Тотт

Водопад лился с небес, солнца не было видно – огромные кроны высоких деревьев просто не давали его лучам пробиться. В этом лесу был вечный полумрак, разбавленный зеленью растительности.
Вход в пещеру было практически не рассмотреть – он скрывался за тяжелыми листьями папоротника.
Из пещеры убегали звуки барабана, что задавал постоянно меняющийся ритм, звуки монотонных песнопений, плач и стоны.

– Вкуси её плоти, испей её крови! – безвыразительно разносились по гроту, освещенному всего лишь парой факелов и костром, голоса.
Около дюжины странных существ с белой кожей и черными, вплоть до яблок, глазами, смотрели на прикованную к стене женщину – перед ритуалом её вымыли и одели в роскошные, но истлевшие черные с золотом одеяния. Она уже перестала плакать и лишь что-то тихо шептала в отстраненном бреду.
Высокий парень откинул капюшон, в тусклом свете можно было разглядеть его лицо – абсолютно белое, со светящимися чернотой глазами. Он ничем не отличался от других в этом месте. Они все – единое целое.
Парень выпустил из-под рукава длинный изогнутый кинжал. Кинжал был неправильной формы и уродлив на вид.
Одно точное движение – и горло жертвы вспорото, кровь хлещет на каменный пол пещеры. Барабаны застучали чаще, ритм стал безумней. Еще одно движение – сердце вышло из груди. Ни стона, ни крика – лишь бессвязный оборвавшийся шепот.

– Кому ты служишь?
– Им.
– Кто они? Что они?
– Всё.
Дождь, казалось, лил здесь всегда, и будет лить еще бесконечность. Мрачная зелень все так же скрывала вход в пещеру, разве что стала еще больше.
Две фигуры в уродливых балахонах стояли возле входа в пещеру. Лица их были скрыты капюшонами, речь казалась призрачной.
– Завтра ты пройдешь последний обряд и получишь новое имя, дитя.

Обволакивающая Тьма. Везде. Вокруг. Внутри. Вокруг «везде» и в центре «внутри». Детский плач где-то впереди. Или сзади? Или сбоку… Ничего и никого не видно.
Шаг. Еще один. И еще… Похоже, отсюда нет выхода.
– Итак, ты потерялся. Верно? – собственный голос из-за спины. Голос, которого уже нет и не должно быть. – Я покажу тебе выход…
Снова детский плач, но уже прямо перед собой. Руки нашарили в темноте слабого младенца.
– Избавься от него, и ты выйдешь отсюда.
Руки нащупали голову младенца. Его глаза… Пальцы выдавили их, руки сломали хрупкое тело. Тьма расступилась.

Крушить ум и волю. Да, пожалуй, это сильней, чем истязать тело. Что знают другие? Ничего. Что они чувствуют? Ничего. Мы расскажем им правду. Мы покажем им правду.

– Мама, зачем вы прогнали меня? – молодой эльф, совсем еще ребенок с синими глазами, смотрел на женщину, не отрывая взгляда. – Зачем вы прогнали меня?

Женщина огляделась – старая, заброшенная хижина, за дверью – ночь. Мебель разбита, в камине нет огня. Все плыло...

– Зачем вы прогнали меня?

Женщина хотела ответить, но не могла – что-то затрудняло движения, разум стопорился, мысли постепенно исчезали.

– Зачем вы прогнали меня? – эльф начал расти словно на глазах, лицо становилось взрослей, комплекция увеличивалась. – Зачем вы прогнали меня, мама? – глаза теряли синеву, постепенно окрашиваясь во тьму, кожа становилась белей и белей, теряя свою живость, натягиваясь на скелет.

Женщина хотела отпрянуть от этого существа, но что-то сковало ноги. Она завертела головой, будто отрицая что-то...

– Зачем вы прогнали меня? – фигура существа теряла очертания, расплывалась дымчатой темнотой. – Ты не хочешь говорить? Ты, наверное... Разве сердце матери не дожно замирать при виде вернувшегося сына? – голос стал призрачным, шепчащим, постоянно меняющим интонацию и высоту. – Может, тебе помочь, мама? Скажи, тебе помочь?

Женщина в ужасе завертела головой. Все начало резко темнеть.

– Я помогу тебе, мама...

Спящая эльфийка дернулась в кровати и застыла – сердце остановилось. Покрытый испариной труп охладел быстро.