Визит к богу

1 - Пещера Орсонна.
2 - Катерина.

С утра Дана отлучалась. По бортям, как обычно, - только прихватила с собой изрядных размеров мешок с припасами для обитателей схрона. Когда вернулась, стала высматривать эльфийские уши и дворфскую бороду.
Уши обнаружились неподалеку от летней кухни. Вместе с обладателем, оснащенным ружьем и ножом. Будто частокол охранять собрался.
Дана говорит: - Есть новости, - негромко сказала Дана, незамедлительно избрав уши своей мишенью. - Мать помнит, как попасть в пещеру с белым богом.
Борода, судя по всему находилась у себя в палатке. Ну либо же палатка, долго соседствуя с дворфом, науилась материться самостоятельно
Геллемар говорит: - Выкладывай, - Клирик намекнул на развитие темы.
Дана говорит: - Туда можно пробраться в обход селения медвелюдов, - продолжила Дана. - Но чтобы показать тропу, мать должна пойти с нами. А до темноты не обернуться, понимаешь?..
Геллемар говорит: - Я думал, она объяснила тебе дорогу... Понимаю. Значит, сегодня к богу не идем?
Дана говорит: - До темноты не обернуться, когда бы мы отсюда ни вышли, - покачала головой Дана. - Это в горах. Дорогу она объяснила, но я не уверена, что сумею найти. Можно рискнуть.
Геллемар с досадой поглядел на бортницу. - Так бы и сказала сразу. А то начало было таким, словно все отменяется.
Асмунд говорит: - Что отмэняеься? - поинтересовалась бородатая морда. На дворфе новенькая куртка, чему бородатый несказанно рад.
Дана говорит: - Не отменяется. Если поедем сейчас, как раз успеем заночевать в Ясенях... - Дана ухмыльнулась, взглянув на дворфа. - Так я и думала – слишком жарко было вчера. Все, что рассказывал эльф, выпарилось.
Геллемар говорит: - К детям бога-медведя наведаться надо, - пояснил клирик дворфу. - Дело важное, как ни крути.
Асмунд говорит: - А, я думал вы про вэчэр с танцамы, - кивнул бородатый. - Лэтим или едэм?
Дана говорит: - Если летите, то без меня, - насупилась охотница.
Геллемар говорит: - Даже если Лодина не вразумим, - сами чего важного узнать сможем. Едем. В турболете места на двоих только.
Геллемар говорит: - Дана нам дорогу показывать будет. Там мудрёно добираться.
Асмунд говорит: - В багажнык трэтий мэсто есть, - напомнил дворф.
Геллемар пожал плечами и кивнул на бортницу. Мол, она проводник, вот пусть и решает, как удобнее добираться.
Дана говорит: - Над землями медвелюдов летать нельзя. Если слишком высоко, ничего не увидим. Снизимся - смерть. Толку от этого железного дребезга? Пошли на конюшню.

Асмунд вывел барана из стойла, угостил зверюгу подсоленным хлебом - морковку дворф уже почти всю перетаскал, а что осталось Хелена сторожит.
Нельзя сказать, что клирик не обрадовался перспективе поездки на своих двоих. Или чужих четырех. После полетов его всегда тошнило.
Дана говорит: - Сравнить только Сбитня с грудой железа... - потрепав оседланного жеребца по шее, Дана взобралась в седло.

Асмунд говорит: - Направо пойдэшь - коня тэряешь, прямо пойдэшь - об камэн нахытнэшься... - процитировал бородатый старую сказку, когда группа остановилась на перекрестке
После того, как миновали Тополиную Рощу, дорога сузилась. Здесь редко проезжали всадники и еще реже - обозы. На развилке Дана кивнула в сторону заснеженных гор. - Нам туда. Осторожней, вот-вот начнутся земли ферболгов.
Геллемар говорит: - В каком смысле осторожней? - уточнил клирик.
Дана говорит: - Если что-то свистнет, пригнись, - невозмутимо пояснила Дана. - Тогда из твоей головы не будет торчать копье.
Асмунд говорит: - А эсли крикнэт? - не преминул уточнить дворф.
Геллемар говорит: - Ну да. Зато будет торчать из головы Валенка, - угрюмо заметил эльф. Пегий мерин, названный Валенком за тупую и мохнатую морду, лениво пряданул ушами.
Дана говорит: - "Как выедешь из леса, увидишь впереди и справа скалу, похожую на клык", - процитировала охотница. - От скалы надо повернуть в горы.

Горы встретили однообразными перевалами и ущельями. Нахоженных троп здесь не было. Дана беспокойно огляделась.
Геллемар говорит: - И в какое ущелье нам лезть? - озвучил мысль квельдорей, приподнимаясь на стременах за-ради разминки для ног и понижеспины. Далеко ехать пришлось, отбил с непривычки.
Асмунд говорит: - И куды тэпэр? - поинтересовался дворф, разглядывая бродящего поодаль медведя. - Говорыл, лэтеть надо.
Дана говорит: - Можно обогнуть горы по дороге и понадеяться, что встретим бурого разведчика, - хмуро сказала охотница. - Я не знаю, куда дальше. Примет никаких нет. Лететь, как же...
Геллемар говорит: - Тогда пошли огибать, - Клирик решительно приземлил зад в успевшее остыть седло. - Скалолаз из меня как из палки ружье. Да и лошадей тут бросать жалко.
Асмунд говорит: - Тогда поехалы. Мой баран по камэнь бегать может, а ваш лошадь вряд ли...
Дана говорит: - Мать сказала, что там можно проехать. Если знать тропу.
Геллемар говорит: - Почему она тебе об этой тропе ничего не рассказала?
Дана говорит: - А ты бы смог рассказать, от какого камушка и куда поворачивать, побывав тут больше пяти лет назад?
Геллемар говорит: - Если бы для меня это было важно, - да, смог бы.
Асмунд говорит: - Гляды, - дворф показал направо. - Мэж скалы забор видно. Может там?
Дана говорит: - Можем вернуться и поискать дорогу, - предложила Дана, придержав Сбитня. - Она сказала, сворачивать от скалы. Поискали б, нашли бы.. Может. Да, там. Это их поселение.
Геллемар говорит: - Я не следопыт и не искатель троп в горах, - отозвался эльф. - Я, черт побери, недооборотень, до недавнего времени бывший простым клириком. А ты проводник. Вот и веди нас.
Дана угрюмо зыркнула на эльфа. - Ты говоришь так, будто мне больше всех нужен Лодин. Я сразу сказала, что лишь попытаюсь найти обходную дорогу. Вам выбирать, тратить на это время или идти к медвелюдам с поклоном, надеясь, что не убьют.
Геллемар как-то странно взглянул на бортницу и дернул повод пегого, разворачивая того мордой назад. - Возвращаемся в Заречье, раз такое дело. Раз это никому кроме меня не надо, то живите спокойно. Сам разберусь. Моя проблема, в конце концов.
Асмунд в перебранке не участвует, вместо этого занимаясь делом более полезным в лесу - смотрит по сторонам, держа ружье наготове.
Дана говорит: - А попросить дворфа вспомнить, что он из народа гор, язык не повернется? - буркнула охотница. Перспектива возвращаться ни с чем ее не вдохновляла.
Геллемар говорит: - А у самого дворфа ушей и языка нет? Молчит - значит ничем помочь не может.
Дана говорит: - Может. Его баран может пройти по камням и отыскать тропу, по которой мы поедем следом.
Асмунд говорит: - И чэго от народа гор надо? - поинтересовался бородатый. - Тропа проложит по камэнь? Ставь лагэр, это нэ быстро будэт. Слэд искат? Так я ни разу лапа мэдвэлюд нэ видэл. А там, гидэ баран пройдэт, ваш лошадь ногы пэрэломает нахэр.
Дана говорит: - Все старейшине решать, - вздохнула Дана и, проехавшись насчет полезности отдельных нелюдей, направила жеребца к приметной скале.

Дана говорит: - Здесь ждите, - повелела охотница, спрыгнув на снег. Отдала Геллемару поводья Сбитня, полезла в ближайшую расселину.
Дана выбрасывает 86 (1-100)
Дана говорит: - Не заскучали? - Дана явилась не с той стороны, в которую уходила. На ее одежде и волосах прибавилось снега.
Асмунд говорит: - И чэго? - спросил дворф у хруста снега за спиной. - Нашла?
Дана говорит: - Нашла, - Дана забрала поводья солового.
Геллемар надменно дернул бровью и сделал вид, будто специально тут остановился, полюбоваться пейзажем, медведями и медвежьим дерьмом.

Дана говорит: - Здесь коня лучше вести, - сообщила охотница, когда перед ними оказался заснеженный подъем, пересеченный вдоль цепочкой следов.
Дана говорит: - Вниз - только на своих двоих, - Дана оценила крутизну склона. - Но мы уже на месте. Видите столбы у груды валунов?
Асмунд говорит: - А кони? - дворф глянул на спуск. - Бэз прысмотра оставлят нэ хотэл бы.
Геллемар говорит: - Угу... - Клирик огляделся и решительно всучил бортнице повод Валенка. - Посторожишь скотинку? Раз уж тебе этот разговор не важен, то я сам пойду.
Дана говорит: - Посторожу. Но если кто-то потом заикнется, что я побоялась идти внутрь... - сопроводив недоговоренную фразу зловещим взглядом, Дана приняла поводья.
Асмунд вручил Дане поводья барана, что-то неразборчиво прошептав по поводу подходящей компании, и двинулся вниз.
Геллемар говорит: - С этим богом как себя вести надо? В ножки кланяться, или еще что?
Дана говорит: - Почтительно. В общем, так, как со мной, только наоборот, - проворчала девушка.
Геллемар говорит: - Угу. Значит, в любви не признаваться... - пробурчал ушастый и поскользил следом за дворфом.

Факелы, чадившие рядом с пещерой, были зажжены недавно. Свежими были и рыбьи скелеты у входа.
Асмунд принюхался. Из пещеры пахло медведем. Учитывая кости перед входом - здоровым медведем.
Геллемар говорит: - Ведем себя почтительно, - предупредили дворфа, когда эльф оказался внизу. - Как с Даной, только наоборот. Сама сказала.
Асмунд говорит: - То есть в баню его нэ звать, да? - попытался пошутить бородатый
Геллемар говорит: - Желательно. - Клирик поддел носком сапога обглоданный рыбий костяк. Вздохнул, сунулся во мрак пещеры.

Асмунд говорит: - Вах! - только и произнес дворф, при виде огромной белой зверюги.
Геллемар говорит: - Уй-ё... - При виде огромного медведя уши эльфа самопроизвольно прижались к голове. - Да он с баню размером...
В каменном мешке спал медведь. Точнее, существо в форме медведя, но величиной в три, а то и четыре матерых хищника. Бока гиганта мерно вздымались. А еще от него веяло силой.
Геллемар говорит: - Слушай, Асмунд... Он спит или дохлый?
Дана: ролл выше 50 - Гиля чувствует примерно ту же ауру, что у Косы. То есть частицу первозданной энергии
Геллемар от резкого светового перепада не сразу различил дыхание зверя.
Асмунд говорит: - Его как звать-то, нэ знаешь? - дворф восхищенно рассматривает зверя. - Дышит. Дрыхнэт навеэрно
Геллемар выбрасывает 94 (1-100)
Внезапно эльфа, что называется, шибануло. Он заморгал часто-часто, непроизвольно качнулся вперед. - Урсок его зовут. Кажется, так его калдорейка называла... Асмунд, а ведь это не вранье. Он действительно... это... Не обычный медведь-переросток.
Асмунд говорит: - Обычный мэдвэд так нэ растэт, - выдал авторитетное мнение дворф. - Как будыт будэм?
Геллемар говорит: - Давай поближе подойдем. Покашляем, позовем... Не палочкой же божество тыкать, в самом деле.
Асмунд говорит: - Можэт Дана надо было с собой брат? Как подарок... - попытался пошутить бородатый, подходя к медведю поближе.
Геллемар, приблизившись, остановился неподалеку от небольшого валуна. Так, чтобы при случае сразу за него юркнуть. Мало ли, в каком настроении зверь проснется...
Геллемар говорит: - Угу, надо было... И в шкуру ее обрядить. Белую.
Голоса пробудили гиганта. Он сел, показавшись еще огромнее; у хищника были ясные голубые глаза, в которых светился разум.
Геллемар говорит: - Была волчья невеста, стала медвежья жена, - Начал сказываться мандраж. Вблизи влияние ауры, исходящей от медведя, усилилось и эльфа чуть не замутило, как может замутить голодного, дорвавшегося до еды.
"Кто вы?" - вопросительное ворчание отдалось в ушах понятным вопросом. Он говорил с ними - и не говорил. Будто касался разума, обходясь без слов.
Геллемар, помедлив, коротко поклонился. Выпрямился, почтительно глядя в район медвежьей груди.
Геллемар говорит: - Доброго тебе здравия, могучий Урсок. Мы пришли с добром и за советом, - промямлил клирик, чувствуя себя донельзя странно. Еще бы, с медведем разговаривать. Говорящим.
Асмунд говорит: - Здравствуй, могучый, - поздоровался дворф. Кратенько. Черт его знает, как надо...
Orsonn говорит: "Урсок, мой отец, погиб тысячи лет назад", - мысль, коснувшаяся их, отдавала горечью. - "Меня называют Орсонном".
Первый блин вышел комом. Квельдорей кашлянул. - Прими наши соболезнования, Орсонн, сын Урсока. Нам нужна твоя мудрость.
Медведь словно кашлянул. Или коротко рассмеялся. Что и говорить, соболезнования запоздали. - "Чего вы хотите?"
Геллемар говорит: - Тебе, наверное, известно о проклятии, поразившем эти земли. Проклятии, обращающем людей в кровожадных тварей. Я, сын народа эльфов Геллемар и мой друг, сын народа дворфов Асмунд, не хотим, чтобы проклятие поглотило всех живущих в здешних краях. Многие страдают, многие обманом были направлены по пути ложному. Но то, что ты знаешь, может помочь и тем и тем. Скажи, мудрый бог, знаешь ли ты что-нибудь о Голдринне, отце волков?
Orsonn говорит: "Ты слышал о Войне Древних, молодой эльф?" - Орсонн наклонил большую голову, принюхался.
Асмунд пожал плечами. Все что он знал о той войне - это что она была и что демонам в ней надрали задницу.
Геллемар говорит: - Немногое, - признался эльф.
Orsonn говорит: "Прошло десять тысяч лет. Это много. Когда-то твои предки, эльф, впустили в этот мир Пылающий Легион. Была война. Против демонов сражались драконы и Древние, среди которых был и мой отец, Урсок, и его брат, Урсол, и праотец-волк Голдринн. Они погибли, уничтожив множество врагов".
Асмунд говорит: - Но дэмонам морда начыстылы, - уважительно кивнуд дворф. - Молодцы, да.
Геллемар говорит: - Вечная память павшим в той битве, - после паузы произнес клирик, - и вечная слава. Но мне бы хотелось знать больше об Отце-Волке. По слухам, терзающая Холмы напасть корнями уходит к его Дару. Что это был за Дар?
Orsonn говорит: "Эльфийские друиды внимали мудрости Древних. Те, кто последовал за моим отцом и его божественным братом, стали друидами Когтя и получили в дар медвежий облик. Авиана одарила тех, кто последовал за ней, обликом птицы. А ученики Голдринна превращались в волков и волкоподобных существ, которым не было равных в битве. Вот каким был этот Дар". - Орсонн снова принюхался. И неожиданно взревел, вздыбился.
Геллемар говорит: - В чем же была суть этого Дара... - Эльф не договорил. Машинально качнулся назад от взметнувшегося с пола гиганта, не понимая, в чем дело.
Асмунд рефлекторно шагнул назад, с трудо сдержав руку - рефлексы требовали стрелять, разум понимал, что лучше не надо.
Orsonn говорит: "Все искажается", - Орсонн с рычанием опустился на все четыре лапы. - "Они исказили саму суть моего отца, сделали его чудовищем. Исказили учение Голдринна. Я чую в твоей крови его след. И чужую волю".
Геллемар говорит: - Именно поэтому я здесь, о великий, - Эльф с трудом совладал с собой: голос предательски подрагивал. - Не должно Дару быть проклятием. Поэтому мы и пришли к тебе за той мудростью, которой у нас нет. Как мне очиститься? Или, если нет способа очищения, - как не дать чужой воле поглотить мою?
Асмунд говорит: - А эсли скажэшь, как посшибат рога тому ыдорасу, что всэ это прыдумал, вообще хорошо станэт, - негромко, но отчетливо произнес дворф.
Orsonn говорит: "Я бы убил тебя", - тоскливо проворчал белый гигант, - "если бы мог этим что-то исправить. Но не исправлю. Корни чужой воли, которая проросла в тебе, уходят глубоко в лед. В лед и смерть. Растопите лед, и воля исчезнет. Ты сможешь совладать с проклятием, если тебе помогут".
Геллемар говорит: - Кто? - непроизвольно вырвалось у клирика. - Святым Светом молю, поведай о сути Дара Голдринна. В чем было предназначение его учеников?
Orsonn говорит: "Я был тогда медвежонком", - вздыбленная шерсть на загривке Орсонна постепенно улеглась. - "Возможно, Голдринн погиб до того, как обучил друидов справляться с дарованной силой. Может, все было иначе. Не знаю. Но друиды-волки стали дичать. Почти все. Лишь избранные могли совладать с Даром, не дать зверю поглотить свой разум. Такими, как эти немногие друиды, Голдринн и хотел видеть своих последователей".
Асмунд говорит: - А такие еще эсть? - осторожно спросил дворф. - Ты сказал, справымся, эсли помогут. Кыто может помогать?
Orsonn говорит: "Могут быть", - подумав, ответил Орсонн. - "Не всех одичавших погрузили в сон. Некоторые ушли раньше, чем это случилось. Может, они еще живы и
Orsonn говорит: совладали с Даром. Может, ничем не отличаются от сильных и умных животных. Но если совладали - только они сумеют помочь".
Геллемар говорит: - А друиды из ночных эльфов? Та, что рассказала мне о твоем отце, могла вернуть ясность рассудку проклятого, пусть и на короткое время.
Orsonn говорит: "Они тоже могут помочь. Облегчить твою участь. Но лишь на то время, пока будут рядом. Я тоже могу это сделать - усмирить в тебе зверя. Но это будет окриком чужака, а не велением твоего собственного разума".
Асмунд говорит: - А гидэ могут быть те, кого Голдринн учил? Ну, кто справылся с собой и с даром?
Геллемар тихо скрипнул зубами. Вот уж из огня да в полымя, - не одной волей управляем, так другой...
Orsonn говорит: "Этого я не знаю", - Орсонн покачал косматой головой. - "Моим домом были Холмы, а теперь стала эта пещера. Я многое знаю о прошлом, но о настоящем спрашивайте других".
Асмунд говорит: - Хрэново, - подытожил дворф. - Хоть к элфы в город ехай, там спрашивай...
Геллемар говорит: - Благодарим тебя за сказанное нам, великий. Скажи, может ли такой как я обратиться к тебе с просьбой?
Orsonn говорит: "Среди детей этого мира нет худших и лучших", - проворчал медведь. - "Ты искажен злом, но в тебе все еще дар Голдринна, который можно очистить от грязи. Проси".
Геллемар говорит: - Я уже говорил, что помимо проклятых, в Холмах есть и другие, отмеченные Даром Голдринна. Беда в том, что их обманом завлекли на неверный путь, сбили с толку, опутали своей волей. Они, те кто поклонились самозванному Отцу, могут владеть с собой во всех обличиях. Но сердца их отравлены ядом его слов и собственного невежества. Если я попрошу тебя поговорить с одним из них, рассказать ему о Голдринне и его Даре - ты сможешь это сделать? Он чувствует, что что-то не так. Но у меня не было ответов на его вопросы. У тебя они есть.
Orsonn говорит: "С ними сделали то же, что с ферболгами моего племени. Я понимаю. Хорошо, этот отмеченный получит свои ответы".
Геллемар с облегчением перевел дух. - И снова я благодарю тебя, Орсонн, сын Урсока. Упомянутый мною придет к тебе. Покажет следы на коже, тем самым подтвердив, что это он и есть. Я надеюсь, твои слова помогут ему сбросить оковы страха и обратиться к разуму.
Асмунд говорит: - Спасыбо, могучий Орсонн, - дворф поклонился древнему. - Очэнь помог, да.
Orsonn говорит: "Берегитесь самозванцев. И того, кто выдает себя за Голдринна, и того, кто назвался Урсоком - моим отцом", - сказал на прощание белый зверь.
Геллемар в свою очередь поклонился огромному медведю. Сделал несколько шагов назад, - и только потом повернулся к зверю спиной, направившись прочь из пещеры.
Асмунд еще раз отвесил вежливый поклон и двинулся на выход за ушастым.