж мне эти... Янтарная, янтарная сосна.
Fahlar говорит: - Ты только мне скажи, кого просить, что говорить, а о чем умолчать лучше. В местных я обычаях - ни к черту
Асмунд фигачит молотом по железу, создавая очередной шедевр и такой звон, который распугал бы всех волкодлаков, будь они неподалеку
Дана говорит: - Откуда же я знаю? - искренне удивилась Дана. - Я так далеко давно не заезжала. Отец мой, бывало, торговал с дварфами из Тор Модана и меня брал с собой, но теперь там опасно, и лагеря, должно быть, разбиты совсем в другом месте.
Fahlar говорит: - Я о том, что Альянсовским знать положено, а чего нет.
Асмунд в металлическую симфонию вплетаются также фальшиво исполненные дворфийские народные песни
Малькольм потянувшись и громко, от души, зевнув, наконец-то встал и, потирая глаза, направился к коптильне.
Дана говорит: - Альянсу не положено знать ничего лишнего, - нахмурилась Дана. - Но посмотрим, может, все обойдется походом в Сосну, и тебе придется искать гибели в другом месте.
Малькольм стянув со стола мимоходом кусок мяса грязными ручонками, направился к сестре.
Fahlar говорит: - Как знаешь, Дана, как знаешь. - кивнул старик.
Малькольм говорит: Привет, Дана - потягиваясь довольным котом, промурчал Малькольм.
Асмунд временами звон прерывается громким шипением, когда дворф бросает раскаленную железяку в бадью с водой. В такие моменты пение дворфа
Асмунд слышно вполне отчетливо и оттого кажется вдвойне ужасным
Fahlar говорит: - Но не гибели я искал, а за гостеприимство расплатиться хотел. - Фахлар улыбнулся и встал с бревна.
Асмунд работа у дворфа спорится - куча металла в виде остатков турболета, некоторые детали только чуть подправить.
Малькольм говорит: Сестра, я слышал, ты хочешь в Сосну отправиться? - чутка нахмурился Мальк.
Дана говорит: - Придется, Мальк. Но ты останешься здесь, - насупилась Дана. - Не хватало еще расспросов, почему у эльфийки ночи такие длинные уши и не прилипают ли к ней.. Ты знаешь, о чем я.
Малькольм возмущенно помотал головой.
Малькольм говорит: Прилипают кто? И что? К ушам? а зачем?
Дана говорит: - Ты спрашивал об этом таунка с короткой шерстью.
Малькольм говорит: А...а что, у нее прилипают? - удивленно выкатив глаза, прошипел Мальк.
Ogash кричит: караульные деревушки, заметили всадника, верхом на волке. Тот приближался к деревне.