Ман'наэль Беспутный

Оглядываться - неплохая привычка в этом полном опасностей мире. Однако проблема в том, что Маннаэль, свежеиспеченный Лорд-Охотник, постоянно оглядывался... Не совсем, скажем, физически. Его разум раз за разом погружался в свежие воспоминания и плавал в них, словно в формалине. Ну, в общем, как сейчас...

Так просто поклясться - в вечной любви, верности, пообещать всегда быть рядом, защищать и поддерживать... Сдержать все эти обеты, клятвы да обещания на порядок сложнее. И вот именно поэтому мрачные пейзажи болот вокруг Терамора почти не угнетали стоящего на холме эльфа - в сравнении с мрачными новостями. В виски все еще стучалась отчетливая мысль: Анасиэль, его единственная и неповторимая, навсегда ушла, оставив ему лишь очередную дыру в душе и чувство вины из-за невыполненных обещаний. Наверное, стоило утешаться мыслью о том, что сложный выбор жизнь снова сделала за него...

Ворон смутно осознавал, что чья-то жизнь являлась не просто кучей сумасбродных идей, следующих одна за другой. Кажется, он и сам когда-то жил... Ну, нормально. Впрочем, теперь это не имело особого значения. Если жизнь упорно отрезает тебе все пути к отступлению, поневоле задумываешься о том, что раньше казалось ненадежной авантюрой. Через абсолютное смятение Маннаэль обрел решимость, возможно, достойную лучшего применения. Но как бы тяжело ни было, сколько бы лишений ни пришлось вынести, следовало довести дело до конца, любой ценой. Готовя к древней церемонии пещеру в Фераласе, которую какой-то демонолог долгое время использовал как свое убежище, совмещенное с лабораторией, Бладрэйвен не испытывал и капли сомнений. Мрачная решимость сопровождала последний взгляд его глаз - перед тем, как второй Охотник-недоучка, Наль'тас, с кинжалом в руке не прервал этот взгляд навсегда.

Само собой, Маннаэль не был уверен в том, что стоило провести оставшиеся ритуалы и окончательно стать охотником на демонов. Еще больше сомнений всего несколько недель назад вызывала идея пытаться сделать Охотников из других идиотов. Однако теперь пути назад не было. Во имя павшего Великого Лорда, во благо всего Азерота, во славу... Не важно, во славу чего, но амбициозные проекты син'дорея обязаны были быть претворенными в жизнь.

Вообще надо бы сказать, что главным двигателем прогресса для Маннаэля была вовсе не лень, но ужасные и мерзкие события в его жизни - как правило, смерти, разрушения, поражения и все в том же духе. Совсем другое дело, что прогресс сопровождался весьма неприятными эмоциями, неизбежно меняющими самого эльфа, ну да это другая история.

Часть проблем, связанных с началом новой Охоты, неожиданно помог устранить древний род Высокорожденных, Шен'дралар. Заброшенная Арена города Высокорожденных вновь ожила. Полностью отдав себя обучению нового поколения Охотников, "Мастер Бладрэйвен" пытался отвлечься от собственных гнусных мыслей и смешанных чувств.

Недослепец встрепенулся. "Дичь" - весьма крупный войд - оказалась совсем рядом, буквально в паре миль. Больше медлить было нельзя, посему он лишь отбросил грусть куда-то в сторону и приготовился загонять добычу. Из ножен с приятным лязгом вышла кривая сабля, слегка светящаяся в лунном свете из-за наложенных на нее заклинаний. Ночь обещала быть интересной.