Ягнята

Дана говорит: Поиски посольского одеяния увенчались успехом. Правда, сомнительными - на плечах у Даны был плащ, мало чем отличающийся от простыни, которой он был еще вчера.
Дана говорит: - Ничего не говори, - предупредила охотница, заметив эльфа.
Геллемар понятливо лязгнул зубами. Не удержался от вопроса: - Мне тоже белое надеть?
Дана говорит: - Ты и так белый. Хотя, если есть что-нибудь подходящее, лучше надень. Я скажу, что ты со мной, но ценители старых традиций могут придраться.
Геллемар кивнул и двинул к своей избушке, махнув Дане рукой - мол, пошли.
Геллемар Переодевания много времени не отняли. Из белого у эльфа была только та рубаха, в которой он явился.
Геллемар говорит: - Слушай, Дана... - Клирик распихал вынутые из карманов жилета травы за манжеты наручей. - У тебя из родных, кроме матери, остался кто-нибудь?
Дана наблюдала за процессом чуть пристальнее, чем полагалось в такой ситуации. - Только дальние родичи, о судьбе которых не знаю. Сестра матери и ее муж были живы, когда от них сбежал Малькольм.
Геллемар распихиванием трав не ограничился, - растер небольшой пучок в ладонях и принялся натирать грудь и шею. Досталось и лбу с ушами. - Умгу... - пробормотал эльф, не прекращая своих "процедур". - Они в Среброречье?
Дана говорит: - Да, там. Но... я не знаю, как они стали волкодлаками. Которым из двух способов.
Геллемар закончив с растиранием, слазил в ящик. Достал полотняный мешочек, высыпал на кровать пригоршню самодельных амулетов на веревочках. Выбрал один, явно не собственного изготовления, повесил на шею. Остальные ссыпал обратно и повесил мешочек на пояс.
Геллемар говорит: - Я к тому спрашиваю, - проворчал, затягивая тесемки, - что есть у меня мысль Среброречье... Захватить. Но вот не знаю, согласились бы вы жить со своей родней, если родня тоже будет хотеть мира.
Дана уставилась на эльфа круглыми, как у совы, глазами. - Их вдесятеро больше, чем нас, - после паузы сказала охотница. - Луже не захватить озеро.
Геллемар говорит: - А кто сказал, что захват будет производится силами Заречья? - Эльф обернулся. Пряданул ухом, оглядел девушку с ног до головы. - Я такого не говорил. Ты лучше на вопрос мой ответь. Согласитесь жить со своей родней?
Дана сморгнула. Она все еще не могла представить, как Геллемар собирается захватить соседей. - О волкодлаках говорят разное. Иные верят, что проклятие день за днем губит душу, и человек становится хуже зверя - злой, жестокий и хитрый. Мы слишком мало прожили бок о бок с оборотнями.
Геллемар говорит: - Понятно. Вопросов больше нет. Едем?
Дана говорит: - Но, - добавила охотница, - с матерью это случилось давно. И она не изменилась ничуть. Я готова принять такую родню. Я - да. Едем.
Геллемар говорит: - Одного твоего "да" явно маловато. Едем так едем.
Дана вывела Сбитня, уже оседланного и готового к поездке. Пустила солового шагом.

Дана говорит: Восточный ветер принес запах гари. Запах войны. Орда с Альянсом все еще убивали и умирали, пытаясь захватить лесопилку.
Дана остановилась вдалеке, позволяя разглядеть белую одежду посланников. Когда дозорный махнул ей рукой, двинулась дальше.
Геллемар держался спокойно. О том, что эльф немного нервничал, свидетельствовали лишь подрагивавшие кончики ушей.
Дана говорит: - Ну здравствуй, Угрюм. - Жеребец Даны фыркнул на бородатого мужика в красной рубахе. Тот, поглядев на девушку исподлобья, буркнул "Проезжайте".
Геллемар мельком оглядел село. Как могло показаться со стороны - оценивающе.
Дана говорит: Среброречье мало изменилось с тех пор, как Геллемар был здесь под личиной торговца. Орда больше не тратила силы на осаду; поврежденные орками укрепления уже восстановили. Дома здесь были куда добротнее, чем в Заречье. Четыре коптильни намекали на то, что здешние люди живут в достатке.
Silverbrook Defender говорит: - Давайте лошадков, посыльные, - потребовал седовласый селянин. - Не бойтесь, законы мы чтим. Вы Катерину не тронули, и мы вас не обидим.
Дана говорит: - Я и не боюсь, - Дана спешилась. Передала поводья коня седому. - С кем нам говорить?
Геллемар молча спешился, повесив седельные сумки на плечо. Передал повод флегматичного Валенка седому.
Silverbrook Defender говорит: - Идите к костру, тама и разберемся, - неопределенно ответил мужик, глядя, как девушка вынимает из сумок небольшие свертки. Когда Дана с дарами в руках двинулась к огню, среброреченец увел лошадей к левой коптильне.
Silverbrook Villager говорит: Когда охотница с эльфом приблизились к костру, им наперерез выскочила старуха, сгорбленная, тощая и косматая. Ее одежда была когда-то добротной и даже стоила, пожалуй, недешево, но эти тряпки давно не стирали и не латали. - Чужаки! - пронзительным, как воронье карканье, голосом провозгласила карга. - Мясцо под белой овечьей шкуркой!
Геллемар машинально сдал на пол-шага назад, увеличивая расстояние между собой и старухой. Кликушество эльфа не касалось. Опасность была в другом.
Silverbrook Trapper говорит: - Тихо, Амина, - проворчал другой среброреченец, подходя к послам. Это был плечистый верзила с изрядной сединой в темных волосах. - Это Иварова дочка, раз. И посланница - два. А нелюдь... Знакомое у тебя лицо, нелюдь, - прищурился он.
Геллемар говорит: - Я уже был здесь, - не стал отпираться клирик.
Silverbrook Trapper мягко, но крепко ухватил под локоть старуху, которая порывалась вцепиться в край Даниного плаща. - А, торговец. Осел здесь, стало быть. И не у нас, у них. С чем пожаловали?
Дана говорит: Настороженно косясь на старуху, Дана протянула мужчине свертки. Тот развернул их. Обнюхал замшевые мешочки, оказавшиеся внутри.
Геллемар снял сумки с плеча, расстегнул. Продемонстрировал среброреченцу набитое необработанными самоцветами нутро.
Silverbrook Trapper говорит: - Соль, приправы, - удовлетворенно отметил оборотень. - А здесь что? Камни? Ну добро, добро. Кто к нам с уважением, к тому и мы с вежеством. Я Сигурд по прозванию Короед, третий старейшина этого поселения. Иварову дочку знаю: Дана. А ты, нелюдь, не назвался.
Silverbrook Villager говорит: - Ягненочек! - старуха противно чмокнула губами. - Я называю его ягненочком!
Геллемар говорит: - Геллемар мое имя, - Квельдорей поклонился. Коротко зыркнул на старуху, подавив невесть откуда взявшееся желание дать женщине затрещину. Да не рукой, а когтистой лапой. Чтобы хвост поджала и с визгом под лавку спряталась. Ягненочка нашла, карга старая...
Silverbrook Villager говорит: - На тетку Амину не держите зла, - оборотень покрепче ухватил за руку верткую старуху. - У нее разум помутился после гибели сына: потеряли не одного старейшину, а сразу двух. Да и у вас потери. Но раз вы здесь, дело идет к миру? - напрямую спросил волкодлак.
Дана говорит: - Мать Сергея, - вполголоса пояснила Дана, все еще глядя на старуху. Почтительность к старшим была у нее в крови, и безумие, поразившее старую женщину, сильно удручало охотницу. - Да, почтенный Сигурд. Слова Катерины пришлись по сердцу многим моим сородичам.
Silverbrook Trapper говорит: потер подбородок. В этот момент Амина вцепилась ему в руку желтыми крепкими зубами; Сигурд охнул, но не отпустил каргу. - Вы перестанете нападать на среброреченцев у реки, у моста, на смежных угодьях?
Геллемар перевел взгляд со старухи на ворот Сигурдовой рубашки. Тот был расстегнут. Интерес клирика был вполне понятен.
Silverbrook Villager говорит: - Гурди, мой мальчик, - противно заныла старуха, - дай отведать овечьего мясца. Это плохие овечки. Они убежали из стада. Овечек, которые убегают, едят волки. У-у! - Сигурд откашлялся и попытался задвинуть Амину за спину. В распахнутом вороте отчетливо виднелся край темного рисунка.
Геллемар заметил четкие линии татуировки и потерял к Сигурду всякий интерес.
Дана говорит: - Мне поручено узнать, - Дана с трудом сохранила видимость спокойствия, - как вы убедите нас, что в полнолуние никто не придет кусать и убивать. Я вижу, что тебе, почтенный Сигурд, будет трудно сдержать тех, кто желает нам смерти.
Silverbrook Trapper говорит: неразборчиво ругнулся. - Вот что. Поговорите с Катериной, она у коновязи. Я пока устрою тетку Амину на отдых.
Геллемар говорит: - Мы бы хотели сперва услышать ответ на заданный вопрос, господин Сигурд. Навряд ли Катерина достаточно компетентна, чтобы дать на него ответ.
Silverbrook Trapper говорит: нахмурился. Было что-то, о чем он не хотел говорить. И не сказал бы, если б не четкий приказ. - Старейшина Лодин велел показать вам, где растет нетронутый аконит.
Геллемар непонимающе вздернул бровь.
Silverbrook Trapper говорит: - Накопаете корни со всей осторожностью, - объяснил Сигурд. - Запрете в ларец. А если к воротам придет враг в волчьей шкуре, бросите за частокол корешок. Никто из нас и близко не подступит к такому месту.
Дана говорит: - Лодину яда для нас не жалко, - хмыкнула Дана.
Геллемар говорит: - Не надо утрировать, - буркнул клирик. Кивнул старейшине, мол, всё понял.
Silverbrook Trapper говорит: - Но если вы первыми угостите нас аконитом... - Сигурд оборвал фразу. Все было понятно по выражению его лица. Мягко подхватив старуху под руки, старейшина поволок ее к дому.
Дана говорит: - Раньше это был дом моего отца, - едва слышно сказала Дана, проводив культиста взглядом. - Пойдем, осмотримся. Может, Катерина знает о моей тетке.
Геллемар говорит: - Может получится так, что ты снова будешь там жить... Веди давай. А то до ночи не обернемся.