Мистер Гримм. (Mr. Grimm)

Мистер Гримм.

Я жил, как ты, любил и пил.
Теперь я мертв - налей полнее!
Не гадок мне твой пьяный пыл,
Уста червя куда сквернее.

Быть винной чашей веселей,
Чем пестовать клубок червивый.
Питье богов, не корм червей,
Несу по кругу горделиво.

Где ум светился, ныне там,
Умы будя, сверкает пена.
Иссохшим в черепе мозгам
Вино - не высшая ль замена?
Лорд Байрон.

...раз.

* * *
- Умоляю! Помогите мне! Я больше не вынесу… Спасите меня… Прошу… - голос девушки был давно уже сорван и хриплые мольбы о пощаде разрывались эхом камеры на звонкие клочки.
Тонкое, хрупкое тельце покоилось на двух кривых крюках, вошедших в лопатки. На зазубренных остриях, торчащих из груди, виднелась подсыхающая кровь. Руки смыкались толстой цепью за спиной. Эта же цепь змеей обвивала тело и держала ноги плотно сведенные вместе. Испачканная кровью девушка совсем еще дитя извивалась от боли и острые грани цепей вгрызались в её израненную плоть. Испуганный и загнанный взгляд прыгал от одного мрачного палача к другому, но всюду натыкался на безразличие. Темные силуэты терпеливо делали свою работу, педантично истязая несчастную. Изогнувшись всем телом от очередного удара хлыста, по голой спине, девушка натужно захрипела. Тонкие губы дрогнули, а из глаз брызнули слезы. Не касаться больше этим губам мужских щек, тонкий голосок уже никогда не исполнит любимой песни.
- Прекратите, прошу! – крик пленницы ножом резанул по ушам истязателей.
- Все! Я больше не могу, она же простая девчонка! Это просто невозможно, - вскричал один из палачей и швырнул кнут на землю, - Истязать выродков и мертвецов благое дело, но это… Я на это не подписывался!
- Бернард, немедленно возьми свой инструмент и продолжай, - раздался спокойный голос позади.
Вошедший человек напоминал скорее колдуна, чем служителя церкви. Длинный плащ цвета кагора облегал узкие плечи, согнувшиеся под тяжестью лет. Лысеющую голову старца покрывала широкополая шляпа, украшенная пышными перьями. Угрюмое лицо, иссеченное морщинами, венчал изогнутый орлиный нос, маленькие, хитрые глазки упорно сверлили провинившегося дознавателя. Благие стигмы, начертанные на груди вошедшего, казались презрительным плевком в идеалы Света, которые эти символы несли, настолько облик старика был мрачен. Подняв иссушенную руку старик указал на Бернарда острым, изогнутым когтем.
- Я не буду повторять, червь… - прокряхтел старик голосом, напоминающим вороний клекот.
- Но инквизитор, я…
Договорить дознаватель не смог. Рука инквизитора метнулась под плащ, выхватывая из объятий кобуры огнестрел. Прогремел выстрел. Пуля, выпущенная с близкого расстояния, раздробила несчастному дознавателю переносицу и со смачным хлопком вышла из дыры в затылке, забрызгав кровью остальных. Тело совсем юного парня мешком осело на пол.
- Есть еще желающие, быть отлученными от Церкви? – инквизитор обвел пыточную камеру стволом огнестрела, - Ну вот и славно.
Убрав оружие на место старик приблизился к нагой девчушке. Худые пальцы вцепились в острый подбородок, ногти до крови впились в нежную плоть. Инквизитор с интересом осматривал искаженное в гримасе боли лицо как заправский работорговец. Он даже сдвинул верхнюю губу, рассматривая челюсть, словно перед ним была лошадь.
- Что же, - инквизитор убрал руку и вытер пальцы о плащ, - Неплохо, мистер Гримм.
- Я говорил тебе, что ты занудный ублюдок, Бертран? – спросила девушка жутким для такого милого личика голосом, - Это моя лучшая маска!
- Но, я же смог тебя раскусить, - взмахнув рукой Бертран швырнул в лицо девушке горсть какой то пыли.
* * *
Девица издала отвратительный крик, словно кто-то провел по стеклу ногтями. По ее телу пробежала дрожь, цепи жалобно взвыли, натягиваясь как канаты. На коже пленницы в местах, куда попала пыль, образовывались мерзкие струпья, от тела повалил сизый дым. Оно словно горело, но без огня. Изрыгая мерзкие ругательства девица менялась. Мышцы увеличивались заставляя кожу с громким треском лопаться под сопровождение ломающихся костей. Опадая на землю лоскуты лишней плоти, истлевали в зеленом огне, вязкая зеленная жижа сочилась из открывающихся ран. Как у смертельно больного лихорадкой волосы девушки опадали, обнажая голый череп. Рывками тело увеличивалось: разрасталась грудная клетка, удлинялись руки, с лица опали последние крохи мяса. Всего через пару мгновений перед дознавателями предстало чудище из страшных снов. Иссохшая с зеленным оттенком кожа лишь местами скрывала гнилое мясо и желтые кости. Лица же у монстра не было вовсе, только голый череп, оскалившийся в вечной ухмылке. Тело обвисло на цепях, но едва один из дознавателей, отойдя от шока, приблизился к пленнику, оно встрепенулось вновь. Зеленные нити, вырвавшиеся из пустых глазниц, окутывали коконом истерзанное тело мертвеца. Они обхватывали кольцами запястья, ложились пеленой на голый череп. С ужасом дознаватели смотрели, как труп обретает человеческие черты. Жуткий результат метаморфозы напоминал не доведенный до конца ритуал исцеления. Словно неуч лекарь забыл исцелить глубокие раны на локтях, коленях и ребрах твари и скрыть голые кости плотью. У монстра появилось лицо и даже губы, которые он поспешил изогнуть в издевательской усмешке.
* * *
- Здравствуй, Бертран, - выплюнул немертвый слова, сопроводив их ядовитым шипением.
Превращение все продолжалось. Местами на теле трупа вспыхивали зеленные цветки магии, стирая мелкие травмы, оставшиеся от прошлого облика.
- Как же ты мерзок, Гримм, - презрительно скорчил губы инквизитор, - Удивляюсь, что подобные тебе твари топчут нашу священную землю.
- Вашу? – изобразил искреннее удивление мертвец, - Она принадлежит Королеве Банши отныне и вы здесь мусор.
- Заткни пасть, монстр, - прорычал инквизитор прямо в лицо трупу, - Мы вырежем каждого подобного тебе, слышишь?
- Что, ты несешь Бертран?! – прогремел в пыточной тяжелый бас Утера Светоносного, - Свет учит добру и любви, а не кровавым пыткам юных девчушек!
Метаморфозы давались Гриму проще. Он менял лишь лицо, оставляя тело прежним. Выглядело это довольно комично, ведь худое тело не соответствовало головам. Но только псих будет над подобным смеяться, скорее подобный маскарад вызовет приступ рвоты.
- Да как ты смеешь! – не удержавшись инквизитор отвесил наглецу звонкую пощечину, да так, что голова Утера дернулась в сторону.
- Как ты смеешь поднимать руку на своего принца, червь! – прокричал принц Артес Менетил, смерив инквизитора гневным взглядом, - Что, подумает о тебе твоя мать!
Инквизитор вновь замахнулся, но теперь на него смотрели поддернутые морщинами глаза Асторы Рокфор. Ее лицо исказила маска ужаса и скорби.
- Сынок, как ты мог! Как ты мог убить родную матушку… - вопрошала она, сверля влажными от слез глазами своего непутевого сыночка…
- Любимый, как ты мог повести меня на плаху, обвинив в колдовстве! Я же не виновата, что в брачную ночь ты не смог исполнить свой долг, - вторила Асторе новая маска, миловидная девушка с печальными глазами и пышными ресницами, - Я же не виновата…
- Заткнись, мразь! – завопил инквизитор, опуская новый удар на лицо своей невесты, - Можешь издеваться, сколько тебе угодно! Я знаю, что ты просто боишься чудовище! Боишься сдохнуть!
- Не смеши меня, инквизитор, - немертвый вернул своему лицу нормальный облик и звонко расхохотался, - Я уже мертв. Да и ты уже тоже не жилец, кстати.
Последнюю фразу он добавил совершенно серьезно, без толики юмора.
- Мне удавалось вырезать твоих сородичей на протяжении трех лет, - ответил инквизитор, не скрывая гордости, - И вы только сейчас смогли меня найти, да и то попытка провалилась. Ты у меня в плену, Гримм.
- Верно, - немертвый не стал спорить, - Мы знали, что ты слишком труслив, что бы выйти на честный бой. Твое логово достойно любого ползучего гада, его было трудно найти.
Инквизитор невольно осмотрелся, словно действительно решил сравнить свое убежище со змеиной норой. Немертвый тем временем продолжал говорить, раскачиваясь на цепях из стороны в сторону.
- Я бы и пальцем не пошевелил, что бы тебя поймать, - в голосе немертвого не было и подобия страха. Только тонна самоуверенности и столько же наглости, - Но вот Её Величество назвало тебя своим личным врагом…
- Я польщен, что эта эльфийская сука, - инквизитор сделал паузу, наслаждаясь искосившимся в гневе лицом Гримма, - признала во мне врага.
- Я вырву эти слова из твоей глотки собственными руками, человечек, - прошипел мертвец, для пущего эффекта заставив свои глаза жутко засветиться зеленным пламенем.
- Не завирайся! Ты тут пленник, а я… - кем себя считал инквизитор, он не успел поведать. Его перебил голос стражника, ворвавшегося в пыточную камеру.
- Инквизитор, на нас напали! – выкрикнул стражник, рухнув на пол камеры. В спине торчал метательный нож, - Это тени! Эти твари призвали теней…
- Упс, - немертвый попытался развести руки, но с цепями это было сделать затруднительно, - Раньше, чем я планировал. Эти Сталкеры вечно торопят события!
- Всем приготовится к обороне! Не дайте им пробраться внутрь!
- Бесполезно, сладкие мои! Этих ребят ничего не остановит! Вы все, все умрете! – продолжал кричать Гримм, раскачиваясь на цепях, как куколка мотылька в паутине.
Инквизитор не слушал бредни мертвеца. Оголив плечи он избавился от сковывающего движения плаща и все увидели, что инквизитор далеко не так стар, как всем казалось. Расправив ссутуленные плечи он стал настоящим исполином. Голова старца казалась лишним на теле атланта так и бугрящимся мышцами. Единственной одеждой, скрывающей торс инквизитора, была цепь, крест-накрест обхватывающая мощную грудь. Набалдашник, которым оканчивался боевой цеп, с грозным визгом рассек воздух, набирая скорость.
- Да ты настоящий атлет, Бертран! – издевался связанный мертвец в своем железном коконе, - Неужели тебе не хватило сил удовлетворить одну-единственную бабенку?
Инквизитор не слушал мертвеца. В комнату один за другим врывались Сталкеры Смерти, ощетинившиеся оружием. На перерез им бросились дознаватели, закипел бой.
* * *
Цеп резал воздух, сбивая мертвецов с ног, а тяжелое грузило ломало кости, обрушиваясь на головы мертвецов. Его взяли на живца, как последнего олуха. Гнев и злоба на собственную наивность кипели внутри инквизитора, пока он раскидывал тела отрекшихся во все стороны. И вот теперь мертвецы устроили облаву, а солдат ордена осталось слишком мало, что бы ответить им достойно. Имп с этим Гримом, он сумеет поймать его позже. Бросив взгляд на пленника Бертран увидел лишь обвисшие кандалы. В пылу битвы он и не заметил, как эти выродки вытащили его из цепей. Что же, он успеет еще убить Гримма. Дернув потайной рычаг инквизитор открыл путь к отступлению.
- Отступаем братья! Отомстим за смерть товарищей позже! Уходим! – выкрикнул инквизитор, спускаясь в подземный ход.
* * *
Преследовать нежить умеет, что бы кто не говорил. Не знающие усталости ищейки успели вырезать всю группу спасшихся солдат. Остались только инквизитор да какой-то зеленый рекрут имени, которого он не знал. Ничего страшного, в королевстве еще остались верные делу света бойцы. Он наберет новое ополчение и начнет свою охоту с самого начала.
- Как тебя зовут, солдат? – спросил инквизитор, не поворачивая головы.
- Самуэль, сер. - ответил рекурт, едва поспешая за быстрым шагом Бертрана.
- Я не видел тебя раньше в ордене, Самуэль, – отозвался Инквизитор, - Из каких ты земель?
- Я из Брила, сер, - раздался ответ совсем рядом с Инквизитором.
- Жаждешь очистить свою родину от оккупантов, верно?
- Так точно, господин. Так точно.
Тяжелый арбалетный болт ударил в затылок Инквизитора, перебив шейные позвонки. Бертран развернулся и увидел молодого рекрута с оружием на перевес. Лицо того скрывало забрало шлема. Заложив новый болт он прострелил инквизитору ногу, заставив Бертрана опуститься на колени.
- Предатель… - прошипел человек, давясь соленой кровью заполнившей глотку.
- Наоборот, - медленно произнес Гримм, снимая шлем и отбрасывая его в сторону, - Верный слуга Её Величества.
Механизм разжал хватку, и бычьи жилы швырнули в лицо жертвы болт. Голова Инквизитора откинулась назад и Бертран, слывший Яростным Цепом умер от рук того на кого так старательно охотился.