Жадность

Я обрел свое жалкое одиночество, потеряв все и не получив в замен нечего...

Тешить свой разум воспоминаниями, более нет смысла. Я погиб, но остался жить в изгнании на этой земле, глядя на тот как изуродовано мое тело и душа.
Жадность сгубила меня...

Десять лет назад
Вдоль городской площади важно шествовал в красных сапогах и тканях с дорогой выделкой купец. Длинный плащ, с мехом на рукавах и воротнике, не застегивался на груди у этого знатного мужчины из за его огромного живота. На пальцах у него были огромные золотые перстни, а на шее свисала тяжелая, толщиной с его палец, цепь с кулоном. На ремне у него был подвязан красный шелковый мешочек с золотом, который всегда привлекал внимание прохожих своими размерами.
Рядом с ним всегда ходили два сильных воина, которые его охраняли. Они были вооружены небольшими мечами, с рукоятями усыпанными камнями. В спины этим гордо идущим по вымощенной камнем дороге всегда падали взгляды.
Это был богатый наместник многих земляных участков и деревень. Его жадности не было предела, лишь только охране он уделял немного своей щедрости. Прохожие так и зарились на его перстни и цепь.
- Здравствуйте Уильям Снак. - Кланялись прохожие, а толстяк, молча, кивал головой.
Приезд такого богача не мог быть незамеченным купцами. Вот уже к сидящему на лавке наместнику подбегали купцы и пытались ему, что то продать. Но не это его интересовало. Он был наслышан, о каком то медальоне волка, который должны продать сегодня на аукционе.

- Подходите все, и стар и млад и бедные, и богатые. Сегодня будет, продана невиданная вещ. - На всю площадь звонким, озорным голосом кричал молодой парень, подрабатывающий на аукционе.
По среди улицы уже стояла высокая тумба, на которую взошел старый человек, которого тут все знали, он всегда проводил аукционы. Вокруг столпилась огромная масса людей. Уильям Снак подошел сзади всей толпы скрестив руки за спиной, важно выкатив пузо.
- И так дамы и господа, приветствую вас. Сегодня вашему вниманию предстанет ранее невиданная вещь. - Диктор продолжал кричать, разрывая свой голос пака люди, галдели на весь город.
- Я рад представить вашему вниманию этот кулон. - Диктатор поднял над толпой за тонкую цепочку кулон в форме волчьей головы. Сделана она была из какой то черной кости, а вместо глаз два больших красных камня. Люди на миг замолчали, устремив взор на этот амулет. Словно город умер, гробовая тишина пронеслась по городу.
- начальная цена тысяча золотых монет! - Много зевак огорченно сразу ушли, услышав такую цену.
- Тысяча двести. - Вскинул руку в верх один из купцов.
- Тысяча пятьсот. - Началась настоящая борьба кошельков, а толстый наместник, стоял сзади и ехидно улыбался. Народ понемногу расходился, пака ставки повышались. Цена дошла до пяти тысяч, за такую сумму можно купить приличную деревню.
- Земляной участок, в несколько лик, с отличным урожаем, и перстни с цепью. - Лениво поднялась рука Уильяма.
- Участок земли - раз, участок земли - два, участок земли - три, Продано! - Толпа, обезумевшая от такой ставки, разочарованно поплелась в разные стороны.
Уильям Снак злостно улыбнулся, смеясь в лица другим наместникам и купцам. Взяв в руки амулет волка, он погладил его и, одев на шею, спрятал под рубаху. Вдруг что то дернуло Уильяма и с пояса пропал мешочек с золотом.
- Поймать его! - крикнул наместник охране, которая сорвалась как собаки с цепей, за маленьким мальчиком, обокравшим толстяка.
Ребенок был быстро схвачен и его притащили за руки, волоча по земле два здоровяка.
- Вот ваше золото хозяин. - Один из охранников передал Уильяму мешочек с золотом.
- Ну что попался воришка. - Наместник держал руку под рубахой и гладил волчью голову.
- Простите дяденька, я больше не буду так, простите, умаляю. Не бейте меня. - На глаза ребенка наворачивались слезы, а голос дрожал как звон бокала.
- Я не буду тебя бить. - Снак коварно улыбнулся.
- Отрубить ему руки! - Наместник вскинул руку гордым жестом, и повернулся спиной.
- Не надо умоляю вас, помилуйте его. - Упав в колени толстяка, держась за подол дорогого пальто, и целуя красные бархатные сапоги, подлетела женщина, мать того мальчугана.
Стражники встали в оцепенении, не желая делать такой кровожадный поступок.
- Рубите. - Пробормотал басистым голосом Уильям, наглаживая амулет, и оттолкнул ногой рыдающую женщину.
Ласкание амулета, коварная улыбка, блеск стали, кровь, ручьи крови...
Мальчик закричал на всю улицу, а мать, прижав к груди окровавленные руки сына, рыдала лежа по среди площади.

Год спустя.
- Вы уволены оба! - Уильям Снак забрал у охранников мечи, коварно улыбаясь им в спины.
Он остался стоять один в своей деревне, где больше не было не одной живой души, урожая тоже не было, но Наместника интересовало не это, а его медальон. Бывший наместник всегда оборачивался, пугаясь, что кто то попытается отобрать у него амулет волка.
Его уже было не узнать. Его плащ был ободран и весь запачкан, вися на нем как мешок. Уильям почти нечего не ел, кроме сырого мяса. Его крестьяне бежали в ужасе, узнав, что он съел свою жену и маленькую дочь. Он был проклят...
Он ушел в лес, ведомый странной силой амулета. Его худощавое тело, и бледная кожа, расширеная грудная клетка, с торчащими ребрами, навевали ужас.
Ласкание амулета, коварная улыбка, шелест листвы, прыжок, топот лап по сырой земле.
- Опять убежал, жалкий кролик! - Изуродованный проклятьем человек, сел на землю, тяжело дыша, перекатывая тело взад, вперед, как детская игрушка.
Чувство голода ужасно мучило его, и он рвал на голове волосы, и тихо плакал.
Лскание амулета, кровожадная и жалостливая улыбка, хруст костей, кровь...
Уильям Снак стал есть свои пальцы, по рукам текла кровь, но он уже не чувствовал боли, лишь улыбался ощущая привкус крови на клыках.
В лесу было сыро и светила полная луна во тьме, окрысившаяся из облака. В густой чаще сидело безобразное существо и что то шептало, перекатываясь взад вперед.