Бразлег "Бурдюк"

Зимние ключи. Глубокая ночь.

Не смотря на то, что Бразлег родился в снежных краях, бег по сугробам оставался для него очень непростой задачей. Постоянно проваливаясь и спотыкаясь о разные коряги под снегом, дварф упорно преследовал свою цель. Едва различимая в темноте, алая мантия впереди постоянно угрожала окончательно пропасть из виду и оставить дварфа ни с чем, по уши в снеге и позоре. Будь у него ружье, все решилось бы быстро и без лишних телодвижений, одним незначительным сокращением мышц пальца. Колдун, полностью осознающий, что его ждет в случае остановки, выбирал самые труднопроходимые месте, легко избегая половину преград в счет превосходства своего роста над дварфом.
Натолкнувшись на обледеневший кустарник, колдун, не слишком утомляя себя мыслительным процессом, попробовал перебраться через него, в надежде, что дварф уж точно там не пролезет. Воспользовавшись некоторыми ветками как ступеньками, человек смог перескочить на другую сторону и придерживая мантию, побежал дальше, силой своих полу прыжков напоминая напуганную лягушку. Расчет оказался верным. Дварф застрял в кустарнике и пока он ожесточенно размахивая топором прокладывал себе путь, колдун успел скрыться из виду.
Более-менее расчистив себе путь, Бразлег выкарабкался из западни и пошел по следу, оставленному колдуном. Во время такого бурана, который разразился этой ночью, любой след может быть заметен в самые короткие сроки. Пройдя пару десятков, если не сотен, метров, дварф выбрался на покрытое толстенным льдом озеро. Здесь, где снега было меньше всего, буран не так сильно занижал обзор и возле одного из краев озера виднелся огонь факела. Грозно сопя и устало моргая, Бразлег направился в сторону света, закрепив топор поперек спины и достав из подсумка небольшой фонарь. Устройство этого хитроумного механизма было просто до безобразия. Металлическая сетка с обмотанной кожей петлей, за место ручки, и заряженный арканой кристалл-накопитель. Удобная вещица. Никакого дыма и угрозы возгорания. Правда и «зарядки» хватало на пару часов максимум. Потом кристалл снова приходилось наполнять арканой.
- Стареешь? – Усмехнулся охотник за головами.
- Трезвею, - Парировал дварф – Что с беглецом?
Напарник Бразлега выпрямился во весь свой немалый рост и смачно харкнув в сугроб, махнул рукой куда-то в сторону. Стряхнув с лица весь снег и протерев глаза, дварф пригляделся сначала к человеку с ружьем, затем проследовал в указанном направлении. На самой границе льда и снега, алела кровь, словно выделяя еще одну тропу в сугробе.
- Твоя работа? – Дварф оглянулся на человека, беззаботно ковыряющего пальцем в ухе – Не помню, чтобы слышал выстрелы.
- Я его ножом. А что дальше, сам смотри…
Высказав свое мало приличное мнение по поводу лазанья в сугробах, Бразлег стал разгребать осыпавшийся снег и пролазить дальше по тропе. Метров через десять он наткнулся на труп. Сомнений не было. Тело принадлежало колдуну. Учуяв знакомый запах, дварф расчистил снег у ног мертвеца и с долей цинизма присвистнул. В ногу жертвы намертво впились железные зубы капкана на медведей. Этот капкан, судя по всему, и послужил причиной того, что напарник Бразлега не стал преследовать колдуна. Далеко бы он не ушел. Тем более с такой раной в боку.
Не горя особым желанием становиться мародером, Бразлег, окрещенный некогда Бурдюком, перевернул тело и невольно поморщившись, засыпал ужасающую харю снегом. Обшарив карманы колдуна, дварф осторожно извлек запечатанный конверт с неизвестной ему печатью. Спрятав его в кожаный кармашек внутри шлема, Бурдюк поспешил вылезти из этого снежного ада. Даже на своей родине дварф провел большую часть жизни в душных шахтах, нежели по уши в сугробе.
- Уходим. Больше от нас ничего не зависит. – Сделав внушительный глоток из своей фляги, дварф, без лишней скромности, громогласно пустил газы, знаменуя их победу.
Напарнику Бразлега показалось, что после такой канонады, даже буран стал тише. Или он просто немного оглох…

Круговзор. Где-то под утро.

Таверна Круговзора это живое воплощение ночного кошмара любого трактирщика. Удаленность почти от всех крупных городов, затрудненный проход в Зимние Ключи и практически полное отсутствие хоть чего-нибудь стоящего, не самым лучшим образом сказывается на прибыли. С другой стороны у этой таверны всегда будут клиенты, так как выбора просто нет. Либо ночевать здесь, либо в сугробе. Правда только в сугробе может быть частичная гарантия того, что умрешь ты своей смертью, а не по чьей-то инициативе. На эту ночь, выбор пал на таверну.
Бурдюк, часа полтора как отогревшийся каминным огнем снаружи и огненной водой изнутри, хмуро смотрел в стол. Отсутствие чего-либо съестного на нем угнетало дварфа сильнее, чем отсутствие нормальной выпивки в самой таверне. Нажраться он мог и тем, что разливалось из местных бочек, а вот закусывать было радикально нечем. Денег хватало только на ночлег, без удобств в виде кормежки. Напарник, его кстати звали Джо, лениво раскачивался в гамаке, периодически нарушая тишину тихой руганью, после очередного полёта до пола. Джо часто хвастал перед дамами, что как опытный маг, он умеет летать. Впрочем все это было вранье. И про мага, и про полеты. Хотя летать он и вправду умел. Но только как и Бразлег. Поперек ветра, с башни.
Дварф глубоко вздохнул. Тяжело так, с намеком на страдания трезвеющего народа дварфов. Хлопнув руками по коленям, Бурдюк грузно поднялся, дошел до табуретки, где покоились доспехи, и сев на соседний табурет снова тяжко вздохнул. Взяв в руки шлем, Бразлег вытащил из потайного кармана отнятый у колдуна конверт. Печать на нем потрескалась и грозила развалиться совсем. Внимательно осмотрев приобретение со всех сторон, Бурдюк спрятал его назад в шлем и вернулся за стол.
- Совсем хреново без выпивки? – После очередного полета, Джо перебрался на скамейку напротив дварфа. – Уже час так вздыхаешь.
Подперев голову рукой, Бразлег снова уставился в ненавистный ему, пустой, стол. Уныние дварфа понемногу стало передаваться и человеку. Широко зевнув и размяв спину, Джо выудил из недр рубашки колоду карт. По одному только виду этой колоды, можно было смело сказать, что пережила она явно больше, чем её нынешний хозяин.
- Партейку? – Ловко тасуя карты, предложил Джо.
Стоило его рукам на секунду замереть, как их накрыла огромная ручища Бурдюка.
- Раздаю. Слышал я, как ты карты в рукав застреливаешь.
Охотник за головами примирительно поднял обе руки, потряс рукавами и облокотился на стол, наблюдая за действиями дварфа. Немного удивленный тем, как грубые ручищи Бразлега довольно ловко тасуют карты, человек поднял вопросительный взгляд на своего оппонента.
- Ювелир я. Полжизни в шахте провел. Знаю какой камень как выглядит и какой подход требует. – Пояснения не заставили себя ждать – Ты не смотри, что кулак с башку твою пустую. Я, этими вот руками, - шахтер сжал кулак – могу муху, не раздавив, за крыло удержать. А за топор взялся, поверь уж мне, не с хорошей жизни. Больше тебе знать ничего не надо. Все равно на рассвете разойдемся каждый в свою сторону.
Достав курительную трубку, забив табаком и раскурив, дварф зажал её в зубах, периодически перегоняя с одного конца рта в другой. Раздав карты, ювелир сгреб в охапку свои и удерживая их прижатыми большим пальцем, прищурил правый глаз.
- Ну что? Ты первый. Понеслась…