Побег

27ой год с открытия Темного Портала. Нордскол.

Утро в Даларане начиналось как обычно, если вы вообще можете представить себе "обычное утро" в городе, словно облако парящему над снегами Нордскола, этого морозного и сурового континента, по мнению некоторых, являвшимся краем мира. Хмурые тучи плотно затянули утренние небеса, словно нарочно не хотели пускать солнечный свет и тепло, приготовленные новым днем для города магов. И все же утро брало своё - понемногу, отвоевывая у мглы пядь за пядью, в облаках появился просвет, потом ещё один, и ещё, и ещё. Спустя буквально пару минут чистый яркий солнечный свет уже озарил величественные башни Аметистовой Цитадели, пролился на улицы, заставил засверкать радужными переливами плитку в парке, мокрую от талого снега, весело заискрился мириадами отражений в прекрасном фонтане и проник в окна домов и магазинчиков, стараясь быстрее разбудить их обитателей. Столь быстрая смена погоды мало кого удивила: во-первых немного было тех, кто не валялся в кровати в столь ранний час, наслаждаясь миром грёз, во-вторых, редкие очевидцы произошедшего могли легко списать дивное погодное явление на очередной магический опыт. Впрочем, чем бы это ни было, утро было превосходным. Город понемногу оживал, со стороны Торговой Палаты начали доноситься привычные крики приветствия - открывались лавки купцов и лаборатории алхимиков. Выбравшийся из местной таверны дварф, прогулявший всю ночь в компании соплеменников и являвший собой на данный момент существо весьма помятое, но довольное, протер красные глаза, слегка прищурившись взглянул на ослепительный солнечный диск, все выше поднимавшийся из-за крыш домов, довольно крякнул, пригрозил солнцу пальцем и, удобно пристроившись прямо на крыльце, с довольной ухмылкой захрапел. День обещал быть необычайно теплым и солнечным.

Луиза металась по комнате, раскидывая вещи в разные стороны. В кучу летели книги, свитки с заклинаниями, чернильница и перья для письма; неосторожно брошенный в кучу тряпья флакон с фиолетовой жидкостью пролетел мимо и со звоном раскололся о стену. Волшебница без сил опустилась на пол и схватилась за голову. Девушка явно была не в духе: мало того, что она проспала на очередную лекцию по теории магии, так ещё(судя по безуспешным поискам) потеряла этот чертов кристалл, нужный для её с Рисаэлем задумки. Хрустальный осколок, размером с ладонь мог быть где угодно. Хмуро оглядев разгромленную комнату, благовоспитанная девица из рода Рузо грязно выругалась и, плюнув, собралась уходить. На пол-пути к выходу о её ногу что-то ударилось.Тот самый осколок! Швырнуло безделушку под ноги волшебнице маленькое зеленое существо с длинными ушами и носом, мерзко расхохотавшееся и мгновенно скрывшееся из виду, как только вокруг пальцев девчонки начало формироваться пламя. Маленький огненный шарик ударил в стену, оставив пятно копоти. Луиза хлопнула себя по лбу, сунула камешек в один из многочисленных карманов мантии и, мысленно обзывая себя растеряхой и в который раз повторяя клятву "сжечь к демоновой бабушке всё это ненужное барахло и засунуть обратно в банку несносного беса" выбежала из дома. Прохожие только и успевали шарахаться от стремглав несущейся девушки, то ли бежавшей, то ли летевший в направлении Площади Руноплета.
Конечно же, Луиза изрядно опоздала, конечно же профессор-гном (ученики в шутку называли его профессор Нос, так как только эта часть лица была видна из-под широкополой шляпы) сделал ей неприятный выговор, что в свою очередь никак не способствовало улучшению настроения магички. После лекции к ней подошел Рисаэль - чуть младше её возрастом, долговязый рыжеволосый маг в очках. Рукава его мантии были все в подпалинах, да и на очках остался едва заметный слой копоти. Судя по всему паренек, как и Луиза всю ночь не спал, а практиковался в огненной магии. Вот только знал бы он чем занималась его подруга - вникая при свете магического светильника в зловещие изображения кругов призыва, перелистывая бестиарии с описаниями демонов все мастей, и выучивая наизусть слова заклинаний, начертанных в свитках, тайком вынесенных из библиотеки, Луиза ощущала, что имеет дело с очень опасным, древним и, главное, противозаконным в круге Кирин-Тора занятием. Чернокнижие. Темное искусство притягивало девушку своей мощью, ощущением власти и запретностью. Но то, чем тайком занималась Луиза по ночам, скрывая свои "дополнительные изыскания" от остальных, ни в какое сравнение ни шло с авантюрой, которую они с рыжим затеяли провернуть сегодня...

............................................................................................................................................................................

Продолжение того же дня. Площадь вечерней звезды. Даларан. Нордскол.

- Я отказываюсь! Ни за какие коврижки я не стану в этом участвовать, говорю тебе. Ты безумна, это точно. - Рисаэль, сидевший на краю фонтана сверлил свою собеседницу яростным взглядом. - Только то существо, в голове которого мозгов осталось меньше, чем у Альса свободного времени, из-за его девчонок, может пойти на такой идиотский поступок. Сунуться прямо к Похитителям Солнца, ты подумай!
- И ничего и не сунуться, просто получить кое-какие сведения. Ты же у нас главный великий всезнайка, ты же жаждешь обрести умение творить с помощью магии всякие чудеса. Да и мы же не принадлежим к силам Альянса, что кровавые эльфы могут против нас иметь? И в конце-концов, без твоей помощи мы с Альсом не откроем портал. - Луиза кивнула в сторону молодого белобрысого высшего эльфа по имени Аласеиль (или Альса, как звали его друзья), неодобрительно смотревшего на рыжего очкарика, разглагольствующего на краю фонтана.
- Да если этот рыжий нытик будет продолжать в том же духе, то мы точно не узнаем ничего об этом твоём "чернокнижнике". И книгу не достанем, и вообще у меня действительно времени в обрез.
- Так, вы мне надоели! Ведете себя как базарные бабки. А ещё друзья называются.. А кто со мной беса выпускал? А кто добывал этот чертов осколок души? Если вы забыли все наши похождения, то я вам напомню о том, что из них ничего путного бы не вышло, не делай мы все вместе!
Человек и эльф замолчали, опустив глаза. Луиза была права. Они слишком много сделали для этой "финальной" задумки" чтобы отказываться от неё.
- Вечером в таверне "Ещё по сто". Не придете - ваши проблемы, пойду одна. - Магичка развернулась и заспешила в сторону библиотеки. Сердитое выражение на её лице тут же сменилось улыбкой, когда она услышала веселые крики нагонявших её друзей. "Какие же болваны, и как же я из люблю" - мысленно проговорила Луиза, и троица, забыв споры, направилась к библиотеке.

..........................................................................................................................................................................
Вечера и ночи в летающем городе магов великолепны. Гостям Даларана, особенно тем, которые посещают его в первый раз, рекомендуется забраться повыше как только наступают сумерки. Будьте уверены, вы станете очевидцем невероятного светопредставления. Вдоль улочек Даларана постепенно, один за другим зажигаются магические светильники и факелы, разгоняющие мглу, вывески магазинов и окна домов излучают теплый свет, слегка приглушенный предусмотрительными хозяевами кусками разноцветного стекла, образующими нечто наподобие витражей , большая кузня сияет алым свчением, отражающимся стократно от её стен и заливающим соседнюю улицу багрянцем, а вершины алебастровых шпилей Аметистовой Цитадели пропадают где-то наверху, только слегка видно фиалковое свечение крыш башен, пронзающих облака.
Три фигуры, закутанных в плащи направлялись в сторону Приюта Похитителей Солнца, квартала, где не столь давно расположилась эта фракция радикально настроенных эльфов крови. Со стороны таверны "Грязное животное" слышались крики гуляющих орков и тауренов, отмечавших по-видимому очередной праздник. Двоим людям и квель'дорею и в голову бы не пришло сунуться в это не сулившее ничего хорошего место. Однако, вопреки ожиданиям Луизы, магов-стражей, охранявших вход в квартал удовлетворили Кирин-Торские накидки, красовавшиеся на друзьях. Их молча пропустили, проводив взглядом холодных зеленых глаз. Троица благополучно добралась до здания, где должен был находится(по их сведениям) дом колдуна.
- Так, Альс, стой на стреме. Рисаэль и я постараемся сделать всё как можно быстрее. Если эта книга не тут, то её вообще не существует. Ах да, осколок. - Волшебница достала из складок мантии кристалл и протянула его эльфу. - Слова заклинания ты помнишь, иллюзия действует недолго, но у тебя хватит времени нас предупредить, если что. Всё, мы побежали.
- Давайте скорее, если кто увидит, что мы шаримся возле дома этого колдуна нам точно не поздоровится, а уж если нагрянет сам хозяин..Ух! - Аласеиль сунул камешек в карман - Идите, удачи.

В полутемном помещении дома Ли сразу разглядела письменный стол, на котором громоздилась куча фолиантов. Подозвав рыжего, она начала проверять одну книгу за другой, мысленно сопоставляя её с описанием из свитка. "Старый потрескавшийся черный переплет, застежки из серебра, на обложке теснение в виде паука, два маленьких агата на голове паука". - Вот она! - волшебница чуть не вскрикнула от радости, когда к ней в руки попал тот самый том. - Всё, тут нам делать нечего. Уходим Рис! Рис?
Резкий поворот головы, так что кости хрустят. Рисаэль лежит на полу и харкает кровью и жельчю. Глаза парнишки полны застывшего ужаса, разбитые очки лежат на полу. Пальцы человека скрючены, тело агонизирует. Рыжий открывает рот в бесшумном крике и застывает. Над трупом друга Луизы стоит высокая фигура, в темноте пылают только ядовито-зеленые глаза. Син'дорей закончил читать проклятие, брезгливо переступил через тело парнишки и направился к девушке, которая в ужасе смотрела на него, прижимая к груди фолиант.
- Воры. Жалкие грязные воришки, которым не стало чего-то мало. Ты умрешь как твой приятель, девчонка. Я выверну твои внутренности наизнанку и высосу душу. - Чернокнижник продолжал надвигаться на Луизу, он уже занес руку, нашептывая слова заклинания и девушка в оцепенении смотрела, как вокруг его пальцев собирается огонь, отсвечивающий зеленым, как на ладони эльфа крови начинает проглядываться лик чего-то ужасного. Вдруг смертоносное заклятие неожиданно оборвалось и чернокнижник с криком, полным боли и ярости схватился за правую руку, которую сковал толстый слой льда. Альс успел вовремя, не растрачивая драгоценных секунд он схватил Луизу за руку и выволок из дома, пока колдун был занят обледеневшей кистью.
Через несколько мгновений они уже неслись по улице в сторону Даларанских Стоков.
- Бежим сюда, - эльф толкнул девчонку под арку, за которой начинался путь в стоки. - Весь квартал подняли на уши, если нас поймаю - сделают то же, что и с Рисаэлем. В Клоаке, за кучей ящиков есть портал. Он продержится недолго, так что поспеши. Я останусь тут и буду тебя информировать о том, насколько плохи наши дела, если смогу. Портал должен привести тебя в Терамор, быстрее. - Квель'дорей набросил капюшон и скрылся в переулке.

Пробираясь по стокам Даларана, то и дело падая в грязную воду, вдзрагивая от звуков приближающейся погони, Луиза впервые чувствовала себя действительно одинокой. Её единственные друзья наверняка погибли, один точно. Неизвестно, догонит её или нет этот кошмарный колдун, и вдруг она не успеет и портал закроется без неё. Очередное падение в грязь было сильнее предыдущих. Магичка выронила книгу и зарыдала. "Пусть уж лучше меня убьют, я больше не могу идти!". В заполненном болью и отчаянием разуме девушки вдруг раздался властный голос: "Иди, ты должна спасти свою жизнь. В тебе есть способности постичь знания, что скрыты во мне.Ты отомстишь за смерть друзей. Иди, не разочаровывай меня в людях."
- Я, наверное, окончательно свихнулась. - Луиза с трудом встала на подкашивающиеся ноги, подобрала книгу и, завернув за угол очередного тоннеля обнаружила груду ящиков, о которых видимо и говорил Аласеиль. Звуки погони становились всё громче, топот ног был все ближе Из под ящиков выбивалось голубоватое свечение, сопровождавшееся короткими потрескиваниями. Раскидав ящики, девушка из последних сил шагнула в нестабильный портал, который мог вести куда угодно. Звуки погони стихали, окружающий мир растворялся в сиянии портала. Вспыхнув последний раз, окно в пространстве исчезло вместе с Луизой.

............................................................................................................................................................................

27ой год с открытия Темного Портала. Лагерь Рыцарей Серебряного Авангарда. Зул'Драк. Нордскол.

Темноту ночи разгоняло только пламя костров, которые, впрочем, и днем мало кому в голову бы пришло затушить. Мрачные, огромные, словно фигуры исполинской шахматной доски повсюду возвышались строения некогда великой, а теперь потерянной навсегда для своих обитателей империи троллей. Небольшой лагерь был единственным островком света в ожившем ночном кошмаре, в который превратилась вся эта земля. В одной из палаток спит некто, чьи тихие всхипы стараются не замечать суровые рыцари, стоящие на своих боевых постах.
Плач прекращается так же резко, как и начался, слышен шорох полотнища, закрывающего вход в палатку. Девушка в фиолетовой мантии с капюшоном, в полумраке кажущаяся словно сотканной из тьмы выходит наружу и садится у костра. Пламя отражается в её глазах и, подорвавшийся утешить юное создание рыцарь внезапно останавливается, тупо уставившись на бледное лицо беженки. В глазах девушки нет слез, они сухи и пусты словно испарившиеся озера. Они не показывают ничего, кроме пляшущего в них отражения огня, или это не отражение, а настоящий огонь пылает в глубине души. Рыцарь отходит, недоуменно пожимая плечами. Он снова устремляет свой взор во мрак леса. Но девушке нет дела ни до рыцарей, ни тем более до их мыслей. В её голове уже несколько дней крутится одна и та же фраза, ставшая чем-то вроде молитвы:
"Они заплатят за все что я потеряла, за все возможности, что я не обрела. Вся горечь моя, боль и скорбь станут их смертью и страданиями. Тьма идет за ними, а если она идет недостаточно быстро, то я принесу её с собой. И вечное пламя будет терзать их души и тела. И я буду жить до тех пор, пока не будет этот мерзкий народ стерт с лица земли. Любой из них, син'дореев, эльфов крови, ублюдков, питающихся скверной будет сожжен. И предсмертные крики их я буду вам посвящать, пусть станет от этого легче. Я клянусь".