Рагнвальд, кузнец.

Заснеженные склоны близ кхаз модана были атакованы сильнейшим, всепожирающим и кусачим штормом, снег в перемешку с градом хлестал в окна домов небольшой деревеньки, засыпая все и вся. Дварфы сидели дома и ждали, ждали пока бушующая стихия успокоиться, позволит нежному теплому и доброму солнцу выйти из туч и метели. Однако пока природа бушевала, на окраине деревеньки из кузни валил дым и занесенные снегом окошки горели ярким пламенем. Внутри работал кузнец, да, работал не покладая рук. Пот лился ручьями, молот гремел об наковальню, выпуская снопы ярких, обжигающих искр, он ударялся с такой силой, что казалось, будто мир готов перевернуться, а кузнец был хорош, большущий, с длинной ярко рыжей бородой, которая правда прокоптилась и потемнела. Его сильные, татуированные руки крепко сжимали кузнечный молот, лицом же дварф был красив и глаза, нос его выражали мудрость, волю и храбрость. Вот и топор, что он ковал для себя, опустился в ледяную воду, зашипела раскаленная сталь, заскрипел горн и вновь положил кузнец по имени Рагнвальд топор на наковальню и ударил вновь, старался он, важное было в этом топоре. Он утомился, стряхнул соленые капельки со лба и снял фартук, его мощное тело не имело ни капли жира. Накинув поверх рубахи плащ из медвежьей шерсти, он вышел на порог.

Природа ликовала, она показывала свое превосходство над разумными мира сего, над самыми сильнейшими этого мира. Рагнвальд достал устройство подаренное одним гномом, оно выпускало огонь из маленькой железной драконьей головы. Выхватив из-за пояса портсигар рыжебородый вытащил самокрутку и закурил, на него падал снег, однако это только успокаивало пылающую кожу. Он смотрел, как в соседнем доме малыш Брандрин и девочка Тронди играли в какую-то игру, как старик Брагнхильд курит трубку у себя у окна и приветливо машет кузнецу, он машет в ответ. Ему нравилось тут, тут было тихо, он жил здесь уже около пяти лет и был другом и товарищем для всей деревни. Он умел говорить с огнем и железом, а это многое значило, да и сердцем он был велик. Папироса дымилась на ветру, отпуская клубы сизого дыма вверх, мешаясь со снегом и льдом. Пепел летел вихрясь и играя. Да, это было красиво. Говорят, что когда ты что-то создаешь, своим трудом, потом, кровью и в этом твое призвание, ты раньше взрослеешь, мудростью наполняется твоя голова, и не смотря на то, что Рагнвальд был в самом расцвете сил, он был мудр и умен, он много читал и думал, хотя возможно основным его чтивом были книги по кузнечному делу. Докурил рыжебородый и зашел в дом, грузно ступал он по лестнице и вернулся он к делу, которое любил всю свою жизнь.

Прошло несколько дней, и когда погода успокоилась, на пороге кузни появился кузнец, он был собран, словно в поход, нацепил дварф рюкзак с припасами, одеждой и кузнечными принадлежностями, на спине висела шкура бурого медведя, а сам Рагнвальд был одет в изящную, подбитую кожей кольчугу. К рюкзаку, ремнями был приделан большой двуручный топор, а на поясе висела кружка, да ложка. Куда же он отправиться, а вот куда. Он вновь подошел к деревенской доске объявлений, с пару недель назад в село заехал глашатай и наклеил большой, красиво раскрашенный плакат. Который гласил.

« Приветствуем тебя храбрый дварф! Да будет твой день длинным и славным. Силы врага нашего и всеобщего,Артеса, отброшены к своим мерзким берегам, отступать нельзя, надавить пора. И всяк, кто помочь может в деле этом, добровольцами явиться в Штормградский порт, да записаться. Ты нужен для армий Штормграда и Кхаз'модана. Победа за нами!»

Рагнвальд улыбнулся, он понимал, что шансы вернуться оттуда нещадно малы, но храбрость, честь и гордость отбили любое сомнение в его сердце и поудобнее надев лямки рюкзака он отправился вверх, к Айронфорджу, где заканчивалась его размеренная, простая жизнь и начинались приключения, сражения, трудности и дружба, настоящая, которая бывает лишь на войне.