Убежище оборотня

Дана говорит: - Я сказала, что ты благословишь медоносные деревья, - вполголоса сказала Дана, остановившись за плечом Геллемара. - Собирайся.
Геллемар говорит: - Все что мне нужно, у меня с собой, - отозвался квельдорей, поправляя ремень висевшей на плече винтовки. Карманы эльфа заметно оттягивал запас пуль, на поясе покачивался нож. - Хоть сейчас в дорогу.
Дана говорит: - Тогда пойдем, - Дана поставила на землю плетеный короб, поверх него - сумку, после чего облачилась в плотную трапперскую куртку.
Вы машете рукой Охотнику Янтарной Сосны.
Геллемар забрал и короб, и сумку.
Дана говорит: - Мы к ближним бортям, Якоб. До ночи обернемся.
Дана говорит: - Завтра луна будет полной. Чувствуешь что-нибудь? - охотница шла впереди, с ружьем наготове.
Дана говорит: - Эльф?
Геллемар говорит: - Мне снятся плохие сны... - помедлив, признался эльф. Не сбавляя шага, поправил лямки короба, поглядел по сторонам. - Больше ничего не чувствую. Даже плечо на погоду не ноет.
Дана, помолчав, ответила: - Мне тоже снилось плохое. Это еще ничего не значит.
Геллемар говорит: - Ну и хорошо.
Дана говорит: - Говорят, во сне душа выходит из тела и странствует. Что хорошего она могла бы увидеть в этих местах? Вот отчего рождаются дурные сны.

Дана вела эльфа на далекий шум водопада. Река в том месте, где они вышли из леса, была неглубокой, но быстрой; течение замедлялось у бобровой плотины, надстроенной человеком. - Там, на островке. Видишь? - охотница указала на горку светлых камней.
Геллемар говорит: - Человек? - после паузы осведомился клирик, глядя в указанную сторону.
Дана говорит: - Да, она там. И рядом с ней нет опасности: об этом говорит светлая галька. Если камней нет, идти туда нельзя. Давай руку, - Дана шагнула на плотину.
Геллемар руки не дал. Отчего-то взыграло ретивое.
Геллемар перебрался на другой берег, придерживая лямки короба и поминутно оскальзываясь на мокром дереве.
На островке, спрятанный среди деревьев, был небольшой навес. Под ним угадывались очертания простейшей утвари - соломенная лежанка, бревно вместо лавки. На бревне сидел человек. Женщина с волосами, побитыми сединой. - Подойдите, - позвала она.
Геллемар мельком глянул на Дану. Приблизился, составил короб с сумкой наземь. Поправил ружье, рассматривая седую женщину.
Дана, приблизившись, почтительно поклонилась. - Крепкого здоровья, матушка. Это...
- Знаю, - перебила женщина. - Я знаю, кто это.
Дана воззрилась на мать с суеверным испугом. Прежде за ней не замечали провидческих речей.
Геллемар не удержался: удивленно приподнял брови. - Откуда? - спросил, стаскивая с головы шапку.
- Лодин был здесь, - женщина открыто разглядывала эльфа. Она была еще красива, но в последнее время, как видно, перенесла много испытаний. - Он оставил послание. Сказал, чтобы я передала его через Дану.
Дана изменилась в лице. - Он грозил тебе?
Silverbrook Villager говорит: - Ему это ни в чему. Угроза - он сам.
Геллемар говорит: - Почему он вас не трогает? - хмуро осведомился клирик, снимая винтовку с плеча и озираясь по сторонам.
Вблизи было заметно, что поверх соломенной лежанки свилась цепь с широким и прочным ремнем. Другой конец цепи был прикреплен к обручу, опоясавшему дерево.
Silverbrook Villager усмехнулась. Бросила короткий, полный тоски взгляд на вечернее небо. - Те, кого Лодин мог бы убить, но не убил, нужны ему, эльф. Такие как я... или ты. Подойди ближе, - она протянула сухую руку.
Геллемар переступил с ноги на ногу. Неуверенно приблизился, опуская ружье дулом вниз.
Silverbrook Villager осторожно стянула с правой ладони эльфа перчатку, поднесла его кисть к лицу - и обнюхала, совсем как собака нюхает кость.
Silverbrook Villager говорит: - Я не чувствую в тебе волчью кровь, - удивленно сказала она, отпуская клирика.
Геллемар говорит: - Хвала Свету... - Было заметно, как расслабились плечи эльфа, словно с них свалился незримый, но тяжкий груз.
Дана говорит: - Он никому не скажет, матушка, даже если проклятия на нем нет, - торопливо заверила Дана. - Иначе я б не привела его на этот остров. Но что, если чары на нем так могущественны, что тебе их не почуять? Тварь, укусившая его, не была похожа на остальных.
Геллемар подавил желание треснуть Дану прикладом по лбу. Только было успокоился, как эта девка снова завела свои гадания!
Silverbrook Villager говорит: - Расскажи мне больше, - негромко попросила женщина. Несмотря на то, что чистый, как ей показалось, эльф стал опасен для ее тайны, оборотница была спокойна. Глядела на Геллемара чуть ли не с надеждой - надеждой на скорое избавление.
Геллемар говорит: - Меня больше интересует послание, - сказал вслух, натягивая перчатку. - Если, разумеется, оно предназначено мне.
Silverbrook Villager опустила руку в карман старенького и залатанного, но чистого платья. Протянула Геллемару сложенный вчетверо лист пергамента.
Геллемар забрал записку. Развернул.
"Дорогой друг", - Лодин писал грамотно, ровным щегольским почерком, - "перестав нуждаться в твоих услугах, я не забыл про собственные обещания. Рано или поздно ты узнаешь то, что не было для меня секретом с первого дня. И захочешь узнать больше. Если же вдруг тяга к знаниям тебя оставит, учти, что Среброречье вот-вот наладит добрую дружбу с Янтарной сосной, и тогда вам придется несладко. Остановить северных мог бы я - в обмен на услуги, о которых скажу при личной встрече. На том же месте, до полудня, в любой день. Я подойду сам".
Было и еще кое-что. "P.S.: Нож закопан под клеткой. P.P.S. Будь добр, передай Дане, что она милочка". Завершающим штрихом оказался тот факт, что пергамент для записки Лодин определенно добыл в Сосне: такие продавались лишь у тамошнего снабженца.
Геллемар говорит: - Падлюка... - проворчал квельдорей, машинально складывая записку. Взглянул на женщину исподлобья. - Как вас зовут, госпожа?
Геллемар качество пергамента отметил; оно было хорошо знакомо эльфу. Предполагать ничего не стал - в конце-концов, Лодин мог придти туда человеком, неотличимым от других обитателей Холмов.
Silverbrook Villager говорит: - Я Урсула, - назвалась женщина, сочтя, что для пришельца с юга ее родовые прозвища не важны.
Дана говорит: - Что там было? - по лицу Даны было понятно: опять переживает, что не научилась читать.
Геллемар говорит: - Геллемар, - Клирик сунул записку в карман. - Ну что там может быть, Дана? Он не теряет надежды на совращение меня с пути истинного. И он явно в курсе дел Среброречья по отношению к Янтарной сосне. И к нам.
Геллемар, посчитав ответ достаточно полным, снова взглянул на женщину. - Укусивший меня не стал человеком после смерти. И нам понадобилось изрядное количество серебра, чтобы успокоить его грешную душу. Он был огромен, черного цвета. И явно был вожаком.
Silverbrook Villager глянула на хмурую дочь, потом на эльфа. Глаза у нее были безмерно усталые. - Намного больше остальных, так?
Геллемар, подумав, кивнул. - Раза в полтора, если не больше.
Silverbrook Villager помолчала, глядя на собственные ладони. Следующей ночью они изменятся. - Это Его сын. Он никогда не был человеком. Укусы таких убивают, и только. Они слишком нелюди, чтобы поразить проклятием человека. Или эльфа.
Геллемар растерянно сморгнул: не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чьем сыне идет речь. Урсула выделила слово "его" достаточно четко. Даже переспрашивать не нужно.
Геллемар говорит: - Но ведь я выжил... - пробормотал, попеременно глядя то в лицо Урсуле, то на ее руки, словно те могли дать ответ. - Как же так вышло?
Silverbrook Villager говорит: - Их клыки могут учинить болезнь, хуже бешенства или черного огня, который поражает рану, - медленно сказала женщина. - Должно быть, тебя хранили духи.
Дана говорит: - Мне ты не говорила о таких нелюдях, матушка, - с упреком сказала Дана.
Silverbrook Villager говорит: - Здесь дольше живет тот, кто знает меньше, - горько отозвалась Урсула.
Геллемар говорит: - Единственное, во что я верю и что дает мне силу - это Святой Свет, госпожа. Сомневаюсь, что ваши духи могут хранить пришедшего из чужих земель, не знающего устоев и даже не являющегося человеком.
Silverbrook Villager говорит: - Кто пользовал твою рану?
Геллемар говорит: - Я сам. Более никто меня не касался.
Silverbrook Villager говорит: - Тогда ты хороший лекарь, - кивнула Урсула. - Даже если болезнь вошла в силу, ее может исцелить умелый знахарь или жрец, которому благоволят ду... то, во что он верует.
Геллемар говорит: - Вы изрядно успокоили меня, госпожа Урсула, - помолчав, сказал квельдорей. - Чем мне отблагодарить вас?
Silverbrook Villager говорит: - Молчанием, - ответила Урсула, переглянувшись с дочерью. Если бы не Дана, она б, наверное, попросила о другом - такой несчастной выглядела проклятая в этот момент.
Дана говорит: - Он найдет способ изгнать проклятие, - уверенность в голосе Даны была показной. - Он уже ищет его и узнал многое.
Геллемар говорит: - Это то, о чем вы можете меня не просить, - качнул головой клирик. - Я уже дал слово, перед тем как идти сюда. Что до проклятия... Да. Надеюсь, что когда-нибудь мне станет известен способ излечения от этой напасти.
Дана говорит: - В коробе еда для тебя: немного яиц, зелени и клубней, - охотница ободряюще улыбнулась матери. - О Лодине не волнуйся. Я убью его.
Геллемар отступив назад, снова натянул шапку на голову. Поглядел на небо.
Silverbrook Villager говорит: - Дай то духи, - откликнулась женщина, помолчав. - Но берегись его. Он, дразнясь, звал меня матушкой, а тебя - подругой.
Silverbrook Villager, проследив за взглядом Геллемара, кивнула. - Вам лучше уйти. Уже скоро.
Геллемар говорит: - Пускай он побережется... - проворчал эльф вполголоса. - Дана, темнеет.
Дана говорит: - Пойдем, - охотница качнулась было к цепи - помочь матери опоясаться, но Урсула остановила ее жестом. Дескать, сама.
Дана говорит: - Скоро свидимся, матушка, - еще раз поклонившись, Дана отступила.
Геллемар повесил ружье на плечо и, обменявшись с Урсулой взглядами, пошел к плотине.

Amberpine Hunter говорит: - Все спокойно? - Якоб с облегчением улыбнулся вернувшимся.
Геллемар кивнул в ответ. Рожа у клирика была больно задумчивой.
Amberpine Hunter говорит: - Вот и славно. К осени, должно быть, выйдет особенный мед.
Дана говорит: - Поговорить надо, - обернулась к Геллемару Дана. - Пустишь к себе?
Геллемар снова кивнул и пошел прочь от запираемых ворот.

Геллемар В доме было тепло: эльф снял шапку и, расстегнув куртку, сел на кровать.
Геллемар говорит: - Слушаю тебя, - обронил вполголоса, стягивая перчатки.
Дана устроилась на лавке, прислонив топор к стене. - Я все о Лодине, - начала она. - У него много веры в себя, но не столько, чтоб приманивать на пустой крючок. Раз думает, что заполучит тебя, ему есть, за что ухватиться. Что он тебе посулил?
Геллемар говорит: - Он не обещал мне ничего, чего не слышал любой из вас. Просто я его слушал. Видимо, он расценил мое молчание как внутреннее желание обзавестись хвостом и мохнатыми ушами. Что до "крючочка"... Возможно, играет роль то, что я являюсь лекарем. С лекарями в этих краях, кажется, напряженно.
Дана говорит: - Да, - кивнула Дана. - Знахари были первыми, кого переманил Культ. Что он сейчас предлагает? Ищет с тобой встречи или, может, предложил меняться письмами?
Геллемар говорит: - Писал о встрече. Мол, если только захочу, то в любой день и так далее.. - Эльф нервно дернул бровью, уводя взгляд в сторону. - Где - не сказал.
Дана говорит: - Ты можешь согласиться, - Дана сдвинулась к краю лавки, блеснув глазами. - А мы, прячась в том месте, набьем ему нутро истинным серебром.
Геллемар говорит: - В каком месте? Я не знаю, где ему захочется меня подловить. Видимо, сам подойдет.
Дана говорит: - Так и ловят на живца: выпустим тебя в лес, пойдешь туда, где затаились стрелки, и будешь ждать. Он появится, раз обещал.
Геллемар говорит: - А если он учует стрелков?
Дана говорит: - С подветренной стороны, да в людском облике - вряд ли, - с сомнением ответила Дана. Она не знала, на что способны служители Культа.
Геллемар говорит: - Никто не знает, в каком облике он будет следить за мной до того момента, когда захочет показаться, - качнул головой клирик. - Погоди пока с этим. Я бы на твоем месте думал не о Лодине, а о том, как пережить грядущее полнолуние.
Дана опустила голову. Зажав ладони коленями, задумчиво пошевелила пальцами. - Полная луна зовет на охоту проклятых. Им все равно - человек, олень.. Хуже будет, если слуга Волка направит их сюда.
Геллемар говорит: - Вот и я о чем. Нам надо подготовиться. Позже, когда луна пойдет на убыль, можно будет задуматься об охоте.
Дана не могла не согласиться. Кивнула медленно, неохотно: с тех пор, как сбежал Лодин, ей повсюду чудился наблюдающий взгляд.
Геллемар огляделся: взгляд эльфа зацепился за мешок с зерном, оставшийся неприбранным после заселения нового жителя.
Дана говорит: - Еще одно, Геллемар. Хочешь получить золотой самородок, большой, как ладонь ребенка?
Геллемар говорит: - О, неужели речь наконец-то зашла об оплате моих услуг? - вяло пошутил квельдорей, прикидывая, хватит ли селу еды на пару дней.
Дана говорит: - То, что тебе причитается, уже отложено. А я хочу обменять свое золото на твои знания, - Дана слегка смутилась. Задразнят же.
Геллемар говорит: - Какие знания? - не понял клирик. - Решила переквалифицироваться в целительницы?
Дана говорит: - Нет. Я хочу разбирать руны общего языка, - созналась Дана. Порадовалась, что в доме было слишком темно, чтоб разглядеть приливший к ее щекам румянец.
Геллемар озадаченно растопырил уши: впрочем, оные довольно быстро вернулись в исходное положение. Собственно, чему удивляться...
Геллемар говорит: - А, хм... Хорошо. Но мне потребуется пергамент.
Дана говорит: - Я раздобуду, - пообещала Дана. - Загляну в Сосну, заодно посмотрю, что там творится.
Геллемар говорит: - Хорошо. Только прежде чем пойдешь, загляни ко мне. Письмо оставлю, для грифонщицы. Заодно и то, что она передаст, принесешь. Ладно? Там должна быть посылка с кое-чем полезным.
Дана кивнула, соглашаясь. Помолчала немного и, отвернувшись в сторону двери, тихо высказала еще одну просьбу: - Если в эту луну или позже со мной случится плохое, не забывай Урсулу. Она мудрая женщина и многое расскажет тебе.
Геллемар только головой покачал. - Не надо думать о плохом, Дана. Говорят, если готовить себя к худшему, то так оно и выйдет. Урсулу не забуду. Обещаю.
Дана улыбнулась. Слабо, одними уголками рта, но очень благодарно; поднявшись, охотница прихватила топор и вышла.