Старик РиДжу

Старый бедняга Ри’Джу… На него посмотришь и сразу поймешь: повидал мон многое. Глаза нет, волосы уже не растут, весь сморщенный, скрюченный, куда не глянь - везде шрамы да ве-ве. Ему бы лежать в хижине, лекарственными травами отпаиваться, да готовиться уйти к предкам нашим. А он всё ходит…улыбается. Вот это мон так мон, я тебе скажу! Сколько ему лет никто не знает, даже он сам. Но одно я точно могу сказать: были у него два сына, обоих пережил. Причем один от старости помер, а Ри’Джу до сих пор ходит. Да еще как ходит! Бегает! Ты видел, какой у него топор за плечами? Я пробовал его поднять, да никак, а, я тебе скажу, мон я не из слабых. А лук-то его? Никто в Сен’Джине, да и в Огриммаре тетиву этого лука натянуть не может! А этот дедуля это делает на раз, два! Да, редко ты увидишь его в боевом облачении. Обычно сидит он среди мелких клыков да байки травит. Ну, думаю, про истории его ты и сам знаешь. А клыки у него, я тебе скажу…Клычища! Исходи всю эту Хаккарову Тернистую вдоль и поперек - нигде таких клыков не найдешь. Говорят, у него клыки настолько крепки, что раптора выдержат!
А гиену ты его видел? Нет? Вот это, я тебе скажу, гиена…всем гиенам гиена! Роджо зовут. Обычному мону по грудь будет ростом-то. Чем он его кормил - неизвестно. Еще у него раптор есть, Хед’Ках. Так тот к себе никого не подпускает, кроме Ри’Джу. А зубищи-то у него - по локоть!
Но несчастный он на самом деле. Это с виду он такой радостный ходит, всё подшучивает. У него сына-то одного мурлоки утащили. Мать сожрал кто-то, еще в молодости его… Так отец-то у него, слухи ходят, что лесной троллиш был… То есть он к племени прибился как-то, ну и дело-то пошло, я тебе скажу. Так что Ри’Джу может быть на половину лесной тролль. Но это всё слухи, а так попробуй, подойди скажи ему…в миг за волосы к пальме привяжет. Потом над тобой весь Сен’Джин смеяться будет.
Он, помнится, ловчим у племени был. И против Ведьмы той морской воевал. Там-то он глаза и лишился… Да, в общем, что я рассказываю-то? Вон он сидит, опять мелким клыкам рассказывает, как он однажды в засаде сидел, хе-хе-хе…