Я - Справедливость !

Великая Битва.

Суровый горный ветер обдувал совсем еще юное, веснушчатое лицо человека, склонившегося над краем глубокой расщелины. Одет он был в прекрасной ковки латы, источавшие серебристый свет, казалось, что этот свет был квинтэссенцией всего доброго и светлого, что было в этом мире.
Наконец, оторвав взгляд от армии мертвецов, строившихся в боевой порядок на дне расщелины, закутавшись в алый плащ человек обернулся к воинам, обступившим его.
- Братья ! Сегодня великий день. Сегодня мы положим конец мучениям нашего народа. Сегодня мы сделаем, то что до нас не смог сделать ни один ! Упокоим проклятую нежить ! За Свет ! Внемлите, Братья, и пусть страх покинет ваши сердца ! Ибо Я - Справедливость !
Толпа перед ним до этого ловившая каждое слово из уст рыжеволосого оратора взорвалась единодушным ободряющим криком:
- Хрююю!!!...

- Проклятье, - Никулаэ поднялся и сел, голова, до этого мирно покоившиеся в зловонной луже, жутко трещала. Протерев глаза и оглядевшись по сторонам, паладин уставился на огромную задницу Миранды. Та уплетала отруби из корыта, забыв обо всем на свете, лишь изредка похрюкивая от удовольствия.
- Поганая тварь, - раздосадованный так некстати прерванным сном, Никулаэ в сердцах пнул свинью. Та недовольно хрюкнула и принялась с удвоенными силами пожирать еду из кормушки.
Выйдя на улицу, умывшись в какой то луже и отодрав успевшие уже застыть куски навоза с лица, он приобрел уже более менее презентабельный вид, по крайней мере он так думал. Никулаэ отправился в *Гордость Льва*.
Просидел, а точнее, провонял там весь день, пока, наконец, вернувшиеся сыновья трактирщика не выкинули его вон. Потирая ушибленный при приземлении зад, Никулаэ двинулся было к дому, но тут судьба улыбнулась ему.

- Когда твои остолопы хоть, что-то делать начнут, от вас же ни какого проку, только жрете-жрете-жрете. - человек, посмотрев на стражника смачно сплюнул, угодив тому на край кованного сапога.
- Что надо делаем, горожанин, не серчайте, горожанин. - было видно, что стражник перебрал плохого пива и теперь чувствует себя крайне муторно - А ежели будете плеваться и орать благим матом, отправитесь в тюрьму за порчу государственного имущества и смуту.
- Чтооо?! В тюрьму?! Совсем ополоумел, окаянный. Знал бы я... Ну ничего, я на вас, дармоедов, управу-то найду !
- Что надо делаем, горожанин, не серчайте, горожанин.- снова монотонным голосом заговорил было стражник, но тут перебродившее пиво наконец выиграло битву за свободу с его желудком и вырвалось наружу, заставив беднягу перегнуться через ограду и позеленеть.
Плюнув еще раз, человек быстрым шагом двинулся прочь, гневно потрясая руками и и шипя, что-то себе под нос.

Смекнув, что это тот самый шанс, что выпадает каждому лишь раз в жизни, вытащив из ближайшей канавы корягу по-увесистей, ибо что за рыцарь света без оружия, он быстрым шагом двинулся за человеком. Через шаг делая корягой выпады и отражая удары воображаемых противников, мастерству его, он был уверен в этом, позавидовал бы и сам Король.
Через пару десяток метров человек заметил Никулаэ.
- Эй ты, обезьяна рыжая, какого лешего за мной тащишься, - оглядев облепленного навозом, фехтующего корягой Никулаэ, человек расслабился, на его губах появилась тень улыбки, - ты извини, обычно мы юродивым помогаем, но у меня сейчас ни гроша, все на найм стражи растратил, и даже едой поделится не могу, кобольды по соседству весь урожай вытоптали.
- Не изволь волноваться, мирянин. Я Никулаэ ! Рыцарь и храбрый защитник этих мест. Ни одна алчущая человечьей крови тварь не уйдет от моего возмездия ! - Никулаэ преклонил колено - Изволь смиренному рыцарю помочь вам.
- Эко тебя шибануло, дружище...

... Помолившись, Никулаэ встал с колена, перехватил корягу по удобнее и рысцой побежал к холму за которым находился вход в рудник, облюбованный кобольдами. Вскоре, из за холма, донесся чей то сдавленный писк и громогласный крик:
- Ибо Я - Справедливость !
- Тебе не видать наших свечек ! - голос из рудника.
- Еще посмотрим, еще посмотрим. - Никулаэ перехватил дубину поудобнее и сделал первый шаг под своды рудника.