Death Symphony

Я разрываю плоть,
Я кости жгу до тла,
И не смотри в глаза -
В них ночи пустота.

Они таят мой страх,
И боль мою таят,
И стерегут они
Убийственный мой яд...

Не верь моим словам,
Не слушай вопль мой..
Ведь выражает он
Последней жертвы боль...

Я - черная вдова,
Я поучиха - зло.
Не верь моим глазам,
Погибнешь всеравно... ©

Крохотные лучики света пробивались через кромешную, казалось бы, вечную тьму. Словно, гигантский купол, она нависла над ним и не давала уйти. И уже хотелось взвыть от беспомощности и ненависти. Взвыть так, чтобы услышал весь мир. Как внезапно, где-то там, высоко наверху стали просачиваться маленькие искристые трещинки. Свет стал пронизываться внутрь громадного сосуда тьмы и вытеснять её наружу. В конце концов, этот, явно солнечный свет заполонил всё пространство. До слепоты. Было настолько светло, что открывать глаза было больно и мучительно. Эльф поднялся.
Свет исчез, как и та кромешная тьма. Остался лишь полумрак и мрачное подземелье, в котором он пробудился. Повсюду кости и остатки разложившихся тел. По мощеному полу округлого зала струились фиолетовые потоки арканы и соединялись в центре, переплетаясь и чётко вырисовывая напольную руну.
Поднявшийся Вновь хотел поднять ладонь и сорвать капюшон в головы и с тяжёлым вздохом, словно бы роняя, опустил руку. Подобно пробудившемуся мертвецу, сгорбившись и опустив взгляд к земле, он, тяжко ступая по земле и волоча ноги еле-еле, направился туда, к сосредоточению силы. Каждый шаг был, словно, последним и давался непосильным трудом. Порой сопровождался тяжким вздохом и еле слышным стоном, столь же похожий на выдох – голос сел окончательно, не выговорить и слова.
Когда фигура в тёмном балахоне прошла всего несколько метров, совсем немного по сравнению с расстоянием до цели, арканные линии под ногами стали в буквальном смысле чернеть. Чернеть и вспыхивать, обращаясь в самую тёмную степень Арканной энергии. Фел окропил весь зал и следом за тем, как Проснувшийся, подобно младенцу, делал свои первые шаги, сама Магия шла вслед за ним. И вместе с ним. Она вела его вперёд, манила его израненное и полуживое тело дальше, затуманивая разум подобно наркотику, не давая остановиться. Постепенно струйки фела, беззаботно, подобно ручью, текущие по земле, стали небольшими вихрями завиваться спиралью и подниматься вверх к ладоням молодого чародея. Они жадно ввивали свои «когти» в его кисти, от чего те вздрагивали и нервно скорчивались, словно бы добровольно открывали двери этому яду.
Теперь каждый шаг эльфа становился увереннее и сильнее. Руки уже не болтались безвольно, подобно подвешенным на верёвочках куклам. А в глазах просыпался этот знакомый искристый огонёк, густой и серый туман покидал зрение колдуна. Он поднял голову, остановившись и выпрямившись. До скопления потоков фела оставалось буквально два шага. Всё ещё с лёгкой тяжестью поднял он руку и сорвал с головы капюшон.
И вместо того, чтобы видеть настоящее, в мыслях его была лишь та самая…

Устал.
Хотя, кажется, осталось чуть-чуть. Почти дотянулся. И сорвался. Вновь.
Мерцание.
Ярко-ядовито-зелёное. Синие вспышки. Всё небо залили огни.
Терпение.
Уже почти получилось. Нужно только немного…

Молодой черноволосый эльф, сжав кулаки, вспыхнул. Просто вспыхнул. Всё тело мгновенно покрылось огнём и стало осыпаться пеплом на землю одной заброшенной пещеры. По началу, слышался крик. Болезненный крик. А после, только и остались лежать несколько угольков. Юный маг, практически, бесследно исчез, словно провалившись под землю. Лишь неподалёку от того места, где раньше стоял длинноухий, беззаботно шелестели лепестки пламени. Девчушка, чуть моложе парня, так же сверкая зеленоватыми глазами эльфа крови, как и он, спокойно сидела возле огня и грела ладони. Кажется, ей было немного тоскливо. А тот факт, что её спутник только что превратился в горстку пепла, её, кажется, вообще не волновал. Возможно, для этого был повод.

Упорство.
Преодолел. Остался барьер. Последний.
Цель.
Достигнута. Лишь немного ещё…
Нить.
Обволакивает. Всего целеком. Тянет вперёд.

В другом конце помещения внезапно, «рассекая» землю, словно из ниоткуда, появились очертания магических символов, видимо, составляющих очередной рунический круг чернокнижников. Над центральным символом вдруг завихрился невысокий столб из пепла. Кажется, того, что только что был у противоположной стены. «Вихрь» медленно поднялся наверх, а после обратился в дымку. Тёмно-синего оттенка. Словно, гоблинская дымовая шашка, эта дымка заполнила собой некое пространство внутри рунического круга и приняла человекоподобные очертания. Ещё мгновение, и тот эльф, что только что сгорел заживо, вскрикивая болью, ступил наружу. Из круга, естественно. И упал.
- Почему ты всё время так кричишь? – послышался спокойный и довольно приятный голосок син'дорейки.
- Для атмосферы, - стиснув зубы, ответил её молодой чернокнижник, у которого, наконец, получилось усиленное заклятье рунной телепортации.
- А если серьёзно? – переспросила девица.
- А если серьёзно, то мне сейчас было просто импец, как больно.
- Тебе, почему-то, всегда «импец, как больно». По-моему, ты делаешь что-то не то… Сильвермунские колдуны так не вопили в их укромном Санктуме.
- Сильвермунские колдуны обычно не пытаются сделать то, что хочу сделать я, - вроде как, довольно просто ответил брюнет и, доковыляв до костра, «приземлился» рядом с девушкой. – Завтра утром мы должны будем уйти отсюда.
- И куда мы пойдём?
- Увидишь, - парень устало хмыкнул и положил ладонь на плечо брюнетки.
- Ты постоянно так: увидишь, посмотрим, и т.д. и т.п., - возмутилась девушка. Или сделала вид, что возмутилась.
По крайне мере, после этого она спокойно подвинулась ближе к собеседнику и удобно устроила голову на плече эльфа, прижавшись так близко, насколько это было возможно.
Пещера погрузилась в тишину. Лишь иногда из костра доносился еле слышный треск.
- Я хочу тебя попросить, - голос чернокнижника вдруг нарушил недолгую, но немного давящую утопию сна.
- О чём? – девушка откликнулась на голос брата, подняв свой взгляд к его лицу.
- Я…
Он не смог договорить последнюю фразу. Кожа побледнела. Так, что, прежде тусклый, свет его глаз казался совсем блеклым на фоне лица. То ли от боли, то ли от чего-то ещё, син'дорей как можно сильнее разомкнул губы. Не хватало воздуха, соответственно, дыхание заметно участилось. Тело пробрала дрожь. Он закрыл глаза, и в одно мгновение абсолютно всё потеряло значение. Сердце перестало биться.
- Рэй! – послышался чуть ли не вопль ушастой, которая в панике вцепилась в робу колдуна, кажется, даже не зная, что делать. Естественно. Она даже не понимала, что с ним сейчас произошло, и даже, наверное, не понял бы и сам чернокнижник, который просто умер на какое-то неопределённое время.
Дальше последовал глубокий вдох.

Гармония.
Он стоял на краю. Нет ни намёка на ошибку.
Смирение.
Он чувствовал каждую каплю тепла, пронзающую грудь.
Умиротворение.
Он сделал шаг навстречу пустоте и понял всё.

Глаза брюнета в буквальном смысле сверкали ядовито-зелёным блеском. Каждый нерв его тела переполняли те самые, проклятые нити тёмной арканы. Словно, вместо крови, фел струился по венам. Уже не в первый раз парень ощущал непреодолимую эйфорию от использования тёмной магии. Но, то, что он чувствовал сейчас, случается обычно раз, или два, в жизни. Это и то, если повезёт.
В какой-то миг он просто не мог сказать ни одного слова. Ему просто хотелось вырваться из собственного тела и взлететь куда-то наверх, к глубинам неизведанного.
И тут послышался довольно громкий хлопок. Ладонь эльфийки довольно резво отвесила эльфу пощёчину. Глаза того налились гневом, но, в то же время, бесподобное чувство, своего рода, экстаза не покидало его. Чернокнижник насильно притянул девушку к себе и впился в её губы, дабы полностью получить удовольствие от свершившегося.
И в тот же момент его окинула тёмно-фиолетовая дымка, чем-то даже похожая на невероятно густой туман. Колдун просто растворился в воздухе, оставив лишь несколько слов за собой:
- Дождись меня.
Та невольно «плюхнулась» у костра и обняла колени. Она не знала, сколько пройдёт времени, прежде, чем…

С «горящих» глаз по щекам, подобно слёзам, спускались струйки запёкшейся крови. Он ещё легче поднял вторую руку и сорвал с себя изорванную и просто утопленную в крови мантию. Та пала на землю, обнажив подтянутый и расписанный эредунскими символами торс эльфа, ныне облачённого лишь в потрёпанный килт. А
Чародей потянулся за спину и выдернул из пояса ритуальный нож – единственный способ выбраться отсюда – и упал на колени. Невыносимый вопль запрокинувшего голову эльфа облетел зал. Длинноухий пронзил собственную ладонь острейшим лезвием ножа и выронил его, пав вперёд и оказавшись на четвереньках. Кровь окропила рунические символы на земле и, слившись с струйками фела, потемнела. Ядовито-зелёное пламя окружило эльфа и руну в кольцо и завихрилось. Послышались отчётливые звуки шагов. Не просто шагов. Было чётко слышен цокот копыт… И внезапная тишина. Подземелье погрузилось во тьму. И этот голос, почти пронзая барабанные перепонки клинком.
- Я заберу сто лет твоей жизни взамен, ничтожество…
Свобода…