Before I say Goodbye

“And you really think that was love?”
“Well, it’s what most people mean by it, isn’t it?
“No, they don’t, they mean pain and anguish, shame, ecstasy, heaven and hell; they mean the sense of living more intensely, and unutterable boredom; they mean freedom and slavery; they mean peace and unrest.”
W. Somerset Maugham "Theatre"

Глава первая.
Молния расколола небеса Квэл'Таласа, ветер, словно безумный, ударил в стены старого поместья одного древнего рода, распахнув окна. Они тихо скрипнули, будто пытаясь поговорить с ветром, но ветер слушал только себя... Эльф и эльфка стояли посреди пустого холла. Неверный свет молний не мог скрыть ужас, написанный на лице женщины.
– Поднимайся наверх, – приказал эльф своей спутнице. – Иллинэль сильно пожалеет о том, что собирается сделать.
Эльфка нервно прикусила дрожащие губы.
– Я знаю свою сестру лучше, чем ты, Партен… Она…
– Молчи! – рыкнул Партен. – Моя жена – жалкое ничтожество, не знаю даже, что я в ней нашел. Ни она с ее «честью», никто не сможет помешать нам! Иллинэль умрет сегодня. Иди наверх, Саэль.
Вздрогнув, когда он назвал ее имя, Саэль кивнула и пошла в сторону лестницы. Что-то шептало ей, что рассвета следующего дня она не увидит.
Партен проводил глазами фигуру своей любовницы, пока та не скрылась в темноте, и повернулся к дверям. Ждать ему пришлось недолго.

Полыхнула молния, и оглушительный раскат грома прокатился по небу, двери поместья распахнулись и, ударившись о стены, сорвались с петель. Вспышка молнии осветила фигуру эльфки, стоящей в дверном проеме.
– Ну, здравствуй, милая, – улыбнулся эльф гостье.
Она вошла в холл и откинула капюшон. Очередная молния осветила ее прекрасное лицо, обрамленное светлыми, почти белыми, волосами…
Иллинэль посмотрела на супруга, улыбающегося ей с другого конца зала.
– Ты знаешь, что делают с предателями и лжецами, Партен? – прозвучал нежный, тихий голос, перекрывший шум грозы снаружи.
– Кто из нас «лжец», Иллинэль? Мне, почему-то, кажется, что ничтожество вроде тебя гораздо правильнее назвать «лжецом» и «предателем». – Улыбка на лице эльфа стала шире.
– Смыть пятно со своей чести и чести своего рода ты можешь лишь кровью, и, поверь, я, с большим удовольствием, тебе в этом помогу, – прозвучал в ответ.
– Со «своей» чести? Иллинэль… называть твое уязвленное самолюбие пятном на чести моей семьи…
– И, конечно же, грязь с имени моего рода я тоже смою твоей кровью, Партен.
На пол, прямо посреди холла, упала женская перчатка из фиолетового бархата.
Партен посмотрел на перчатку, затем перевел взгляд на свою обманутую жену, и губы его прошептали:
– Ты сдохнешь здесь и сейчас, сука…
Вспышка молнии прочертила небеса и осветила холл заброшенного поместья. Партен резко выбросил руку вперед, с его пальцев сорвался пламенный шар, но он не попал в нее. Иллинэль стояла в противоположном конце комнаты. Волна холода прошла по залу, лед сковал все вокруг…
Сполохи огня и блеск льда. Жар ярости и холод ненависти.
Схватка была недолгой.
В какой-то момент Партен потерял жену из вида, обернулся - и встретился взглядом с ее синими, как море, глазами. В следующее мгновение ему в живот вонзилось острие зачарованного кинжала.
– Я же говорила, Партен, я смою позор со своего имени твоей кровью...

* * *

Саэль сидела в пустой комнате, забившись в угол. Время от времени эльфийка слабо вскрикивала, когда раскаты грома были особенно сильными. В неверном свете вспышек молний можно было разглядеть следы слез на ее щеках. Да, всегда раскаяние приходит к нам тогда, когда каяться уже поздно и нужно платить по счетам…
Вот в коридоре послышался звук легких шагов, Саэль приподняла голову и прислушалась. Может быть?.. Но шаги принадлежали не Партену, и Саэль спрятала лицо в ладонях.
Дверь распахнулась и Иллинэль вошла в комнатушку. Саэль подняла голову и посмотрела на сестру. Минуту эльфки, молча, смотрели друг другу в глаза.
– Прости… – прошептала Саэль.
– Простить? – переспросила Иллинэль, с насмешкой. – Простить тебя? Ты смешала наше имя с грязью, ты предала меня… – голос ее сорвался. Глубоко вдохнув, она продолжила.
– Предателей не прощают. И не имеет значение то, как я к тебе относилась… Ты расплатишься за все кровью, и имя твое будет стерто из памяти нашего рода и забыто.
– Да будет так, – прошептала Саэль, поднимаясь с пола и делая шаг навстречу своему палачу.

* * *
Иллинэль захлопнула за собой дверь. Эльфка сделала шаг вперед и ухватилась за выступ стены. Силы покидали ее. Месть свершилась, и в душе разверзлась гулкая пустота. Позор, как того требовали законы чести рода Сан’Роял, необходимо было смыть. Но «смыв» его, магистр не