Волки и люди

Хэвдинг кричит: - Эй, есть тут кто? - рыжий уставился на закрытые ворота, пытаясь понять, кто живет здесь.
Silverbrook Trapper кричит: - А то ты не видишь! Кто такой?
Хэвдинг кричит: - Путник я, кто же еще! - ответил Хэв и стянул меховую шапку с головы.
Дана говорит: - Откуда и куда идешь, путник? - на этот раз вопрос задал женский голос...
Дана говорит: - С самого юга? - над частоколом показалась русоволосая голова. - А похож на северянина. Ты один шел через лес?
Хэвдинг говорит: - Я по дорогам шел, я же не дурак, с медведями тут воевать. Каждый из них достоин уважения, благодаря своей мощи.
Дана говорит: Окончательно признав "своего" по манере речи, Дана спустилась и пошла открывать. Глухо лязгнул засов.
Дана говорит: - Как тебя называть? - осведомилась охотница, испытующе оглядев путника.
Хэвдинг || Пройдя, Волк осмотрелся вокруг. Уютно тут было.
Хэвдинг говорит: - Хэвдингом звать можешь, - отозвался Волк.
Дана говорит: - Я Дана по прозванию Вереск. Ты можешь остаться на ночь, - разрешила девушка. - Но дальше на север ходить не нужно. Сгинешь.
Хэвдинг говорит: - Эх, спасибо за предупреждение, Дана, - рыжий учтиво наклонил голову.
Amberpine Hunter говорит: - Накорми человека, что ли. Свой брат северянин редко заходит после того, как на дорогах стало опасно.
Дана говорит: - Хелена накормит, - буркнула Дана. - Я готовлю на себя, как заведено. Пошли, Хэвдинг.
Хэвдинг потопал за девушкой. Накормят... Тут хорошо, действительно.
Дана говорит: Упомянутая Хелена оказалась женщиной лет тридцати пяти-сорока. После обмена приветствиями она принялась разливать по мискам похлебку.
Вы меряете взглядом Геллемара.
Дана говорит: - Любишь ты по верхам лазать, - прозвучало в адрес предательски видневшихся ушей.
Хэвдинг говорит: - Эээм, добрый вечер, кто там еще, - посмотрев наверх, пробормотал рыжий.
Хэвдинг бросил волчью шапку на широкую скамью, что возле стола.
Дана говорит: - Садись и ешь, - охотница облокотилась на край стола. - Что сейчас на юге?
Хэвдинг говорит: - Да ничего особенного. Люди Альянса пытаются воевать с орками... Все по старому, - наворачивая ложку за ложкой похлебку, ответил Волк.
Геллемар Сидевший наверху глянул вниз, коротко и без особого интереса. Отвернулся: ритмично зашурхало, выдавая снующий по дулу шомпол.
Дана говорит: - А великаны? После того, как они пробудились, наши торговцы перестали ездить в Вальгард.
Helena Atwood говорит: - Бедные женщины великанов - как подумаю, сколько им приходится стоять у котелков, - вздохнула Хелена.
Хэвдинг говорит: - Даа, я еле ноги унес от одного из них! Высотой, этак, с дерево... Топоры больше стола этого! - замахал руками Волк, - жестокие люди.
Хэвдинг отодвинул пустую чашку. До чего вкусно эта особа готовит...
Helena Atwood говорит: - Свирепые, - поддержала женщина. - Но я знала мужчину, который вышел на поединок с врайкулом и победил, а потом забрал его копье и его имя.
Дана мрачно покосилась на Хелену. Промолчала.
Хэвдинг говорит: - За ужин спасибо, - Волк наклонил голову в сторону Хелены, - это незабываемо.
Геллемар дочистил ружье. Аккуратно вернул шомпол в гнездо под стволом, проверил наличие патронов в магазине и ушел куда-то за коптильню.
Helena Atwood говорит: - Куда ты направишься завтра? - спросила Хелена.
Хэвдинг говорит: - Не знаю. Куда ноги приведут... Живу сегодняшним днем. Не думаю про "завтры" всякие там.
Дана говорит: - Те, кого ноги бесцельно водят по Холмам, рано или поздно остаются без ног, - проворчала охотница.
Хэвдинг говорит: - Тогда, может у вас тут "цель" есть? Глядишь, могу и тут остаться.
Дана говорит: - Есть. Пытаемся уберечь ноги и головы. Эти места прокляты, Хэвдинг. Если не ищешь смерти, тебе лучше вернуться.
Хэвдинг говорит: - Вместе это сделать проще, не так ли? Да и мне все начинает нравиться ваша деревушка...
Дана говорит: - А твоя семья, твой собственный род?
Хэвдинг говорит: Опустил голову. - Один я живу. Живу где придется, ем, что в ловушку попадется. Чего мне терять? - отозвался Волк.
Дана говорит: понимающе кивнула. - Что ж, оставайся, если старейшины не воспретят. И если тебя не страшит... - Дана запнулась. Уставилась на человека из Фьорда с внезапным подозрением. - Уважь гостеприимных хозяев, сними куртку.
Хэвдинг быстро расстегнул кожанные ремешки и вылез из хорошо прошитой, куртки.
Хэвдинг потянулся. Она всех пришедших так раздевает?
Дана говорит: заметно успокоилась. - Хорошо. До Фьорда не доходили слухи о проклятии Холмов?
Хэвдинг говорит: - Не знаю, я не общался с тамошними торговцами. Вообще редко с кем общался, повода не было, - улыбнулся Волк.
Дана говорит: - Ты можешь одеться, - разрешила Дана. - На тебе нет знаков культа Волка.
Хэвдинг спешно накинул свою "шкуру". Культа Волка? Какой кошмар... Надо бы расспросить эту девушку про этих недоумков.
Дана говорит: - Скальды Фьорда не поют о людях, которых луна делает волками? - осведомилась Дана.
Хэвдинг говорит: - Волк - уважаемый зверь, но если человек превращается в волка, значит он совсем из ума выжил, - высказал свои домыслы рыжий.
Дана говорит: - Значит, он проклят, - поправила охотница. - В Холмах теперь правит темная сила, не то дух, не то колдун, которому еще не было равных. Проклятых им волкодлаков становится больше с каждой луной. Хватает и одной раны, нанесенной нечистыми клыками.
Хэвдинг говорит: - Вот оно как... - задумался Хэвдинг, - лично я не хочу ясный ум терять при виде луны...
Дана говорит: - Никто не хочет. Но мы не можем уйти с наших земель, а тебе еще не поздно вернуться.
Хэвдинг говорит: - Нет уж. Если ты не против, Дана, я с вами тут останусь. Ежели один жить буду - тож разум растеряю весь, как они.
Дана говорит: - Как вышло, что ты остался один? Против я быть не могу, каждый хозяин своей жизни.
Хэвдинг говорит: - Отец убит был, когда мне годов четырнадцать от рождения стукнуло. Пытался я выжить в одной из маленьких пещерок на востоке, там на обрыве...
Дана говорит: - А твоя женщина?
Хэвдинг говорит: - С ним хорошо жили, а как одному - сложнее стало, - человек опустил голову. Воспоминания слишком тяжелые.
Хэвдинг говорит: - Женщина? Не, не довелось встретить, нда, - с интересом посмотрел на Дану, - а почему это так важно?
Дана круглыми глазами уставилась на Хэвдинга. - Ты ведь уже не мальчик. Нет женщины - никто не продолжит твой род, и предки разгневаются на того, кто их подвел. Ты даже не искал жену? Может, - в голосе охотницы зазвучало сомнение, - и ты дал обет?
Хэвдинг говорит: - А кто его знает? Я не верю в это все. Жизнь длинная, главное жить и выживать, я думаю. Найдется еще та, с коей я бы мог связать свою судьбу.
Дана переглянулась с Хеленой. Пожала плечами. - У нас заведено иначе, но и Фьорд - не Холмы. Дело твое, Хэвдинг.
Хэвдинг говорит: - Со временем, я надеюсь, я узнаю о ваших обычаях чуть больше, - улыбнулся Волк.)
Дана говорит: - Даже приплывшие с юга люди... и нелюди привыкают к ним, - кивнула Дана. - На какого зверя ты ставишь силки?
Хэвдинг говорит: - За пару дней в Холмах поймал одного оленя, и то с арбалета. Я не мастер ловушек, - Волк снял со спины маленький арбалет, - Вот это хорошая штука.
Дана говорит: - А не маловат? - усомнилась Дана. - По виду силы в нем куда меньше, чем в ружье.
Хэвдинг говорит: - Для крайних случаев, есть топор, - опровергнул сомнения девушки Волк.
Дана говорит: - Если болт из такого оружия не поразит оленя в сердце, он убежит так далеко, что ты с топором его не догонишь, - заспорила Дана. - Даже по кровавому следу не успеть, волки отнимут добычу.
Хэвдинг слегка смутился. Ружьями то он пользоваться не умеет...
Хэвдинг говорит: - В глаз метить надо, - улыбнулся Хэвдинг.
Дана говорит: - Если ты меткий стрелок, другое дело, - кивнула охотница. - У нас поселился человек, южанин, который тоже хвалит арбалеты. Ну, добро. Свои ответы я получила.
Хэвдинг говорит: - Буду рад с ним повидаться, - с интересом ответил Волк, - а на востоке какая дичь тут? Или медведи только? - посмотрел на деревянную башню, на стене которой виднелась медвежья шкура.
Дана говорит: - Где ж ты видел лес, в котором только медведи? - усмехнулась Дана. - Всякого зверя много. Олени, бобры, ондатры, толстые кролики. В реке - форель и лосось. Фазаны, дикие индейки хороши в похлебке.
Хэвдинг говорит: - По дороге на меня только медведи косились... Но тут мне уже нравятся. Жители добродушны и гостеприимны, да леса богатые на зверьё. Еще раз спасибо тебе, Дана, и тебе Хелена, - Волк потянулся и подвинул меховую шапку ближе.
Дана говорит: - О проклятии ты будто уже забыл, - хмыкнула охотница. - Но оно вскоре о себе напомнит. Что до гостеприимства, то самые радушные тут оборотни. Примут, обласкают, а там глядишь, уже хвост в штаны не умещается.
Хэвдинг понял шутку и засмеялся. Забавная девушка...
Дана говорит: - Зря смеешься, - сказала забавная девушка. - Если не веришь мне, то Холмы сами тебя убедят.
Хэвдинг говорит: - Внемлю твоим словам, - кивнул Волк.
Дана сочла, что сказала достаточно. Огляделась, высматривая клирика.
Хэвдинг еще раз поблагодарил Хелену и отправился смотреть деревушку.

Дана говорит: - Асмунда нет, - охотница отметила, что эльф уже одет для похода. - Может, и к лучшему. О чем вы с ним вчера говорили?
Геллемар говорит: - Нетрудно догадаться, о чем... - клирик коротко покосился на подошедшую и, нахлобучив шапку, поднялся на ноги. Поправил ремень ружья. - Он спрашивал, что за ворген был на том островке. Я сказал ему ровно столько, сколько мог. Не сильно удивился, когда он изложил свои доводы. Собственно, дворф почти до всего дошел своим умом. Единственное, чего он не знает наверняка, - кем именно является для тебя обитатель островка. Но, судя по всему, ему это не интересно.
Дана говорит: - Хорошо, - охотница не удивилась. Казалось, даже была довольна, что ей не придется объясняться с дворфом. - Я расскажу ему остальное. Но сегодня, что бы у него ни случилось, он сам решил остаться в стороне. Ты поедешь со мной?
Геллемар говорит: - Поеду. Вот только... - Эльф, некоторое время поглядывавший на лоб девушки, шагнул вперед. Стянул перчатки. - Ну-ка, покажи голову.
Дана усмехнулась, сверкнув зубами. - Жалеешь, что не подбил глаз? Это пустяк, само пройдет, - она сдвинула со лба прядь волос, показав синяк, по форме напоминавший серп луны. Калдореи бы оценили.
Геллемар при виде отметины поджал губы. - Не шевелись... - буркнул, быстрым движением пальцев ощупав область вокруг синяка. - Болит, когда нажимаю?
Дана говорит: - Нет, - соврала Дана, упрямо сведя брови. Вот еще, признаваться, что бросок был вполне удачным.
Геллемар недоверчиво дернул бровью, но прядь волос на место вернул и руку убрал. - Не думал, что попаду... Ты иногда бываешь очень язвительной. Если вдруг будет болеть голова и начнет подташнивать, - скажи.
Дана говорит: - Я тоже не думала, что попадешь, - проворчала Дана. - Ничего, не начнет. Кружке досталось больше, чем мне. Северяне славятся железными лбами.
Геллемар кисло усмехнулся. - Это я уже заметил. Ну что, по коням?
Дана кивнула. - Здесь остается путник, охотник из Фьорда, который решил перебраться к нам. Он показался мне достойным человеком, но если что, обходчики за ним присмотрят.
Геллемар говорит: - Ага. И? - Квельдорей, решивший, что раз оная тема была поднята, значит является важной, выжидающе поглядел на бортницу..
Дана говорит: - Это чтоб ты не удивился новому человеку. И да, я его уже раздевала - чист, - сказав это, Дана направилась к конюшне.
Геллемар говорит: - Кажется, я уже разучился удивляться новым лицам... - проворчал квельдорей, следуя за Даной.

Геллемар привычно выбрал пегого мерина. Конь отличался спокойным нравом, что клирика, как неважного наездника, более чем устраивало.
Дана говорит: пообещала Якобу скоро вернуться и, выехав за ворота на своем Сбитне, сразу пустила коня в галоп.
Дана говорит: Тот же лагерь, что они видели в прошлый раз, сейчас выглядел еще более потрепанным. Война набирала обороты.
Sergeant Hartsman говорит: Старый жеребец Даны зафыркал, ему ответил злым ржанием одоспешенный конь. - Вы с провизией или бинтами? - сержант недоверчиво оглядел местных. Их было маловато.
Геллемар говорит: - У вас есть раненые? - машинально осведомился клирик при упоминании о бинтах.
Sergeant Hartsman говорит: - Дай подумать, есть ли у нас раненые, - раздраженно буркнул всадник, озираясь. - Ага. Кажется, не зацепило только меня, потому что везучий, и тех двух гномов-оболтусов, потому что мелкие и трусливые. У нас тут настоящая мясорубка. Вы из Среброречья? Дюкаль обещал помощь.
Геллемар с досадой перебрал ладонями по поводу. - Прошу прощения, сэр, я был немного не в курсе творившихся тут дел. Бинтов у меня нет, но помощь с врачеванием оказать могу.
Дана растерянно сморгнула. - Среброречье... Вроде того, - неопределенно ответила она. - Из другого, соседнего поселения.
Sergeant Hartsman говорит: - Тогда за дело, - сержант посмотрел на эльфа по-другому. С надеждой.
Геллемар кивнул и, отдав Дане поводья пегого, спрыгнул наземь. Спрашивать о местоположении раненых не требовалось. Кое-кого было видно.
Геллемар преклоняет колени перед Реанна.
Дана тоже спешилась. Пошла за клириком, ведя обоих коней в поводу и оглядываясь - вдруг Лодин еще здесь? Однако культиста нигде не было видно.
Rheanna говорит: - Бедро, - сквозь зубы сказала латница, морщась.
Геллемар молча кивнул и, после осмотра раны, приступил к целительству. Процесс со стороны выглядел натурально колдовским ритуалом: сосредоточенное лицо клирика, беззвучно двигавшиеся губы и теплое, золотистое сияние, исходящее от его ладоней и окутывающий фигуру воительницы.
Rheanna говорит: Обескровленное лицо женщины стало спокойнее, она задышала ровнее. - Благодарю, - коротко сказала она. - И хватит с меня, здесь много других раненых.
Геллемар говорит: выпрямился. Оглянулся на ждущих помощи людей, полез в карман за склянкой с арканной пылью. - Я соединил то, что было рассечено. Но вернуть в жилы то, что было пролито, не в моих силах. Надеюсь, у вас будет время восстановить силы.
Геллемар говорит: - Не рвитесь в бой. Иначе рана вновь может раскрыться.
Rheanna говорит: - И я надеюсь, - женщина слабо улыбнулась. - В последнее время что ни день, то неожиданная помощь: то герой из Янтарной сосны, то вы...
Дана за спиной латницы загримасничала, делая Геллемару прозрачные намеки.
Геллемар кинул на бортницу короткий взгляд и снова присел на корточки рядом с женщиной.
Геллемар говорит: - Герой? Я довольно часто бываю в Янтарной Сосне. Этот человек где-то здесь? Возможно, я смогу его узнать и порадоваться тому, что он оказался моим знакомым.
Rheanna говорит: - Нет, он уже отбыл. Направлялся в лагерь Западного края с какой-то важной свидетельницей. Петер Юнвальд - хоть и штабист, убил множество орков, помогая защитить ставку.
Дана хотела что-то сказать, но осеклась. У Геллемара все шло хорошо, а она со своими прямыми вопросами могла испортить дело.
Геллемар говорит: - Отбыл? Жаль, очень жаль. Но, раз он смог уехать, значит помощь лекаря ему не требуется, что меня безмерно радует. Отдыхайте, вам это сейчас необходимо.
Геллемар поднялся на ноги и пошел обходить других раненых. К концу осмотра в карманах клирика стало на два "заряженных" пузырька меньше, а сам клирик цветом лица запросто мог слиться с беленой стенкой.
Дана говорит: Должно быть, Дане показалось, что клирику совсем нехорошо, - она подхватила его под локоть. - Я знаю, где этот лагерь, - тихо сказала охотница.
Геллемар говорит: - Это меня тоже безмерно радует, - сквозь зубы отозвался эльф, которому и впрямь было нехорошо: локтя он, по крайней мере, не отнял. - Поехали?
Дана неделикатно взялась помогать клирику - куда это годится, если не сумеет взобраться в седло, грохнется? Потом бортница сама села верхом. Проделала маневр "улыбаемся и машем".

Дана говорит: Как и в прошлый раз, Дана придержала коня у старой коптильни. - Даже если он тут не останавливался, наверняка проехал этой дороге, - она оглянулась на клирика. - Зайдем? Вдруг девочка видела их.
Геллемар только кивнул, на всякий случай придерживаясь за переднюю луку седла. Если бы Дана лучше понимала его состояние, то решила бы, что все мысли квельдорея сосредоточены исключительно на стеклянных пузырьках со светящейся пылью, оставленных в Заречье.
Дана говорит: спешилась. Поглядела на эльфа снизу вверх, немного подумала - и полезла под воротник. - Асмунд сказал, что ты умеешь сосать, - сказала она, расстегивая пуговицы.
Геллемар говорит: - Что? - после коротенькой паузы переспросил клирик, немного ошалевшими взглядом наблюдая за Даниной войной с пуговицами.
Дана говорит: - Вот что, - охотница сняла через голову кожаный шнур с амулетом таунка. Тем самым, подаренным ей в благодарность за помощь. - Там есть немного доброго колдовства. Возьми, будет легче.
Геллемар с сомнением глянул на амулет. Подумав, решительно мотнул головой. - Если он не умеет самозаряжаться, то после меня его можно будет только выбросить. Спрячь, мне не в первой.
Дана не стала настаивать. Еще подумает, будто она опять к нему пристает; с этой мыслью девушка повесила амулет на шею и решительно двинулась к коптильне.
Геллемар с трудом спрыгнул наземь, оставив коня у лестницы. Поднялся по всходу следом.
Дана говорит: Внутри горела лучина. Этого было достаточно единственной обитательнице, той самой девочке с рыжеватыми косами. Устроившись на мешках, она сонно моргала на вошедших.
Emily говорит: - Вы пришли погладить Ушастика?
Геллемар говорит: - Конечно, - тут же согласился эльф, порадовавшись, что не пришлось изображать фальшивую обеспокоенность, ставшую причиной визита. - Специально для этого и приехали. Люблю зверушек с длинными пушистыми ушами, хочу себе такие же.
Emily скроила загадочную рожицу и поманила эльфа к себе.
Дана говорит: - К тебе не заходили дяденька и седая женщина? - спросила Дана, покончив с осмотром коптильни.
Геллемар отлепился от поддерживавшего его дверного косяка. Подошел к девочке, старательно улыбаясь. Улыбка более подходила великомученику, колесованному за добрые деяния, нежели чем угрюмому дяде, любителю пушистых зверьков.
Emily говорит: Девочка приподнялась и вручила эльфу кролика, с трудом оторвав от мешков огромного, размером с небольшую дворнягу, зверя. - Заходили. Им я тоже дала погладить Ушастика. Дяденька погладил, а тетка не захотела. Она была грустная.
Геллемар машинально сгреб зверюгу в охапку и принялся начесывать за прижатыми вдоль спины ушами.
Геллемар говорит: - А как дядя выглядел? - спросил, не отрываясь от дела. - Он был такой, высокий, с бородой и в накидке с львиной мордой?
Emily говорит: - Высокий, с бородой и в куртке, - перечислила девочка. - А накидки никакой не было. Дяденька, ты нравишься Ушастику. Ты почти такой же ушастик. А бывают накидки с кроликами?
Дана говорит: - Снял, значит, - пробормотала Дана. - Долго они у тебя гостили?
Геллемар говорит: - Бывают, - согласился "дяденька", усаживая откормленного зайца рядом с хозяйкой.
Emily говорит: - Вот столечко, - дите показало небольшой зазор между большим и указательным пальцем.
Геллемар говорит: - Так мало? - Эльф заметно удивился. - А зачем заехали, не сказали?
Emily говорит: - Дяденька очень хотел кушать. Я дала ему целую копченую ногу, - рассказала девочка. - Этот дяденька знает моего папу! Он хотел, чтобы я пошла с ним, но я ответила, что буду ждать папу здесь. Он сказал, чтобы я ждала. Я послушная!
Дана говорит: - А куда он хотел тебя отвести? - Дана пожалела, что у нее нет с собой ничего сладкого: например, медовой пастилки.
Геллемар говорит: - Ты просто умница... - рассеянно отозвался клирик, думая о послушных девочках, прикармливающих оголодавших после драки оборотней.
Emily говорит: - Они с тетенькой шли в Солнцеворот, - ответила девочка. - Тетенька не хотела и ругала дяденьку не скажу как.
Дана говорит: - Он бил ее? - подобралась Дана.
Геллемар хмыкнул. Обернувшись, коротко глянул сначала на Дану, потом на дверь, недвусмысленно намекая на то, что пора бы уже и честь знать.
Геллемар говорит: - Ну сама подумай, стала бы она его ругать, если бы он поднимал на нее руку... - проворчал вполголоса так, чтобы девочка не услышала.
Emily говорит: - Не-ет, он сказал ей что-то на ушко, и тетенька сразу стала добрая! - заявила жительница коптильни. - А вы хотите копченую ногу?
Дана говорит: кивнула Геллемару, сделав шаг к двери. Аппетита не было.
Геллемар говорит: - Оставь ее для папы. И вот еще что... - Клирик порылся по карманам. Достал серебряный патрон, отдал малышке. - Это тебе. Смотри, какой блестящий.
Emily говорит: - Какой красивый! - восхитилась рыжая мелочь. - Я буду с ним играть! Спасибо, ушастый дяденька, ты очень добрый.
Геллемар говорит: - Не за что, детка.. - как можно более ласково отозвался квельдорей и вывалился из коптильни на свежий воздух.
Геллемар на этот раз сел в седло сам. Чтобы, не приведи наару, бортнице не пришло в голову пихать его наверх под задницу.
Дана говорит: - Сволочь, - тоскливо протянула Дана, имея в виду явно не девочку. И не кролика. - Я надеялась, он вправду пошел в лагерь Альянса. В Солнцеворот нам хода нет.
Геллемар говорит: - Ты уверена, что он сразу направился в Солнцеворот?
Дана говорит: - Снял же он накидку, - задумчиво отозвалась Дана. - Да и зачем ему делать крюк, заходить в лагерь?
Геллемар говорит: - Логично... - Клирик призадумался. Видимо, додумался до чего-то: поглядел по сторонам, кашлянул. - Слушай, Дана. Я могу с ним встретится.
Дана подняла брови. - Тебе не пробраться в Солнцеворот так же легко, как ты прошел в Среброречье. Тамошние люди не скрывают, что они такое на самом деле. Это большое, укрепленное поселение.
Геллемар коротко мотнул головой. - Ты не поняла. Я могу с ним встретиться так, что в Солнцевороте об этом ничего не узнают.
Дана говорит: - Как? - Дана действительно не понимала.
Геллемар дернул ухом. - Условный знак у нас есть... - сказал, щурясь на руины вдалеке.
Дана помолчала, разглядывая холку Сбитня. - Встреться, - наконец сказала она. - Чем скорее, тем лучше. Я боюсь, что мать обидят в Солнцевороте.
Геллемар незаметно перевел дух; ему все казалось, что за такое признание бортница сразу же пустит в ход топор.
Геллемар говорит: - Встречусь так скоро, как только смогу, - пообещал вслух. - Одна просьба. Не следи за мной.
Дана дернула уголком рта. - Не хочешь, чтобы я его убивала?
Геллемар говорит: - Не хочу, - подтвердил эльф, косо посматривая на девушку. - И разумом ты понимаешь, почему. Каким бы паскудником Лодин не был, сейчас он для нас важен. А сердцем, как я понимаю, тебе хочется совсем иного. Не хочу, чтобы ты наделала глупостей.
Дана говорит: - А ты понимаешь, чего он потребует за возвращение матери живой и невредимой, - спокойствие Даны было наносным. - Но твоего благополучия это не затронет. Хорошо, договорись с ним о месте. И времени. Я поеду. А до того надо придумать новое убежище для матери.
Геллемар говорит: - У меня тоже есть сердце... - невольно отозвался клирик. Осекшись, глухо кашлянул. - Выбирать убежище придется тебе. Ты лучше знаешь здешние места.
Дана говорит: - Выберу. Я умею выбирать, - хмуро сказала охотница. - Поехали, будет плохо, если ночь застанет нас посреди леса.

Дана говорит: - Как думаешь, девочка проклята? - спросила Дана, заводя Сбитня в конюшню.
Геллемар говорит: - Думаю, что нет, - поразмыслив, ответил клирик, пристраивая снятое с мерина седло на бортике стойла. - Её питомец. Будь она проклята, загрызла бы его в первое же обращение.
Дана кивнула. - И я так мыслю. Но вряд ли она дождется отца. Я было подумала, что из коптильни может выйти целое поселение... тех, кто не подчиняется.
Геллемар говорит: - Почему ты думаешь, что она его не дождется? Мне казалось, они живут вместе.
Дана говорит: - Помнишь амулет, который ты снял с шеи одного из убитых в позапрошлое полнолуние?
Геллемар говорит: - Она слишком мала для того, чтобы коптить туши и выживать в лесу. К тому же, она явно ничем не напугана. Думаю, что ее отец... Да, помню.
Дана говорит: - У того человека был такой же. Может быть, он был одним из проклятых, созванных для нападения на нас. Странно, что не заел собственную дочь, но... - Дана пожала плечами. - Всякое бывает.
Геллемар говорит: - Именно поэтому я уже не первый раз ловлю себя на мысли о том, что мне было бы интересно пообщаться с этим человеком. По сути, он ведет себя очень умно и осторожно. Зная, что проклят, делает все, чтобы не навредить дочери.
Дана говорит: - Если он еще жив, - охотница была настроена на мрачный лад. - Пойду к коптильне, напьюсь.
Геллемар говорит: - Эй, может не надо?
Дана остановилась, удивленно вскинула брови. - Почему?..
Геллемар говорит: - Ну... - Эльф снял шапку. Почесал за ухом. - Алкоголь проблему не лечит. Только хуже становится.
Дана усмехнулась. - Я лечу проблемы топором, а сейчас мне просто хочется пить. Вода или морс сойдут.
Геллемар говорит: - Ты сказала, что напьешься. Когда люди так говорят, - это значит, что они хотят напиться, а не утолить жажду компотом.
Дана говорит: - Южане, - укорила Дана. - Может, вы так и говорите. У нас иначе: хочешь напиться, пьешь воду. Хочешь захмелеть, пьешь брагу.
Геллемар говорит: - То есть, если бы ты хотела утопить горе в вине, то сказала бы - пойду, захмелюсь?
Дана задумалась. - Я бы никому ничего не сказала, - решила она. - Это позорно.
Геллемар подумав, махнул рукой и пошел в конюшню. После скачки мерина необходимо было обтереть.

Дана залпом выпила кружку клюквенного морса. Поездку трудно было назвать прогулочной.
Хэвдинг посапывает на лавке, не замечая, что хозяева уже дома.
Дана говорит: не стала будить охотника. Он, должно быть, проделал еще более долгий путь.

Асмунд наконец сменился с дежурства и с винтовкой на плече прется ужинать, распугивая окрестных воргенов распеванием народной песни "Если б было море пива, дворфы б стали кораблями"
Асмунд говорит: - Хэлэна, красавыца, - дворф приперся к кухне и незамедлительно ущипнул "красавыцу" за зад, - чэм кормить самого красывого минэ будэшь? - в этот момент бородатый заприметил на лавке тело. - А это кыто такой и зачэм тут валяется?
Helena Atwood говорит: - А это охотник из Фьорда, - Хелена ойкнула, погрозила дворфу пальцем. - Пришел уставший, поел и прилег.
Хэвдинг спал, как убитый. Дорога с юга весьма утомила Волка.
Helena Atwood говорит: - У меня сегодня ячменная каша со шкварками. Будешь?
Асмунд говорит: - Вах, Хэлэна, я всэ буду. Каша буду, шкварка буду, добавка два раза тожэ буду, - дворф унюхал аромат, разулыбался до ушей и с готовностью вытащил ложку.
Дана говорит: - Мы были в ставке Альянса, - сразу же объявила Дана. Волосы охотницы влажно блестели - видно, устроила себе головомойку.
Асмунд подхватил миску, полную горячей, дымящейся вкусным паром каши, в другую руку - кружку с брагой и полез в телегу ужинать.
Асмунд говорит: - Ну и как, вас там поставылы? - первый глоток из кружки, ложкой зачерпнуть каши... вкуснотища
Дана говорит: - Нас там.. что? - До Даны туго доходил дворфийский юмор. - А. Геллемар лечил раненых солдат, потом двинулись дальше по следу. Вышло, что волкодлак спрятался в Солнцевороте, а туда никто в здравом уме не сунется.
Хэвдинг медленно просыпается. Эти голоса вокруг... Хватит дрыхнуть!
Геллемар На запахи съестного притянулся и клирик. Уже не такой бледный, спросил у Хелены кружку чая и, убедив, что сегодня не будет заниматься битьем посуды, уселся под стеной.
Дана говорит: - Вчера б тебе не удалось поспать здесь так спокойно, - ухмыльнулась Дана. Попросила у Хелены еще одну кружку морса.
Геллемар говорит: - Вооружаешься? - как бы между прочим поинтересовался эльф, грея ладони о глиняные бока кружки.
Хэвдинг говорит: Волк оглядел собравшихся. - Доброго вечера, охотники, - пробормотал он, потирая глаза, - я чего-то пропустил?
Геллемар говорит: - И вам поздорову, - подумав, отозвался квельдорей. - А что вы могли пропустить?
Дана говорит: - Оружие у меня за спиной, - грозно напомнила Дана. - А это - морс. Вкусный. Полезный.
Хэвдинг говорит: - Понятно. Ничего особенного, - буркнул Хэвдинг, глядя на ушастого.
Геллемар с ворчанием прихлопнул севшего на шею комара, едва не расплескав при этом чай. Что-то пробормотал под нос, после чего ушел с "кухни".
Дана выжидающе поглядела на человека из Фьорда. На его месте она бы как минимум заинтересовалась, что делает эльф в дремучей глуши, среди людей.
Хэвдинг говорит: - Чего это он? Обиделся?
Хэвдинг поднял с земли шапку с волчьей мордой, упавшую во время сна.
Дана говорит: - На что? - удивилась Дана.
Хэвдинг говорит: - Ну, так быстро убежал... - пояснил Волк.
Дана говорит: - Он ушел, - возразила охотница.
Хэвдинг говорит: - Ушел, так ушел. Ни разу не видел эльфа-охотника, но будет еще время мне увидеть и не такое...