Бартелби

Бартелби

На поляне, недалеко от Стальгорна, двое охотников поджидали свою добычу. Это были два дварфа. Отец и сын. Отца звали Боловар, а его отпрыска Бартелби. Охотники знали, что к ним приближается медведь. Свирепый и неуловимый. На него охотились уже две недели, но с каждым днём он менял своё место обитания и вводил в ступор всех охотников. Сильного вреда он принести не успел, но как только его заметили, так сразу все кинулись распространять слухи о твари, которая съела уже человека, гнома и утащила в берлогу двух дварфов. Этот медведь стал новой популярной страшилкой для детей, живущих в этом районе. Естественно все стали его ловить. Охотники как бешеные искали его. Но каждая облава, устраиваемая на зверя, терпела неудачу, медведь ускользал, хоть один раз его и смогли ранить. Но Боловар и Бартелби были уверены в успешности своей засады. Все выглядело примерно так: Небольшая полянка, метров десять на десять, с двумя выходами в лес, расположенных напротив друг друга, это была звериная тропа. С одной стороны должен был идти зверь. (Два охотника составляли карты облав и поняли ход мысли и направление движения зверя, поэтому они и были уверены в том, что зверь не пройдёт мимо.) С другой стороны, обустроив баррикады, ждали в засаде дворфы. По краям поляны деревья были соединены чем-то вроде заборчика, с торчащими из него кольями. Под этой оградой, для пущей убедительности были рассыпаны раскаленные угли, попав на которые зверь, конечно, обожжёт лапы. В центре поляны находилось несколько капканов. Чтобы зверь не смог бежать, тропинку назад перекрывала куча брёвен, готовых упасть точно на место, когда кто-либо перережет верёвку, аккуратно проведенную к «укреплениям» охотников. Таким образом, путь к отступлению становился труднодоступным, Теперь для бегства надо было прыгать, а времени на это ни у кого не хватило бы.

- Так, сынок, заканчивай быстрее и надейся, что твоя идея сработает. Ветер дует в нашу сторону. Это хорошо. Так он нас не учует, - прохрипел дворф.

- Всё готово… Тс! Слышишь хруст? – тихо прошептал сын.

Два охотника потихоньку заняли свои позиции, проверили ружья и притихли в ожидании. Прошло с полминуты, как зверь показался между деревьев.

- А может, нам его брёвнами огреть, а пап?

- Нет. Он слишком большой. Ему это как на тебя стул… Ждём, ждём… ОГОНЬ!

Пуля отца вылетела из солидно крупного ствола ружья и пробила медведю брюхо. Сын лишь зацепил зверю плечо. Зверь заревел, на мгновенья упал, потом поднялся и ринулся к обидчикам. Вторая пара заготовленных ружей была уже в руках дварфов. Для Бартелби остановилось время. Медведь был в прыжке. Отец целился. Сын положился на инстинкты и умения и решил стрелять с уровня пояса. Дальше все звуки перемешались: завывание ветра, гром выстрелов, последний рёв убитого медведя, рык волка, зашедшего сзади, крик боли отца. Волк укусил Боловара за плечо и содрал небольшой кусок мяса. Он нанёс бы больше повреждений, если бы ни не наплечник. Волк вместе с кожей и мясом содрал и его. Клыки зверя застряли. Способность кусать кого-либо отпала. Бартелби схватил топор, замахнулся, взглянул в красные, полные злобы глаза волка, и нанёс стремительный удар по шее. Зверь мгновенно скончался.

- Папа!

- Ааа… я жив… все почти в порядке…

- Сейчас!

Перевязав рану отца, схватив оружие и трофеи, Бартелби повел Боловара, опирающегося на него. Они дошли до города. Мать ахнула, выругалась и уложила мужа в постель, принявшись осматривать его рану. Бартелби вышел из комнаты на улицу, собрал народ, показал им голову медведя и объявил, что его раненый отец, который слышал всё, что говорил его сын, пристрелил зверя, пугавшего всю округу. Хотя по правде Бартелби знал, что именно его пуля прошибла медведю горло, он отдал все лавры Боловару, потому что ему они сейчас были нужнее для выздоровления.

После всех этих событий Боловар перестал охотиться. И возраст, и увечья не позволяли больше заниматься старым делом. И тогда роль главного добытчика в семье перешла к Бартелби, так же как и ружьё отца. Это оружие было привлекательным. Оно передавалось из поколения в поколение. Но Бартелби оно не очень нравилось. Он считал изящность ружья излишней. Юный охотник думал, что быть неприметным – самое главное. И соблюдать это надо везде. Поэтому он решительно не хотел оставлять следов, таких как уникальное ружьё или богатый костюм, золотые кольца на бороде. Сливаться с обстановкой – главное правило Бартелби. Однако от общения с другими отказываться охотник не хотел. Дружеская беседа в тихом местечке, что может быть лучше? Однако, действительно тихое место Бартелби выбирал только для общения с природой, тишина помогала разобрать проблемы как никто другой. А в остальном общение проходило в тавернах и барах. Но так как таких заведений море повсюду Бартелби нравилось в них сидеть, тоже неприметность как-никак. В общем ружьё он разобрал и собрал заново, добавив что-то для удобства, а что-то убрав, как лишнее. Так и вес уменьшался, и ружьё заурядным становилось.

Однажды в одном из «тихих» местечек у Бартелби завязался разговор с одним гномом.

- Ну, вот смотрю я на тебя и не верю, что ты сможешь положить его, - прошептал гном.

- Можно поспорить! Я люблю споры, особенно, если я побеждаю, - ответил дворф.

- Хм. Кто же не любит! Ладно, давай спорить. Я предлагаю так: повалишь его, и я поделюсь секретом своего нового ружья, а то твоё что-то не ахти.

- Это ты зря! После моей победы, я продемонстриэрэ… черт! Эта выпивка язык вяжет.

Бартелби сделал пару глотков простой воды и повилял языком, разрабатывая его.

- А если проиграешь, то… а черт тебя дери! Тебе и так достанется в этом случае.

После этого двое подняли головы. Вокруг них так ничего и не изменилось. Разве что свечи стали меньше сантиметра на два, но на эту деталь никто не обратил внимания. Всё по-прежнему за соседним столом раздавалась песня, официантка носила на подносе пиво, Помещение ярко освещалось, и в нём стоял теплый воздух. Из других углов доносился гул разговоров. Трое приятелей тащили своего напившегося друга прочь, но тот кричал что-то невнятное, похожее на лепет: «Я никуда не пойду, у меня здесь ещё бочка целая, мы ещё даже не выпили половины!» На что другие отвечали, что эта уже его четвёртая бочка. Но на пьяного никакие уговоры не действовали, и он крепкой хваткой обнял соседний стол, чтоб его никуда не оттащили. Везде мелькали кружки, и летела пена.
- Вот смотри, как я его уделаю.

С этими словами охотник направился к дворфу в другом конце помещения, и вызвал его на поединок. Несмотря на шум все услышали слова Бартелби и притихли, в ожидании ответа. Осмотрев противника, рыжеволосый парень встал из-за стола и объявил, что уделает Бартелби. Все закружились, убирая столы, устраивая арену, и сели на них, а кто-то встал и начал собирать ставки. Гном, новый знакомый охотника, одобрительно кивнул приятелю. Прозвучал хлопок и драка началась…

Ещё через месяца два, Бартелби, уже окончательно подружившись с гномом по имени Геартаник, отправился с ним в путешествие на далёкий континент Нордскол, где обещалась большая охота и не только на животных. Там его жизни очень изменилась, как и ружьё. Оно снаружи осталось всё тем же, но изнутри стало намного продуктивнее. Гном был недурён в инженерии и помогал своему товарищу, чем мог. Так и жизнь Бартелби снаружи всё те же привычки, всё то же старание «слиться с толпой». Но внутри в охотнике проснулся поэт, философ. Теперь для него перестало существовать что-то высшее, на что можно было положиться в трудный момент. Теперь Бартелби жил сегодняшним днём, но в глубине души вера в высшие силы осталась, только силы эти стали грубыми орудиями – ружьями и пушками.