Уйду я от вас

Джоанна говорит: Выспалась Джей на диво хорошо. Потому, наверное, что впервые за последние несколько дней спала в безопасном, как ей казалось, месте.
Джоанна машет вам рукой.
Дана говорит: "Девушка с топором" попалась на глаза сразу же: сидела на скамье, слушая треск углей, и латала клетчатую рубаху с разодранным воротом.
Дана говорит: - Ты была у Асмунда, - удивленно констатировала Дана, подняв глаза на беловолосую.
Джоанна говорит: - Ну, да, я же не могла ночевать с той девушкой.
Дана говорит: - Почему? - хмыкнула охотница. - Если боялась, что она учинит недоброе, мы могли отнять у нее оружие.
Джоанна говорит: - Знаешь что, Дана, - воровка остановилась у стола, опираясь на него одной рукой. - Ты не обижайся, я тебе кое-что скажу...
Асмунд засыпает. Хррррррр.
Джоанна ждет реакции, прежде чем начать говорить.
Дана говорит: - Я еще не знаю, обижусь или нет, - подумав, сказала бортница. - Что ты хочешь сказать?
Асмунд занят привычным для окружающих делом - храпит. Всю ночь в карауле, потом еще ждал, покуда Джей соизволит проснуться, а та, в свою очередь дрыхла чуть не до обеда... Так что теперь дворф смотрит третий сон и храпит, могуче и возвышенно.
Джоанна говорит: - Ну, если ты обидишься, ты меня, небось, зарубишь, - констатировала Джей, глядя на топор.
Дана говорит: - Не зарублю, - совершенно серьезно произнесла Дана. - Это будет нехорошо. Ты показала нам шахту, кто же после такого убивает? Я не буду. Если только в глаз дам, если сильно обидишь. Ну?
Джоанна говорит: - Нет, тогда я лучше говорить не буду, - что-то никак не хотела получить в глаз. - Я лучше пойду умоюсь холодной водичкой. От дурных мыслей помогает...
Джоанна стала бочком отходить от Даны.
Дана говорит: вздохнула. Она была любопытна, как и все женщины Азерота, независимо от возраста и происхождения. - Я не дам тебе в глаз, - пообещала охотница, пряча руки за спину.
Джоанна говорит: - Обещаешь? - остановилась. Слово тут вроде ценили, так что хоть какая-то гарантия не получить по морде.
Дана говорит: - Слово северянки, - уныло согласилась Дана.
Джоанна говорит: В отличие от Даны, Джей это радовало. - Ну, ладно, - подошла поближе. - Я вот пытаюсь понять, чем эта девушка лучше меня. Вы её притащили, поверив на слово, даже проверять там никак не стали. А меня застрелить хотели. А если она оборотень? Или шпион? У нее одежда дороже, чем я вся, стоит...
Дана говорит: сделала умное лицо. - Никто не знал, что мы собираемся в шахту. Мы и сами до последнего не могли решиться, значит, эту женщину никто не подсылал к руднику, чтобы она встретилась с нами. И за серебром она не приезжала: мешков нет, седельные сумки - курам на смех, конь тонконогий и хилый. Южанка, как она есть. А ты казалась стреляной птицей. Да и сейчас кажешься.
Джоанна говорит: Не стала уточнять, чем раньше зарабатывала на жизнь. - Дана, ты такая наивная! Если бы я хотела вас подставить, я бы, наоборот, сделала вид, что меня тут надо спасать, обхаживать, холить и лелеять. Постаралась бы казаться как можно более безвредной, понимаешь, и глупой. И уж тем более не бросала бы свои вещи где попало, чтобы вы не увидели в них ненароком чего-то такого, что меня выдаст. А мои вон валяются - сумка, принесенная Джей, так и лежала под телегой. - Кроме того, у Адрианы явно много денег. Что она в лесу делала? Отца искала? С такими деньгами? Почему не наняла отряд?
Дана говорит: - Глупую и бесполезную мы бы не впустили сюда, - проворчала охотница. - Лелеять, тоже мне... У нас одних лошадей холят. И Геллемара, потому что он редкий... - словом "редкий" описание ограничилось, хотя, судя по выражению Даниного лица, северянка хотела сказать больше. - Ни один отряд из местных гарнизонов в Холмы не сунется. Ученые. Видно, ей отказали, а она, бедовая девка, пыталась разыскать старика сама.
Джоанна говорит: - А умную и бесполезную пустили? - покачала головой. - Это безнадежно. Делай, как считаешь нужным, я лишь высказала свое мнение. Мне она не нравится.
Дана говорит: - Мне тоже, - согласилась Дана. - Мне южане вообще не нравятся. Но земля уже смерзлась.
Джоанна говорит: - Понимаешь, Дана, она богата. Если судить по одежде, то достаточно богата, чтобы любой отряд захотел за ней идти. И вот она, одетая как на бал, в самом сердце Севера... - попыталась объяснить как-то попроще. - Она что, дошла аж сюда и ни разу не сообразила, что тут холодно?
Чезаре взглянув на Дану, которая похоже ужинала, решил поздороваться лишь с Джей, помахав той рукой.
Джоанна неопределенно махнула Луи в ответ: она была занята развитием паранойи у Даны.
Дана говорит: - Земля уже смерзлась, - продолжила Дана, - и могилы копать тяжело. Да и пуль на всех не напасешься. Пока что она не сделала ничего, чтобы стрелять в нее. И ты тоже, - последнее прозвучало с намеком. Дана вернулась к шитью, поздоровавшись с Чезаре через плечо. - Он тебя не обижал?
Чезаре пожал плечами, сложив руки за спиной, да направился к коптильне. Как всегда подняться и подслушивать, "улучшать" навык агента ШРУ.
Джоанна говорит: - Кто?.. - оглянулась почему-то на палатку дворфа.
Дана говорит: - Чезар, - пояснила охотница. - В общинном доме с молодой женщиной... А о дворфе даже не спрашиваю: такой не обидит.
Чезаре говорит: поёрзал на месте, усевшись поудобнее, да осмотрел свои руки, - Чтоб я ещё светильники делал, - хмыкнул, все перчатки были в занозах.
Джоанна говорит: - А какая тебе разница, если все равно в конечном итоге вы меня пристрелите за какую-то мелкую провинность? - у Джей медленно, но верно начиналась депрессия.
Дана говорит: - Геллемар тоже чужак, - наставительно сказала Дана. - Он у нас давно. Еще с весны. И не счесть, сколько раз я собиралась его пристрелить. Не пристрелила же? Нет. А все потому, что он полезный.
Чезаре говорит: выдернув щепку из большого пальца, поморщился, - Чёрт, мечом рубани, и то не так больно будет, - выкинул занозу за спину.
Джоанна говорит: - Я не Геллемар, - мрачно. - И я не могу жить в постоянном страхе, что стоит сделать шаг не в ту сторону - и получишь пулю в спину.
Дана говорит: - Это он сделал, - невпопад добавила охотница, кивнув на рубаху, выглядевшую так, будто ее драли зубами. - И ничего. Живой. Может, поэтому и живой, - неразборчиво буркнула она секундой позже.
Джоанна говорит: Какое-то понимание мелькнуло на лице Джей, но она быстро опустила глаза, делая вид, что разглядывает что-то на земле.
Чезаре говорит: отряхнув перчатки, поднялся, - Надо пожевать что-нить, чтоль, - направился к Хелене.
Дана говорит: посерьезнела. - Благодаря тебе, у нас достаточно серебра, чтобы пережить зиму. Что бы ты ни натворила, не считая нападения и предательства, тебе ничего не будет. Худшее, что можем сделать, - выставить, отправив в гарнизон королевского войска.
Чезаре говорит: - Хелена, будь добра чего-нибудь утолить голод, - плюхнулся на скамью, - и да, я работал сегодня, потому, - улыбнулся, - Заслужил.
Джоанна говорит: - Тогда хватит мне все время намекать, что я предатель, а? Лучше покажи новенькую доктору, она, по-моему, после вчерашнего простудилась, - хитрая Джей имела на этот счет свой план: уж если клирик и не выявит шпиона, то хоть не одной ей нервы попортят.
Helena Atwood говорит: - Знаю я вас, работничков. - для порядка поворчала Хелена. Еды, впрочем, дала - полную миску наваристой похлебки.
Дана говорит: кисло усмехнулась. - Намекать? Подумаешь. На днях люди с вилами пришли бить Геллемара, думая, что он волкодлак. Дело житейское.
Чезаре говорит: взяв миску, вдохнул аромат наваленного в неё, за не столь большой срок, проведённый тут, уже привык к здешней еде, - М-м, спасибо. Вот увидишь, скоро оно будет работать, да ещё как! - принялся за еду, улепётывая за обе щеки.
Асмунд прекратил свою симфонию заслуженного отдыха и вышатался из палатки умываться. В одном сапоге, борода набекрень - красавчик.
Джоанна говорит: - Ну, да, самое такое обычное... - буркнула воровка. - Но доктору ты новенькую покажи. Помрет еще по нашей вине... - вспомнила, что там Дана про предков говорила и про послесмертие.
Дана говорит: - Покажу, - кивнула охотница, пытаясь справиться с широкой прорехой без пяльцев. - К южанам постоянно липнет зараза: то чахотка, то другое, о чем и говорить стыдно.
Джоанна говорит: Воровку меньше всего волновало, что с ней будет после смерти. Зато это был способ повлиять на решение Даны, и, как оказалось, удачный. - Ты что, шить не умеешь? Хочешь, я зашью?
Дана говорит: - Умею, - насупилась Дана, отказываясь признаваться в том, что рукодельница из нее была, как из дворфа танцор на льду. - Просто игла кривая и нитки нехороши. На, сама попробуй, - разодранную рубаху протянули Джоанне.
Чезаре говорит: - Эт кто так её "поносил", а? - указал ложкой на рубаху, дожевав.
Джоанна говорит: Сделав вид, что не заметила такой явной "отмазки", как это называли в воровских кругах, Джей взяла сие рукоделие и уселась рядом с Даной.
Дана говорит: - Я, - мрачно сообщила охотница. Не было смысла скрывать то, о чем знало все поселение, и она добавила: - Геллемар подрал. Он случайно.
Джоанна говорит: Деликатно промолчала, склонившись над шитьем. Иголка в руках Джей была что кисть у художника: она выросла на ферме, и, само собой, умела и шить, и чинить одежду, и даже вышивать, и не только крестиком.
Чезаре говорит: - Хех, у кого-то была бурная ночь, - пробубнил Луи шёпотом, доедая. Положив ложку в миску, поставил ту на стол, - Уф, спасибо тебе, Хелена. Очень вкусно, - усмехнулся, изобразив довольную морду.
Дана говорит: - Он днем, - запеченная индейка, которую выставила на стол Хелена, проигрывала Дане в бесстрастности. - На него снизошел дух лесов, и, изменив тщедушное тело по своему подобию, наказал меня за дерзость.
Асмунд закончил плескаться, отжал усы и бороду и направился к столу. Как был, в одном сапоге. Не до конца еще проснулся, значить.
Джоанна говорит: Тоже бы не отказалась поесть. Но подружиться с Даной было важнее, потому терпеливо шила. Молча.
Дана говорит: - Во втором сапоге поселилась белка? - осведомилась охотница, оглядев дворфа с растрепанной маковки до пят.
Асмунд говорит: - Всэм доброго вечера, - дворф широко раззявил пасть и зевнул. - Хэлэна, красавыца, отварчику б твоего, бодрящэго, а?