Золотые глаза

Дана говорит: Утром Дана отперла замок и сразу же, без разговоров, уплелась к себе - спать. Спала долго. А проснувшись, первым делом наведалась к клирику.
Геллемар Клирик не спал. Сидя у печи и ссутулив спину, он с медлительностью неопытной швеи зашивал воротник синей рубашки. Геллемар занимался этим очень увлеченно. Такая увлеченность обычно бывает у тех, кто хочет отвлечься от каких-то неприятных мыслей.
Дана говорит: - Как рука? - задавая вопрос, Дана надеялась услышать - "плохо". Пусть лучше окажется, что она неправильно прокалила нож, и рана воспалилась.
Геллемар не ответил. Воткнул иглу в складку ткани, закатал рукав куртки и протянул руку в сторону, все с тем же серьезным видом рассматривая заштопанную прореху. Мол, смотри сама. Повязки на руке уже не было.
Дана долго молчала. - Асмунд знает? - спросила она негромко. Оглянулась на дверь, проверив, плотно ли ее затворила.
Геллемар говорит: - Нет. Я из дома только два раза выходил, до сортира. - Геллемар отложил зашитую рубаху. Вернул рукав куртки на место, поднялся.
Асмунд вышел на променад по деревне выспавшийся и в обновке - драном свитере непонятного цвета. Поскольку новую куртку за день не сошьешь, а с голым торсом разгуливать дворфу не позволяет воспитание, пришлось откопать в закромах вот эту хламиду.
Геллемар говорит: - Нам надо съездить к Урсуле, - пробормотал, с отстраненным видом щурясь в огонь печурки. - И поскорее.
Дана кивнула. - Сам скажешь ему, или лучше мне? - Осведомленность Асмунда в этом деле Дана считала вопросом времени. И раз уж доверились в прошлом, грех не доверять впредь.
Геллемар кивнул. Вышло как-то неловко, будто марионетку неосторожно дернули за веревочку. - Сам скажу, - пробормотал, поняв, что кивок можно расценить двояко. - Поедем, пока совсем не стемнело.
Дана вышла, не говоря больше ни слова. Направилась к конюшне, по дороге раздумывая, что в этот раз соврать караульным.
Асмунд как раз зацепился почесать языками с одним из обходчиков. Оба наперебой хвастались ночными подвигами и свежими шрамами.
Геллемар по дороге заметил коренастую фигуру дворфа. Остановился, махнул тому рукой. - Эй, Асмунд? Прокатиться не желаешь?
Асмунд говорит: - А, Гэллэмар, - помахал в ответ дворф. - Как самочувствие, дарагой?
Геллемар говорит: - По дороге расскажу. Поехали, а то стемнеет.
Асмунд говорит: - Куды кататься будэм? - Дворф хлопнул по плечу собеседника и рванул к стойлам.
Геллемар говорит: - Знаешь, куда... - на ходу проворчал эльф, вскакивая в седло. Мерин нервно пряданул ушами, покосился на всадника.
Дана передала дворфу поводья барана и забралась в седло. - Здоровья, Асмунд, - запоздало спохватилась она.
Асмунд говорит: - Ага... Здравствуй, Дана, - дворф принялся седлать рогатого любимца.
Геллемар говорит: - Сумку с заказанным не забыла?
Дана говорит: Объясняться с караульными не пришлось. О вчерашней лжи про ловушки еще помнили и сами сделали нужный вывод; выехав за ворота, Дана с облегчением вздохнула. - Ничего не забываю с тех пор, как несла матери корзину пирожков и все растеряла, - буркнула в ответ.
Геллемар ехал молча. Думал, с чего начать разговор с дворфом. Почему-то кроме мата ничего на ум не приходило.
Геллемар говорит: - А ну все к черту... - пробормотал клирик, отчаявшись найти способ цензурного объяснения случившемуся. - Асмунд, меня вчера укусили.
Асмунд говорит: челюсть дворфа с грохотом упала на луку седла. - Это... как? Когда успэли?
Геллемар говорит: - Когда я ту сволочь по земле валял. Сначала не было видно из-за шерсти, потом одеждой скрыло.
Дана остановилась у валуна, отмечавшего узкий проход к обиталищу волкодлаков. Сделала вид, что ищет что-то в седельной сумке: пусть поговорят.
Асмунд говорит: - Хэрово... - Дальше последовала длинная фраза на дворфском, сплошь из непереводимых идиом. - Слушай, а можэт обойдэтся? Нэ всех же проклятые бэрет?
Геллемар говорит: - Не обойдется, - проворчал эльф, оглаживая нервничавшего мерина по мохнатой шее. - Укус я залечил сам. Сделанный для проверки порез затянулся за ночь. Так что я... - Не договорил. Губы клирика внезапно перекривились, как у готового засмеяться. Или зарычать.
Асмунд говорит: еще пару минут дворф просто беззвучно открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. - Ыздэц... Чэго тэпэр дэлать будэм?
Дана говорит: - У него время до новой луны, - слова вырвались сами собой - Дана, сидевшая спиной к обоим всадникам, каждую секунду ждала выстрела. Вдруг дворф решит, что так будет лучше для всех?
Геллемар говорит: - Пока не знаю. Надо ехать. Может, Урсула знает, что делать. Дана, ты чего там копаешься?
Дана говорит: - Все уже, - охотница вынула из сумки пустую руку. Тронула коленями бока старого жеребца.
Асмунд говорит: - До луны... - бородатый задрал голову, обматерил небо и все мироздание скопом и двинул барана вперед.

Amberpine Hunter говорит: Якоб и Урсула выглядели неважно. Нет, ночной оборот не истязал их физически, но взгляды у обоих были такие, словно они до сих пор не отошли после кошмарного сна. Смутного, тревожного, не оставившего ни единого четкого воспоминания. - Как у вас? - первым делом спросил бывший обходчик.
Асмунд говорит: - Добрый вэчэр, - поздоровался Асмунд с обоими жителями схрона. А затем пошел проверять цепи - просто чтобы занять голову. Хоть чем-нибудь.
Дана сбивчиво поздоровалась с матерью и приговоренным старейшиной. Взглянула на эльфа, предоставляя тому объясниться.
Геллемар сел наземь рядом с Урсулой. Посторонний наблюдатель мог бы отметить, что чем-то они были похожи, эльф и человек. Опустошенностью лиц.
Геллемар говорит: - Госпожа Урсула, - негромко начал клирик. - Скажите, укушенный в полнолуние способен превращаться на следующий же день?
Silverbrook Trapper говорит: - Это решает Луна, - мягко ответила Урсула, взглянув на эльфа с сочувствием. Было ясно, что кто-то из зареченцев пострадал. - Если прокляли за день до того, как Луна вошла в полную силу, уже на следующий день он отрастит клыки. Так было... - женщина запнулась, метнула на дочь быстрый взгляд. - Так иногда бывало. Если же Луна убывает - ждать до нового полнолуния.
Асмунд опустился на землю возле дерева, оперся на ствол. Со стороны - сидит дворф, за лесом следит, ан нет - пустой взгляд. В никуда уставился бородач, ничего перед собой не видит. Каша в голове, мысли разбегаются, что крысы по норам.
Геллемар говорит: - Понятно... - Эльф потер подбородок. - А бывало у вас так, что вы превращались днем, во время бодрствования?
Silverbrook Trapper говорит: - Ни разу. Солнце отпугивает злые чары, - уверенно произнесла женщина.
Геллемар беззвучно вздохнул. С видимым облегчением отнял руку от лица. - Тогда последний вопрос. Что бы вы посоветовали проклятому, который по каким-либо причинам должен жить среди людей? О нем, разумеется, никто не знает. Кроме пары самых близких друзей.
Silverbrook Trapper говорит: - Расскажи о нем, - попросила Урсула. Якоб встревоженно посмотрел на клирика. - Кто-то из наших? - Буркнул он, перебирая в уме имена.
Геллемар говорит: - Вчера покусали троих, - отозвался клирик, ради занятия рук чертивший подобранной палочкой по земле. - О судьбе двоих я пока не знаю, нужен осмотр. Третьим был я. Мне не повезло.
Silverbrook Trapper недоверчиво вскинула голову. Потянулась к руке Геллемара, взяла ее сухими маленькими ладонями, чтобы поднести к лицу и обнюхать. Потом отпустила. Медленно кивнула, не найдя слов.
Amberpine Hunte добавил несколько фраз к недавней дворфской речи.
Геллемар говорит: - Одного я знаю, это Данил. - Клирик опустил руку обратно на колено. Сглотнул. - Имени второго не знаю.
Геллемар говорит: - Поэтому я и спрашиваю вас, госпожа Урсула. Мне нужно точно знать, опасен ли я до следующего полнолуния.
Silverbrook Trapper говорит: - Луна уже убывает, - негромко произнесла Урсула, глядя на эльфа в упор. - У тебя четырежды по семь дней. Видя, что ты рядом с моей дочерью и можешь ей навредить, я не стала бы говорить о том, чего не знаю.
Геллемар говорит: - Это значит, что до следующей луны я не смогу никому навредить? - Видимо, клирику требовался точный ответ. - И не будет никаких иных проявлений, навроде портящегося без причины характера или жажды убивать?
Silverbrook Trapper говорит: - Нет. Мы хорошо изучили это, когда Культ только набирал силу. Живет себе человек, прокушенная рука давно зажила, добр с женой, нежен с детьми. И так до тех пор, пока не наступит ночь Кровавой Луны.
Асмунд с той стороны, где сидит дворф, донеслось несколько фраз, характеризующих Луну, ее родителей и поганые привычки всех небесных светил скопом.
Геллемар говорит: - Хорошо... - Клирик сломал и отбросил палочку. Поднявшись, осмотрелся. - Черт, нас становится многовато для одного навеса.
Дана говорит: - Характеру портиться некуда, - буркнула Дана. Просто так, лишь бы отвлечь клирика от тягостных мыслей о будущем.
Amberpine Hunter говорит: - Геллемар, - позвал Якоб. - Ты ведь ученый эльф. И немножко колдун - в хорошем смысле, понимаешь? Неужто не придумаешь амулетов для нас всех? Или такое зелье, чтоб запирало зверя внутри?
Геллемар коротко глянул на Дану. Скорчил девушке кислую рожу; обычно к таким рожам прилагалось не менее кислое "бе-бе-бе".
Геллемар говорит: - Я постараюсь сделать все что смогу, Якоб. Сами понимаете, что теперь это не только ваш, но и мой личный интерес. Пока что из зелий мне кажется наиболее подходящим сильное снотворное, но его надо пробовать. Не уверен, что оно может повлиять и на зверя тоже.
Amberpine Hunter говорит: - Готов наглотаться любой ослиной мочи и даже сдохнуть, если это поможет остальным, - проворчал обходчик.
Геллемар говорит: - Чтобы сделать амулет, блокирующий трансформацию, мне нужно понять, как действует проклятие. Пока я этого не знаю. Но, черт побери, у меня еще есть тридцать дней. Да и потом тоже... после небольшого перерыва. Готов? Тогда сегодня я попробую сделать такой состав. Сколько ты примерно весишь?
Amberpine Hunterзадумчиво хмыкнул, потер бороду. - Пудов шесть будет, - прикинул он.
Геллемар что-то прикинул в уме и едва заметно кивнул. - Еще вопрос. Животные будут чувствовать то, что я уже не че... не эльф?
Amberpine Hunter говорит: - Наши уже не почувствуют, - Якоб сказал это так, словно не знал, досадоваться или радоваться. Досады, пожалуй, в его словах было больше. - А все чертовка Ева. Лохмач разве что... Но он рычит на всякого, кого считает соперником.
Геллемар снова кивнул и молча уломился к лошадям, оставленным за кустами. Не иначе проверять.
Дана говорит: - Второй - Хольгер, - Дана покосилась на кусты, скрывшие эльфа. - Их с Данилом, должно быть, уже проверили, только я не спросила. Торопилась к...
Асмунд говорит: - Дана, ты это... гостынэц отдай, - напомнил дворф из-под дерева. - А то назад с сумка эта поедэшь.
Дана осеклась и, хлопнув себя по лбу, стряхнула сумку с плеча. С поклоном отдала матери. - Если оба станут проклятыми, приводить их сюда?
Amberpine Hunter говорит: - Данила приводи. Толковый парень. А Хольгер... - Якоб поморщился. - Этот себе на уме. Хрен его знает, не метнется ли к среброреченским.
Асмунд говорит: - Скоро новое сэло строить надо будэт. Для укушэнных... - Дворф неожиданно со злостью врезал кулаком по стволу дерева. - По-другому надо.
Дана говорит: - Как? - Дана не ожидала от дворфа такого запала. Покосилась настороженно, изучающе: не предложит ли всех перестрелять?
Асмунд говорит: - Пока нэ знаю, - дворф медленно, но неотвратимо закипает. - Но как сэйчас - нэльзя. Еще адын-двэ луна - и отбиваться в Зарэчье будэт нэкому.
Геллемар выбрался из кустов и снова сел рядом с проклятыми. Одна семья, в конце концов.
Дана говорит: - Отбиваться... - Охотница неприязненно поглядела куда-то на север. - Может, орки после вчерашнего сомнут-таки Среброречье. Может, нет - откуда им знать, чьи были волкодлаки?
Геллемар говорит: - Единственный выход, как мне кажется - всем, кто еще здоров, уехать из Холмов. Тот же Фьорд, кажется, чист от оборотней. Дана, ты же знаешь, что волкодлаки есть не только в Среброречье. И с каждой луной их становится все больше.
Асмунд говорит: - Гэллэмар, я слышал, эсли колдун убыват, проклятие пропадает. Вэрно? А на оркы нэ надэйся, - дворф сплюнул. - Им с Альянс забота эсть.
Геллемар говорит: - От кого ты это слышал?
Дана говорит: - Хэвдинг, наоборот, приехал из Фьорда, - вздохнула Дана. - Там лютуют врайкулы и мертвецы. Какие-то особенные мертвецы, очень умные.
Асмунд говорит: - Да у любой народ сказка читай, старики слушай - всэ так говорят. Можэт и есть в этом что?
Геллемар подумал. Дернул ушами. - Сказка на то и сказка, чтобы кончаться хорошо. А колдун тот, по словам орочьего шамана, и так уже мертвый.
Amberpine Hunter говорит: - Свободных бы культистов на нашу сторону, - озабоченно пробормотал Якоб, морща лоб. - Вот мы, укушенные, против Отца бунтуем. А те чем хуже? Своей головы на плечах нет?
Геллемар говорит: - А такие разве есть? - Рожа у клирика приняла ошалевшее выражение. - Мне казалось, вы свободно мыслите только потому, что вам ритуалами ихними голову не промыло.
Silverbrook Trapper покачала головой. - Светлая мечта, Якоб. Но только мечта. Если кто из них и умышляет против Отца, не восстанет. Слишком велика его сила и слишком жестоко он карает.
Silverbrook Trapper, взглянув на Геллемара, снова качнула головой. - Многих культистов я знала. Кто терял голову и рассуждал фанатично, а кто искал в Культе лишь выгоду... Ритуал не лишает человека ума. Но все они, как один, очень боялись Его гнева.
Асмунд говорит: - Дажэ эсли тот паскуднык мэртвый савсэм, откуда он сыла бэрет? - снова вернулся к старой теме дворф. - У нэго алтар там или амулэт какой эсть?
Геллемар говорит: - Понятно... - пробормотал клирик и отчетливо заскрипел мозгами. - Асмунд... даже если нам будет точно известно, откуда он черпает силу, нас так просто к этому месту не подпустят. Пытаться с ним покончить - дохлый номер.
Асмунд говорит: - Значит, два выход эсть, - подытожил дворф. - Либо тикать, либо на сторона подмога искат.
Геллемар говорит: - Я, черт побери, простой эльф, лишенный сверхвозможностей и не обладающий артефактами разрушительной силы. Даже самый простой культист может размазать меня по стенке.
Дана насторожилась при словах об артефактах. - Тополиная роща хорошо держится, - сказала она. - Если станет совсем плохо, незараженные могут уйти туда.
Геллемар говорит: - Подмога? Пойди, поищи. Если тебя не назовут юродивым, я буду за тебя рад.
Асмунд говорит: - Вчэра ты сам одного размазал, - напомнил дворф.
Геллемар говорит: - Ну да. Зато он меня опаскудил. И неизвестно, опаскудил ли Данила. Неравноценно получается.
Асмунд говорит: - Нэ назовут... - дворф сдаваться не собирается. - Адын хэр, на жопа сыдэт и ждать, пока съедят - нэ хочу.
Amberpine Hunter говорит: - У меня прибыло силы, - поделился Якоб. - Насчет чресел, извиняюсь, не знаю, но в руках ее куда больше стало. Эх, если б мог вам помочь вчера... - обходчик болезненно сморщился. - Не дал бы тебя покусать, Геллемар.
Геллемар говорит: - Если бы вчера ты был не на цепи, то сделал бы прямо противоположное оказанию помощи, - проворчал клирик в адрес Якоба. - Асмунд, мы не будем сидеть. Я душу из себя вытрясу, но найду способ обезопасить окружающих от той гадости, которая на них покушается. А вот что мы можем сделать, так это... - Эльф потер лоб. - Кажется, у людей это зовется партизанством. Не бить в укрепленный центр, но изрядно потрепать с краев.
Асмунд говорит: - А что дэлать будэшь? - дворф вскочил на ноги. - Информация у тэбя нэт, магия нэ знаешь. Наугад ты трыста лэт искат будэшь. А партызанить тут нэ выйдэт. Раз пройдэт, два... А при пэрвом прямом столкновэнии от твои партызаны хэр останэтся.
Геллемар говорит: - Есть у меня информация! - отгавкнулся клирик. Осекшись, постарался успокоиться. - И будет еще. Не сразу, но будет.
Дана говорит: - Этот? - с крайним отвращением уточнила Дана.
Асмунд говорит: - Гэллэмар, дарагой, - дворф посмотрел на эльфа с сочувствием. - Потом - будэт. Но врэмя у нас как раз нэт.
Геллемар говорит: - Этот, - угрюмо потдвердил эльф. - Вот что. Пока не будем ставить невыполнимых целей, хорошо? Асмунд, если у тебя есть план, в который не входит самоубийство и который разом все Холмы спасет - выкладывай.
Асмунд говорит: - Точный план пока нэт, - буркнул дворф уже потише. - Но мысли эсть. Додумаю - скажу.
Геллемар говорит: - Лично у меня в голове только три мысли: как сделать лекарство, куда девать тех, кто заразился и, черт побери, как самому не повеситься.
Асмунд говорит: - Повэсишься - я тэбэ сам застрэлю нахрэн, - пообещал бородатый. - Додумался, ушастый...
Геллемар говорит: - Госпожа Урсула, Якоб сказал, что стал сильнее. Еще изменения будут? Слух, зрение, обоняние?
Amberpine Hunter говорит: - В Холмах есть брошенные коптильни и охотничьи стоянки, - сказал Якоб, доказывая, что не зря числился лучшим обходчиком. - Только найти их проще, чем схрон. А значит, обитатели должны быть готовы отбиться.
Silverbrook Trapper говорит: - Все это станет острее, - кивнула женщина. - Да еще старые будто молодеют... И болезни совсем не берут. У меня раньше была слабая грудь, я много кашляла на сырую погоду... Теперь уже и забыла, как это.
Геллемар говорит: - Тогда лучше повспоминайте, где есть укромные уголки с источником воды. Потому что поиск лекарства может затянутся. Через месяц наступит осень, навесы уже не спасут. Даже без риска заболеть, спать на сырой земле или в снегу, - сомнительное удовольствие. Вы же люди, а не звери.
Silverbrook Trapper говорит: - Была бы вода, а дом - построим, - уверенно кивнул Якоб. Урсула, глядя на него, слабо улыбнулась: лордеронцу было не занимать тяги к жизни. Рядом с ним и собственная участь не казалась такой беспросветной.
Геллемар говорит: - Хорошо. Тогда припоминайте такое место, а рук для строительства хватит. Посуду и прочее добудем, - клирик поднялся с земли. Отряхнул штаны.
[9. hills] Дана: ролл выше 60 - Урсула кое-что расскажет
Дана выбрасывает 67 (1-100)
Silverbrook Trapper говорит: - Вот еще что, - нерешительно сказала женщина, глядя на эльфа снизу вверх. - Может, то пустые старухины бредни, но я расскажу.
Геллемар озадаченно моргнул, после чего медленно сел на место; негоже пожилому человеку задирать голову. - Слушаю вас внимательно, сударыня.
Silverbrook Trapper говорит: - Я никогда не помню, что было со мной в ночь оборота. Но однажды... Однажды я вспомнила что-то, похожее на яркий сон. Я была прикованным зверем, а надо мной склонилось лицо: не людское, темное, с яркими золотыми глазами. Оно смотрело на меня, и я чувствовала, как утихает ярость и лютый голод. Потом лицо исчезло, и... Дальше - как омут.
Геллемар говорит: - Это все? - осторожно уточнил эльф после паузы. - Только лицо и глаза, больше ничего не запомнили?
Асмунд говорит: - Золотой глаз? - Бродящий туда-сюда дворф остановился. - Подробнэй лицо нэ помнитэ, почтэнная?
Дана говорит: - Добрый дух, - решительно резюмировала Дана. - Он приходил помочь тебе, матушка.
Геллемар взглянул на Асмунда. - Мне известна только одна раса с золотыми глазами. Калдореи.
Асмунд говорит: - Имэнно, дарагой, - подтвердил дворф.
Silverbrook Trapper говорит: - Диковинное такое лицо, - неуверенно ответила Урсула. - Кожа будто в росписи, подбородок узкий... И еще волосы. Они были зеленее травы.
Геллемар говорит: - И кожа у некоторых из них бывает очень темной. Я знаю, видел некоторых из них в Шаттрате. Р.. роспись?
Silverbrook Trapper уже увереннее кивнула. - Да. Будто листья налеплены на лицо - такая роспись.
Дана говорит: - Добрый лесной дух, - сузила круг поисков Дана.
Асмунд говорит: - Калдорэй, точно, - резюмировал дворф. - Они любят на лицо рисунок дэлать. Тэм более - листья. Эти... друиды которые. Я таких видэл, когда служил.
Геллемар говорит: - Может, и не калдорей... - начал было эльф, но почти сразу же тряхнул головой. - Черт. Очень похоже. Ну просто очень. Вот только при чем тут калдорей, лично я понять не могу.
Асмунд говорит: - И калдорэй глушил проклятие... - Задумчиво протянул дворф. - Глушил... А друид пэрэкидываться в разный звэр может.
Amberpine Hunter непонимающе поморгал, переводя взгляд с эльфа на дворфа. Ни в калдореях, ни в друидах он не разбирался. Дана смотрела так же озадаченно.
Геллемар говорит: - Слышала, Дана? - Клирик метнул на девушку суровый взгляд. - Если вдруг из леса вылезет двухметровое ушастое хайло, - с грудями, яйцами, неважно, - под белы рученьки и к нам с дворфом. Пытать будем. Это я к тому, чтобы даже не думала топор расчехлять.
Дана говорит: - Духов нельзя пытать, - осудила Дана. - Особенно колдуреев: заколдуют, до смерти не очистишься.
Асмунд говорит: - Нахрэн его ждат? - удивился дворф. - Я в Сосна баба-калдорэй видэл. С узоры и прочая хрэнь. Надо съездит, можэт еще там. А нэт - развэдать гидэ они есть и самим туда слэтать.
Геллемар говорит: - Да? Вот же черт, а я не заметил... Дана, растуды тебя, мы счас не о духах, а о вполне материальных эльфах. Если они и правда умеют эту дрянь подавлять, то это будет куда лучше непроверенного снотворного.
Асмунд говорит: - Значит завтра в Сосна едем, - утвердил бородатый. - Будэм ту бабу искат.
Геллемар говорит: - Если бы не полнолуние, я бы сегодня подорвался... - буркнул клирик, сызнова отдирая себя от земли. - Да, лучше завтра. Должно быть уже поспокойнее. Кстати, темнеет.
Дана говорит: - Хорошо, - смирно отозвалась Дана. - Не буду рубить топором тех, у кого темная кожа и золотые глаза. Даже если они станут буянить.
Геллемар говорит: - Если та калдорейка ничего не знает, то не руби. Если знает, - то команда "нируби" отменяется.
Дана говорит: - Пойдем. Вчера с севера нехорошо выли, вдруг снова... - Дана замолчала, чтоб не накаркать. - До встречи, матушка. Бывай, Якоб.
Геллемар поклонился Урсуле.
Асмунд говорит: - Ладно, пора ехат, - дворф посмотрел на быстро темнеющее небо. - Скоро савсэм ночь будэт. Всэго доброго, почтэнные.