Djasper. Rouge.

Юное дитя придет по лесу, не разбирая дороги. Босые ножки утопают в грязи, а тело сокрытое лишь длиной рубахой до колен, дрожит от холода. Жестокий ливень хлещет его по худым плечам и спине, смешиваясь со слезами на щеках. Тонкие губы, едва заметно подрагивают в такт стучащим от холода зубам. Многолетние деревья, насмешливо поскрипывают высоко над его головой, покрытой копной рыжих волос. Прикрытые глаза, не видят ничего перед собой ,уткнув бессмысленный взор во влажную от дождя землю. Несчастный делает несколько шагов, но усталость и истощение дают о себе знать, и он безвольно валится на землю. Перед глазами проносятся воспоминания в безумной скачке.
Его вновь заперли в комнате. Просто потому, что он тот, кто он есть. Никчемная падаль, ленивая свинья – порой он думает ,что эти и остальные ругательства его настоящее имя. Тело ноет от свежих ран, сеткой ударов кнута, расползшейся по худосочной спине. На щеках засохшие дорожки слез, наверное, он плачет по привычке, нежели от обиды. К ней он уже давно привык. Она стала его неотъемлемой частью переросшей в боль и отчаянье. Отчаянье никогда не выбраться из этого треклятого дома, в котором он был никому не нужен.
Почему они так поступил с ним?! Что заставило самых дорогих для него людей обрести его на такие мучения?

Он слабо помнил своих родителей, лишь отрывистые образы иногда во снах являлись к нему. Вместо этого он отлично запомнил два лица, окружавшие его на протяжении последних лет. Почему его родители оставили своего сына здесь, на попечение тетки и её мужа. Он не знал ответа на этот вопрос. Пока не знал…
С малых лет он вел жизнь раба. Именно раба и никак иначе. Круглые сутки он приводил халупу этих чудовищ в порядок, ухаживая за скотом и готовя еду. Собирал травы, после чего продавал на рынке. А все, что получал взамен ,были лишь окрики и ненависть, тычки и телесные наказания. А в гневе муж тетушки был страшен, он круглые сутки просиживал в таверне, неспособный вести дела по дому. Но наказывая, своего пасынка он не знал покоя. Что мне пришлось пережить! Чего он со мной только не делал - меня запирали в подвале на несколько суток без еды и воды, нещадно пороли и избивали за малейшую провинность. Как говорили мои мучители *Мы кормим тебя и поим, и ты должен быть нам благодарен, ничтожество*. Лжецы! Кроме маленькой коморки, похожей на шкаф и рваной настилки они нечего для меня не сделали. А иногда они забывали кинуть мне жалкий кусок хлеба, служивший мне обычным рационом. Они считали, что я должен отработать их доброту. И я работал, работал на стройках и в поле, торговал а рынке и грузил товары на корабль в порту. И ,когда я попросил их разрешить не торговать завтра, на меня обрушился поток ругательств и кнут. Мой день рождение не стал для них важным поводом. Но я все равно запомнил его, очень хорошо запомнил.

Мальчишка, приходит в себя не сразу. Тело, прошедшее через столько истязаний отказывается подчиняться ему. Но упорство берет вверх. Худые руки охватывают вывалившийся из ослабших пальцев клинок, и с усилием вырывают его из грязи. Лезвие вновь погружается в землю, создавая опору для ребенка. Схватившись за рукоять он поднимается на ноги. Его тело покачивается из стороны в сторону, но руки крепко держаться за обвитую кожаными полосами рукоять клинка, не давая ему упасть. Потоки ливня поласкают его, смывая пятна крови. Но даже кровь запекшаяся на лице не способна скрыть торжества и улыбки на лице мальчика.

Наконец то ему удалось уснуть. Провалится в сон и забыться. О какое наслаждение пребывать в мире иллюзий и видений. И с какой силой реальность ранит тебя, лишь стоит проснуться. Его разбудили странные звуки из соседней комнаты. Ему показалось, что он слышал крик тетки. Нет ,наверное это лишь обрывки пелены сна. Боль обжигает рассеченную спину, но он все же решается подняться с кровати. Вдруг новый крик, доносится из за деревянной двери его коморки. В этот раз мальчик твердо уверен ,что не спит.Резко поднявшись он делает неуверенный шаг к выходу, из за двери слышится голос тетушки, но слова разобрать невозможно. Толкнув дверь он выходит в просторную гостиную, где его тетушка любит сидеть перед камином. Дверь почему то не заперта, волнение связанное с ней пропадает лишь стоит ему покинуть свою комнату. Оно заменяется страхом…Посреди комнаты лежит неподвижное тело его дяди. Ковер с изображением сцен охоты, залит кровью, словно охотники, наконец, настигли своих вышитых нитью жертв. Время словно замирает, вот к нему неестественно медленно подбегает мачеха ,она что то кричит, схватив его за рубашку, его колени подгибаются, дальше следует удар коленями о пол. Все внимание приковано к фигуре позади нее, вернее к кончику меча ,занесенном в ударе. Он всем телом ощущает, как лезвие рассекает воздух и обрушивается на плечо тетки, её лицо искривляет гримаса боли, капли горячей, словно бурлящей крови попадают на лицо ребенка. Тяжелое тело женщины падает на пол, словно занавес, открывающий неведомого убийцу. Воин в черных одеждах, делает шаг вперед, переступая через разрубленное тело. Взгляд единственной живой жертвы устремлен на окровавленный клинок. Мгновение и клинок вновь вонзается в тело ненавистной тетки, таким образом, что мальчик может увидеть свое лицо, наполовину скрытое кровью в идеально отполированном лезвии. Взгляд поднимается на лицо убийцы, но оно скрыто маской. Единственная черта – обрывок шрама у правого глаза. Мальчик все еще смотрел на клинок, когда его хозяин уже покинул опустевший без хозяев дом. Ухватившись за клинок, он с силой выдернул его из тела женщины и в полубезумном состоянии выбежал на улицу.

Он шел без перерыва, падая в грязь и снова поднимаясь, не смея отпустить меч. В голове пульсирующей жилкой застыли слова убийцы. *Через несколько лет ты придешь за моей головой, я буду ждать* Мстить? Если он зачем то и будет искать тайного благодетеля, то лишь затем ,что бы расцеловать ему руки. Он не знал, что там случилось, но посчитал это подарком судьбы на день своего рождения. Впереди уже виднелись очертания порта….

I

Hаемник, убийца…сколько имен для таких как я. Но лишь одну эмоцию они рождают в сердцах обывателя – выродок продавший душу за звон мнет, сволочь без совести и морали. Сколько нас бродит по улицам городов и скрывается в лесах. Одиночные тени и стаи охотников, целые организации готовые взять на себя грехи и решить проблемы трусов, не способных поднять меч.
Почему некто преступает закон? У каждого свои причины.
II

Для меня причиной стала нужда. Банальный голод и холод, продирающий до костей. Когда у меня на глазах убили людей, не считающих меня даже живым существо не то ,что человеком, я не видел более достойного выхода чем бегство. Клинок безымянного убийцы, брошенный прямо на месте кровавой бани, стал для меня ключом к новой жизни. У меня не было ничего, кроме оружия, поднять которое я был не в силах. Свежая буханка хлеба в пекарне, казалась такой простой добычей, просто протянуть руку и взять. Ведь я не сделал ничего плохого? Просто украл, но именно этот простой жест и стал первым шагом. Позывом к новому способу существования. Но воровство оказалось, не такой простой задачей, как мне казалось. Сначала меня просто били и выкидывали на улицу, но с каждым разом побои становились все тяжелее. В городе оставаться было опасно. Но судьба услужливо, подкинула мне козырной туз, которого мне так не хватало. Я приглянулся шайке портовой ребятни, промышлявшей воровством у подвыпивших моряков. Так я попал в систему. С каждым разом мне становилось все проще. Нажива без особых проблем начинала доставлять мне удовольствие. Но определенно спокойное существование не может продолжаться вечно, я на своем примере убедился в этой простой истине.
III

Мой нож, не пробовавший ничего кроме ремешков кошельков богачей, одной судьбоносной ночью вкусил крови. Почему этот толстяк повернулся? Почему его глаза, помутненные алкоголем уставились на меня ,словно проникая в душу, словно осуждая меня? Меня, вынужденного прозябать, лишенного любви и родительской ласки. Как смел он, не знающий голода, и предающийся пороку так смотреть на меня?! Меня взбесило это, и жало ножа, вонзилось ему в живот. Теплая кровь оросила кисть, проникая под рукав. И вместе с ней из его жирной туши уходила жизнь. Но даже подыхая он продолжал смотреть на меня! Эти глаза, я ненавидел его взгляд. Сразу после того, как нож несколько раз опустился на горло уже лежавшего на земле трупа, я выколол ему глаза. Это оказалось не только легко, и даже приятно. Меня вновь заполнило знакомое чувство. Лезвие уже решило одну проблему в моей жизни, и вот оно вновь помогло мне. За городом я впервые за несколько лет вскрыл свой тайник. Руки нервно дрожали, но я не мог остановиться. Голод, страх…избавление от них лежало здесь под метром сырой от дождя земли. В моих руках плотный сверток, в нетерпении я срываю слои плотной ткани. И вот он передо мной, изменившийся с нашей последней встречи. Немного помутневшее лезвие, истлевшая обшивка рукояти, эфес в форме ворона ,с сомкнутыми крыльям, лишь слегка тронула ржавчина. Плевать, клинок можно перековать, отполировать, заменить рукоять. Впервые я взглянул на клинок, не как на символ ,а как на инструмент. Мой инструмент.
IV

Каждую ночь я возвращался к своему тайнику и тренировался. Меч снова и снова опускался на ствол дерева, а мои мышцы наливались силой и уверенностью. Часть добычи, достающаяся мне после дележки в старом амбаре, уходила на мое оружие. Порой я голодал, но он был в идеальном состоянии. Мне не терпелось пустить его в дело, но осознание риска сдерживало частые порывы. Хотя сдержаться удавалось не всегда. После третьей жертвы, появилась необходимость в виде крови. Приходилось растягивать удовольствие от каждого убийства. Отрубленные конечности, выколотые глаза, вырезанный язык, отрубленные уши и нос. Все это не вызывало во мне отвращения. Меч был словно демоном, наслаждавшимся видом насилия, и его услада передавалась мне, рождая умиление. Или это я сам был ненасытным демоном?...
Жажда крови сводила с ума, а чувство безнаказанности и свободы опьяняли. Утоление большего голода, требовало большей силы, и я продолжал свои тренировки. Обкрадывая пьяниц, много не заработаешь, и вскоре я покинул не только шайку, но и порт. В порту стояло много кораблей, которым ,требовались матросы и проблем с поиском работы не было. В море я провел около года, а за это время у рослого парнишки с мечом в руках, есть много возможностей отточить свои навыки. Иногда мы в качестве тренировки дрались прямо на палубе, а порой приходилось, и рисковать своими шкурами. Не раз и не два, с нами борт о борт мерялся силами пиратский корабль. Но слава морю, мы оказывались удачливей. И вскоре я ступил на земли Бухты Добычи настоящего рая для головорезов и искателей приключений. Отсюда я начну свой новый путь.
Вновь судьба предоставила мне новый расклад, но в этот раз у меня за спиной был опыт, а в карманах звенело золото. И конечно же со мной был мой демон. Жизнь в море это риск, постоянное наличие смерти вокруг, и адреналин, бьющий в голову. Мой клинок не просыхал от крови и голод не беспокоил меня тогда. Но я с ужасом представлял, что мне предстоит пережить, если я решу не поддаваться на зов стали. Хотя отказываться от него не было желания. Я наемник. Но это не путь мести, не путь справедливости или жажды наживы. Это путь решения проблем самым простым способом – Есть труп, нет проблемы.
Моя душа горит в огне криков моих жертв. И это доставляет мне удовольствие.