Охота

-Как давно это существо поселилось в лесах? – повернув голову к собеседнику, спросил путник.
-Несколько месяцев назад, мэтр, судя по жертвам и обскобленным стволам деревьев. – пожав плечами, с ноткой неуверенности ответил эльф. Тощая рука путника обвела контур подбородка.
-И ты утверждаешь, что это не эльф и не зверь, и даже не ворген?
-Последним тут взяться не откуда, а зверей которые вспарывали глотки нашим рейнджерам в долю секунды я подавно не встречал. Маги прочесывали лес но ничего не нашли, я надеюсь на вас мэтр.
-Задача не из легких, коль говоришь, даже маги не нашли его. Отведи меня к месту силы, я постараюсь сегодня же вычислить его. – уверенно сказал путник, как в тоне так и в душе, благо не один год своей жизни и смерти он посвятил изучению бестиария мира. И отлавливал самых опасных существ, как при жизни, так и после нее, это было своеобразным смыслом его существования, он был волен от рабства Короля-Лича, не подчинялся госпоже баньши, Сильване. Он обрел истинный смысл своего бытия, хотя с его способностями к магии он мог стать одним из лучших магов Серебрянного Авангарда. Отчасти он и относился к нему, зачастую отлавливая монстров для Колизея, где рыцари боролись за право называть себя Чемпионами и уже вскоре войти в Цитадель Короля Лича, чтобы положить конец его власти страха и смерти. Одно насторожило его, запах скверны, он чуял его повсюду, он без труда бы пошел по дорожке этой магии, но пути, словно кто-то нарочно запутал. Либо этот неведомый зверь порождение демонов, либо он столкнулся с чем-то более серьезным, решил путник, но в своих сомненьях виду не подал, а продолжал терпеливо двигаться на равне с эльфом, все-же надеясь, что вместе силы он сможет распутать клубок из магии.
По невидимому полю, что защищало тело путника от потусторонней магии, и служило для нее порогом, внезапно всколыхнулось, словно паутина с попавшей в нее жертвой. Сила окружила его, земля и воздух были пропитаны ей, и вместе с эльфом они начали незаметно для себя идти быстрее. – Вот оно, - эльф указал в сторону небольшой лесной опушки, в центре которой виднелся голубой проблеск. – Мне нужно идти с вами мэтр, или вы управитесь сами? – положив руку на плече уже было устремившемуся вперед путнику, спросил эльф. – Я полагаю, что твоя миссия тут закончена. Но я хотел бы попросить тебя об услуге? – убрав руку с плеча, путник глянул на эльфа вспыхнувшими глазами. – Какой? – эльф потер запястье как будто после ожога и посмотрел на путника. – Отыщи в Луносвете мою старую ученицу, Ариму, скажи ей, что я хотел бы с ней встретиться, - не ожидая реакции эльфа, путник натянул капюшон и, развернувшись, оперся на посох, замерев на пару секунд, он легко ступил на поляну, уходя в ее глубь. – Я сделаю это мэтр, - прикрикнул вдогонку эльф и погрузился в чащу леса. По центру поляны сиял небольшой кристалл, вялые обороты давали проблески света в его толще, а из под земли, что была покрыта голубоватыми трещинами в него шел тонкий потом арканы, который так бережно уловил путник. Он присел у кристалла, так что тот оказался между его ног сложенных в позе лотоса, осторожным касанием он стал медленно проникать в него, считывая информацию, что хранила близлежащая земля…
Процессия людей в черных балахонах медленно двигалась по осеннему, ночному лесу. В предводительстве ее стоял пылающий человек, вернее демон, облаченный в магический доспех. Он двигался не спеша, и сама земля под его ногами умирала, рассыпаясь в пепел от его разрушительной поступи. Прислушавшись, можно было услышать монотонный шепот склонивших головы послушников, а уловив их энергию можно было учуять запах скверны, что как зловонный шлейф распространялся за ними по лесу. Демон оглядывался, изредка останавливаясь, а из отверстий на его пылающем шлеме выходил клубом ядовитый дым. Рука его, что держала огненный клинок под стать ему самому, поднялась и острием указала направление, - Туда, - глухо прохрипел демон, и послушники не медля ни секунды стали быстро перебираться в указанном направлении. А острие указала на горную пещеру, чьи глубины скрывались бездонной мглой, а перипетии ходов вызывали заблуждение бы даже у дворфа, но похоже что процессии было не в первой бывать тут, потому что они уверенно удалялись в глубь мрачного подземелья, а демон лишь с беспокойством оглянулся напоследок, и пригнувшись вошел в узкий проем. Факелы расположены на стенах пещеры синхронно вспыхивали освещая путь вошедшим, и причем загорались лишь те которые вели их по нужному пути, будто магически настроенные. Пещерные тоннели привели их в округлый зал который уже освещаемый сотнями свечей ждал своих хозяев. В центре зала на каменной плите были высеченный иероглифы и борозды, видимо служащие активатором заклятий . Демон мотнул головой в сторону круга и все культисты стали быстро расходиться, становясь в своеобразные ячейки, и только когда они расступились, можно было увидеть, как еще совсем юная эльфийка была брошенная в центр плиты. Вся запачканная, в кровоподтеках и синяках, она отчаянно трепалась и кричала, хотя веревки и кляп не позволяли делать этого продуктивно. Как муха, загнанная в сеть она осознавала свою близкую смерть, но все равно верила в то, что выживет. Демон поставил острие меча к земле, скрестив руки на рукояти, и пылающими глазницами пробежался по телу эльфийки, а тем временем зал наполнился молитвенным гулом, люди в балахонах громко выкрикивали непонятные обычному слуху слова, то и дело, срываясь на крик. «Аш’н тарадон р’флнмг, фэл’о’манари, ишлп’рфл, г’рфхтаг’н» Эльфийка внезапно содрогнулась, будто раненая острием меча в спину, затем прогнулась назад, словно такой же удар последовал и в живот. Кожа на ее плече вздулась, словно под ней росло и шевелилось что-то еще, из юных глаз вырвались слезы, а грудная клетка начала расти, пока под вопль эльфийки не разорвалась, забрызгав кровью всех вокруг. Ее тело трещало по швам, руки, голова, ноги все разрывалось на куски, пока из кровавых ошметок, не показалась химерная голова демона. Глаза его вспыхнули, а истошный вопль наполнил пещеру. – Балад’ур, пробужденный муками, мы ждали тебя, - с восторгом проговорил демон, а существо лишь сверкнуло глазами, оглядывая свое тело, как новорожденный ребенок.









