Потерянный

- Вообще-то такими как этот мало кто интересуется. Обществу он проблем не создает, по крайней мере, я ничего такого не слышал. Да и боец он тоже не аховый, вроде бы, хотя таскает с собой скимитар. - Клай пожал плечами, отводя взгляд. Понятно же, разговор об этом
чудаковатом эльфе удовольствия ему не приносил. Но этот пропойца-охранник являлся единственным из доступных источников информации, на первых-то порах. И надо было его хорошенько вытрясти.
- Ладно, хорошо, - проворковала Ангер, изо всех сил пытаясь мягким взглядом снять напряжение, висевшее в воздухе. - А вы можете мне сказать, где этот ваш тип появляется чаще всего?
Клай нахмурил спутанные брови и закатил и без того косые глаза, пытаясь припомнить.
- Ну, говорят, его часто видят на берегу озерца, что рядом с Голдширом. Он там типа рыбу ловит. А еще возле гор или реки, к лесопилке он редко подходит. Люди говорят, что при виде работающих пил этот чудак с воплем бросается в лес. Да, и в город он тоже нос не сует. Стражников обходит десятой дорогой, хотя они его и пальцем не тронули, насколько мне известно.
Ангер быстренько записала это в свой блокнот, поблагодарила Клая, и совсем не по-женски резво зашагала прямиком в Голдшир.
Таверна встретила ее одуряющим туманом табачного дыма, запахом дешевого пива и старого иссохшегося дерева. Ангер сняла комнатку с видом на озеро, в надежде увидеть знакомую, закутанную в серый драный плащ фигуру. Закрыв дверь на щеколду, она подошла к древнему
зеркалу, стоявшему в северной части комнатки, по левую руку от кровати. Сквозь катаракту недельной пыли на юную писательницу воззрела растрепанная тощая особа слегка снобоватой наружности. Черные волосы ниспадали до плеч, касаясь воротника темно-коричневой
кожаной куртки. Выдающийся нос в сочетании с видавшими виды очками завершал образ. Ангер вздохнула и отвернулась от осточертевшего отражения. Тяжело плюхнувшись в кровать, она забылась призрачным сном, так и не удосужившись раздеться. И, увы, она не заметила темную сутулую фигуру, которая медленно проковыляла по берегу озера, изредка останавливаясь и оглядываясь на здание таверны.
На утро Ангер Стриндберг была полна сил и энергии, сегодня она надеялась пораспрашивать местных забулдыг, а то и владельца таверны.
Ее первой жертвой стал закованный в латы дворф, который мирно уплетал какое-то весьма вкусно пахнущее блюдо, напоминающее мясной салат. Дворф оказался на редкость разговорчивым, и даже сказал, что лично видел сегодня утром этого самого бродягу.
- Рыбачил он седня, с утречка, черт его дернул. Я как раз сюды заруливал, заметил его краешком глаза. Знаешь, он не понравился мне. Видок у него, будто бы он скрывается от кого-то. Все время оглядывается. Не люблю таких, знаешь ли.
- А вы когда нибудь разговаривали с ним?
- Акстись, девка! Сдался он мне! - к величайшему удивлению Ангер, в голосе дворфа мелькнула нотка страха, - Вот тебе надо - ты и
разговаривай. Кстати говоря, а зачем тебе этот мурло?
- Да я подумываю тут рассказик забодяжить, - писательница слегка смутилась, - и этот ваш бродяга мне показался весьма любопытным персонажем.
- Ну, тебе видней. - дворф серией мощных глотков опорожнил двухпинтовую кружку эля и, смачно отрыгнув, продолжил: - Ты это, если в город собираесся, заходи. Пивка попьем, я тя со своей женой познакомлю, с дочуркой да сынулей. А то, панимаш, может быть ты через год
буш великая писательница, еппаймать, глядишь и сдружимся. - с этими словами чернобородый дворф встал и ушел, попутно буркнув что-то вроде "бывай".
Ангер тотчас вышла на улицу и направилась в сторону озера.
Легкий стальной туман размывал горизонты небольшого озерца близ Голдшира, и юной Ангер вдруг померещилась темная фигура, вроде как мелькнувшая на противоположном берегу. Фигура мгновенно растворилась, и оставалось непонятным, была ли она на самом деле, или
же это лишь плод разгулявшегося воображения начинающей писательницы. Втянув носом свежий, приятно пахнущий водорослями озерный воздух, Ангер зашлепала по берегу, намереваясь обойти озерцо кругом.
"И чем же тебя зацепил этот умалишенный бродяга, мисс Стриндберг? Уж не тем ли, что по описанию лица уж больно-таки смахивает на твоего канувшего в Лету братца, а?"
"Конечно, я не буду отрицать, что этот фактор послужил "толчком". Но все же, мой братец канул без малого двадцать лет назад, и сердце мое подсказывает мне, что он давным-давно мертв".
"Мертв? Мертв ли? А то, что он приходит к тебе во сне с пугающей частотой, не говорит о так называемых телепатических связях, которые, по слухам, могут возникнуть у людей с абсолютным пониманием друг друга? А ведь ты была в очень и очень хороших отношениях с братцем, не так ли?"
Проклятая нотка издевки, скользнувшая в невесть откуда взявшемся внутреннем голосе, заставила Ангер вздрогнуть. Ей на мгновение почудилось, что этот голос вовсе не ее собственные мысли, а чьи-то другие, потусторонние и враждебные. Девушка усилием воли заставила себя думать о других вещах. Например, о предстоящем написании рассказа.
В первоначальном варианте это должен был быть некий сборник различных эссе, в кратце передающих те байки, которые Ангер довелось услышать. И хорошо, если будет так. Ведь это, по сути, первая серьезная работа ее как писательницы, которую она хотела показать миру.
Откинув мысли о рассказе, Ангер откровенно залюбовалась жутковато-красивой гладью озера. Ей казалось, что из глубин, сквозь зеркало вод на нее смотрят чьи-то огромные глаза.
Девушка торопливо оторвала взгляд от воды, и засеменила дальше, удивляясь все больше, на какие причуды способен человеческий разум...
И бесформенную фигуру закутанного в серо-черный плащ эльфа она сперва приняла за некое подобие галлюцинации.
Он стоял шагах в десяти от нее, стоял молча, выпрямившись, и глядел прямо на нее. Она чувствовала, что он смотрит ей не в глаза, а как будто прямо в мозг - настолько пронзительным оказался взгляд карих глаз бродяги. Ангер на миг оторопела, и не сразу сумела шагнуть в его сторону, но в конце концов она преодолела пространство, разделяющее их.
Его лицо не показалось ей знакомым - темная, сероватая кожа, маленький нос, тонкие губы и выразительные скулы. Голову украшала когда-то бывшая черной фетровая шляпа. В общем, выглядел он мерзковато.
Она попыталась открыть рот, чтобы начать разговор, но поняла, что не может этого сделать. Первым начал он.
- Ты искала меня, да? И долго ли? - голос у него был приятным, но доносился он отнюдь не изо рта. Создавалось впечатление, что голос
этот звучал извне, вроде как со с другой стороны совсем...
Акустическая иллюзия?
Да и в общем от этого парня тянуло чем-то "не тем". "Нежить", - подумала Ангер, но ошиблась. Кем-кем, а нежитью ее собеседник точно не
был. Но и особо живым его назвать тоже было нельзя.
- А откуда... откуда ты знаешь, что я искала тебя? - притворно удивившись, спросила юная леди.
Серолицый улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.
- Местные постоянно твердят о тебе. Ну, я весь твой. Чего ты хочешь?
- Ну, во-первых, как тебя величать?
- Мое полное имя слишком длинное, и произносить я его не люблю. - Юноша на секунду замялся, - Да я и краткое то не люблю. И никому
его не говорил. До тебя. Зови меня Ричи. - Он едва заметно кивнул, представляясь.
- Ну хорошо, Ричи так Ричи. Меня звать Ангер, если тебе это интересно. Я писательница. И я хочу написать рассказ о тебе. Ты не против?
- Знаешь, будь на твоем месте кто-нибудь из аборигенов, я бы наверное не согласился. Но раз такое дело, - Ричи улыбнулся еще раз, - тогда пожалуйста.
Он жестом пригласил Ангер пройтись.
Уже смеркалось, когда экс-писательница ошалело мчалась в сторону гостинницы. Тяжело дыша, она ворвалась в двери и пронеслась между оторопевших пьяниц, спеша наверх, в свою опочивальню. Там она закрыла все окна и двери на все возможные и невозможные замки, придвинула к дверям мебель и завесила окна одеялами. Завершив эти дела, она собрала все свои сочинения в кучу и бросила в камин, в котором заботливая горничная успела уже развести огонь.
Через три дня хозяин таверны, в сопровождении парочки забулдыг, вышиб дверь в комнату несчастной девушки.
Ворвавшийся в затхлую атмосферу комнаты сквозняк растрепал по полу обгоревшие остатки сочинений, которые некогда были столь дороги сердцу юной леди.
Агнер Стриндберг в комнате не было, но на мятой кровати была обнаружена доселе невиданная черная фетровая шляпа, видавшая виды.