Глупая, глупая вечность.

Боль. Жуткая всепоглощающая агония, казалось, длилась вечность. Нет, две вечности. Наконец боль прошла, и он смог открыть слепые глаза. Ужасно ломило всё тело, раскалывалась голова. Почувствовав, что лежит на чём-то твёрдом, кто-то попытался приподняться. Не смог. Вспышка боли. Его разум переполняла боль. Жидкая, густая, тягучая боль. Вспышка света. В ней отразилась жуткая рожа – беззубый череп с выгнившими глазами. Он в ужасе попытался закрыться от него руками… нет обрубками рук. Сейчас это его не волновало. Только бы убежать, раствориться, проснуться от кошмара. Умереть в конце- концов. Но он не мог. Не мог бежать, ведь у него не было ног, проснуться- это был не сон. Умереть.. Да, но он еще не понял, что давно умер. Снова боль. Но уже не такая тягучая, словно первая волна выжгла весь его разум, каждую его клеточку, каждый нерв, что могли ощущать и передавать этот кошмар в мозг. Она ослабла, не исчезла, но удалилась на задний план и почти не беспокоила. Теперь он мог не обращать на неё внимания. Так и лежал – тихо, наслаждаясь уходом агонии.

Ему казалось, что прошло несколько дней. Или недель. А он всё лежал и лежал на какой-то каменной плите, пока темнота над ним со скрежетом не сдвинулась, и не обнажила маленькую оранжевую точку разросшуюся до огромного закатного зарева. Значит, он не ослеп. Чьи-то руки, закрывая зарево, потянулись к его голове. Ему было всё равно. «Пусть, пусть делают что хотят, - думал он - только лишь бы не было снова этой ужасной боли». Руки взяли его за голову, чьи –то губы пробормотали какие-то слова, и какая-то неведомая сила вдруг подбросила его вверх, в закат. Вмиг исчезли все ощущения, запахи, мысли. Осталась лишь невероятная лёгкость. Он оглянулся – под ним простирался лес, на ближайшей опушке был алтарь с чьим-то покалеченным трупом, вокруг него собрались незнакомцы в тёмных балахонах. Но его это уже не интересовало. Он поднимался всё выше, выше, выше… И вдруг что-то сдавило его изнутри. Жуткая, грязная, страшная чёрная рука без ногтей впилась в само сердце эфирного существа и с огромной силой бросила вниз. На алтарь, в труп. Чистый, волшебный эфир, успев ощутить лишь мимолётное сожаление, впитался в мёртвую плоть. И умер, ослеплённый ярким светом не в состоянии закрыть глаза, ведь на них уже давно не было век.

Гулкие, невнятные голоса постепенно приобретающие чёткость.

-Эй, парень, что могло заставить молодого эльфа так погрустнеть? – отвратного вида гоблин-торгаш резво подскочил к сидевшему на тротуаре Калену. – Может, я смогу тебе чем-то помочь? Дай подумать. Мал ты еще для великой любви или геморроя. Неужто жажда магии припекла? А вот и травушка у меня для тебя курительная есть – гоблин ткнул под нос эльфу пучок сухой приятно пахнущей травы. – Всего один золотой. – гоблин натужно улыбался, стойко выдерживая ледяной Каленов взгляд.
Да ну эту гордость,- думал эльф, доставая из кармана недавно подаренный матерью золотой, - не я первый, не я последний. Попробую, как это без жажды. Тем более, что все мои друзья хотя бы раз пробовали жевать это зелье. Ничего страшного от него не будет, это же практически легчайший из наркотиков мира.- Скрепя сердце и в очередной раз упокоив совесть, он сунул торгашу монету.
-Ты не пожалеешь! – гоблин резво спрятал золотой в карман и сунул в руку Калену злосчастную растительность, мгновенно, как и подобало подобным преступным личностям, исчез.
Немного подождав, Кален положил в рот траву и сделал пару жевательных движений. По телу разлилось нежное тепло, исчезли все желания и потребности. Он тихо плыл над землёй. Это было прекрасно: никаких забот, ни мыслей, ни тревог. Он летал по улицам города в виде лёгкого облака и смеялся, смеялся, смеялся, смеялся!! От смеха Калена начало трясти. Горло пересохло, дикий хохот раздирал голосовые связки. Рот наполнился кровью.

Площадь, эльфы собравшиеся вокруг бьющегося в конвульсиях на тротуаре тела, серость, заволакивающий образы туман.*

Чёткий и резкий хруст ломающейся ветки.

-Кален? Ох, ты так меня напугал. В следующий раз не пойдём за хворостом так поздно – в этом лесу могут быть разбойники. А моя мама говорила, что и отрёкшиеся иногда заходят сюда в поисках силы для оживления мертвецов. Ведь когда плеть напала на Сильвермун, они оставили кучу некромантской грязи. – девушка шутливо стукнула эльфа с охапкой хвороста по макушке- Между прочим, в каждой сказке есть доля правды.
-Лучше бы дрова помогла искать – парень поморщился – набралась басен. Мы, между прочим, так весь пирог пропустим. Мой младший их быстро уплетает, а бабушка печёт пироги с клубникой так редко, что я не хочу пропускать ни одного.
-Ну не ворчи. – Анка подобрала пару небольших веток – Думаю, этого хватит. Пошли домой?
Кален утвердительно кивнул. Это спасло его от первого арбалетного болта, в тот же миг просвистевшего у парня над головой. Второй без помех вонзился эльфу в висок. Последним, что он слышал был душераздирающий визг Анки. Её бандиты по общеизвестным причинам убивать не спешили.

Темнеет в глазах, стук падающего тела, затихающий визг.

Хриплый шёпот.

- А ведь они потом изнасиловали её и продали в рабство куда-то за море, где её через два месяца хозяин насмерть заморил голодом. Я на твоём месте начал бы ненавидеть весь человеческий род..

Снова темнота.